Повесть о Белой змейке - Эпосы

Сюй Сюань взял талисманы и с благодарностью поклонился монаху. «Я и сам подозревал, что жена моя – оборотень, оказывается, так оно и есть», – уныло размышлял он по пути домой. Поздним вечером, когда госпожа Бай и служанка Цин-цин уснули, Сюй Сюань поднялся с постели. «Наверняка третья стража уже наступила», – сказал он себе. Спрятав один талисман в волосах, он приготовился сжечь второй, как вдруг услыхал голос жены.

– Сколько времени мы с тобою вместе,v а ты все мне не доверяешь! – промолвила она. – Прислушиваешься ко всяким злым наговорам. Вот и сегодня – надумал сжечь эту бумажонку, чтобы от меня отделаться! Ну что же, давай – жги свой талисман, посмотрим, что из этого выйдет.

Сюй оторопел, а она вырвала талисман у него из рук и подожгла.

– Ну как? И дальше будешь меня подозревать или, наконец, успокоишься? – спросила она, когда бумажный талисман догорел.

– Прости меня, я не виноват. Перед храмом Спящего Будды я повстречал бродячего монаха, и он сказал, что ты оборотень, – принялся оправдываться Сюй.

– Завтра пойдем туда вместе. Хочу поглядеть на этого монаха.

Как только наступило утро, красавица Бай причесалась, заколола волосы, оделась в белое платье, руки украсила запястьями. Она велела служанке присматривать за домом и вместе с мужем направилась к храму Спящего Будды. Вокруг монаха, продававшего освященную воду и талисманы, уже толпился народ.

– Негодяй! – закричала Бай, метнув злобный взгляд на монаха. – Как ты смел солгать моему мужу, будто я – оборотень? Да еще талисман ему дал, чтобы меня истребить!

– Надежнее моих заклятий на свете нет, – возразил монах. – Если только оборотень проглотит мой талисман, он сразу примет свой настоящий вид.

– Ладно, пиши свое заклятье! Я проглочу его здесь, при всех, – воскликнула госпожа Бай.

Монах написал на талисмане заклятье. Госпожа Бай схватила полоску бумаги и мгновенно ее проглотила«Зрители затаили дыхание и широко раскрыли глаза, но все осталось по-прежнему.

– Это самая обыкновенная женщина. За что ты обозвал ее оборотнем? – крикнул кто-то в толпе, и тут же на монаха полились яростная брань и проклятья.

Монах не отвечал ни слова. Он был в полной растерянности и только водил глазами из стороны в сторону,

– Вы сами видели, что этот монах ничего не смог со мною сделать, – сказала госпожа Бай. – Теперь моя очередь. Я с детства немного знакома с волшебством.

Бай что-то забормотала, слов, однако же, никто не разобрал, и вдруг монах съежился, словно кто-то схватил его за шиворот, сжался в комок и… поднялся над землей. Все удивленно зашумели, и только Сюй Сюань молчал, точно набрал в рот воды, – так он был изумлен и подавлен.

– Если бы не вы, уважаемые господа, он бы у меня провисел в воздухе целый год, – сказала госпожа Бай и дунула на монаха.

Монах снова коснулся ногами земли и бросился наутек, жалея лишь об одном – что родители не наградили его крыльями. Толпа разошлась, отправились восвояси и супруги.

На том пока дело и кончилось. Молодые продолжали жить счастливо и в полном согласии.

При этом – надобно вам знать – деньги на расходы всякий раз давала красавица Бай.

Время летит словно стрела, и вот незаметно подступило восьмое число четвертой луны – день рождения будды Сакья-Муни. На улицах раздавали щедрую милостыню, повсюду виднелись лики будд в кипарисовых

рамках.

– Здесь у вас – точь-в-точь как в Ханчжоу, – заметил Сюй Сюань хозяину гостиницы.

Слова эти услыхал соседский малый, по прозвищу Железный Лоб, и тотчас вмешался в разговор:

– Господин Сюй, а сегодня в храме Чэнтяньсы праздник Омовения Будды. Вы пойдете?

Сюй Сюань поднялся к себе.

– Нынче в храме Чэнтяньсы праздник Омовения Будды, надо бы сходить, – сказал он жене.

– Не ходи, ничего любопытного там не увидишь, – сказала Бай.

– Нет, я, пожалуй, схожу, все-таки немного развлекусь.

– Ну, если ты непременно решил идти, надо хотя бы одеться понаряднее. Ведь на тебе все старое, поношенное.

Госпожа Бай распорядилась, и служанка Цин-цин принесла новый, с иголочки наряд. Темный, прямого покроя халат был как будто нарочно шит на Сюй Сюа-ня и сидел превосходно. Голову молодого человека украсила черная шелковая шляпа с двумя нефритовыми кольцами на затылке, на ноги он надел черные туфли. Наряд этот дополнил топкой работы веер с изображением красавиц; к рукоятке веера была привязана коралловая подвеска.

– Возвращайся пораньше, чтобы мне не беспокоиться, – нежно напутствовала Сюя жена.

Сюй Сюань кликнул соседского малого, по прозвищу Железный Лоб, и они весело зашагали к храму, По дороге Сюй Сюань то и дело слышал восхищенные похвалы своей наружности и платью. Услыхал он от прохожих и о том, что накануне у закладчика Чжоу пропали четыре или пять тысяч связок монет, дорогие каменья и другие ценные вещи.

– Сегодня Чжоу донес об этом начальству и подал опись украденного. Нарядили следствие, начали розыски, но пока ничего не нашли, – рассказывали прохожие.

Сюй Сюань пропустил эти разговоры мимо ушей. Вместе с попутчиком они вошли в храм. Здесь было людно и оживленно. Во всех направлениях сновали богомольцы, воскурявшие благовония перед святыми.

– Жена велела мне возвратиться пораньше. Пора домой, – сказал Сюй Железному Лбу.

Никто не ответил, и, обернувшись, Сюй увидел, что сосед куда-то исчез. Сюй решил не терять времени и направился к выходу. У ворот стояли пять или шесть стражников; у каждого к поясу был пристегнут служебный знак. Заметив Сюя, один из них закричал:

– Смотрите! Этот молодчик одет примерно так, как описано в бумаге, и веер как будто такой же!

– Господин Сюй! – сказал другой стражник, который был знаком с Сюем. – Позвольте-ка мне ваш веер.

Сюй, ничего не подозревая, протянул ему веер.

– Ну да, вот и подвеска в точности такая же, какая в описи указана!

– Вяжи его! – в один голос закричали стражники,

Е Сюй тут же был связан.

Он схвачен был По обвиненью в краже, – Как тигр – овцу, Его схватила стража. – Это ошибка, я ни в чем не виноват! – кричал Сюй.

– Виноват или не виноват, потом разберутся, а пока мы отведем тебя в управу. Пусть Чжоу сам поглядит. У него из закладной лавки пропало золота, жемчуга и всяких других драгоценностей на целых пять тысяч связок. Среди украденного были два белых нефритовых кольца и тончайшей работы веер4 с коралловой подвеской. А ты еще отпираешься – «не виноват, не виноват!». Грабитель ты и вор, и к тому же еще наглец! Нечего с тобою и разговаривать. Смотри, ведь на тебе с головы до пят все краденое! Подумать только, какова наглость! Вырядился и пошел, ничего не побоялся!

Сюй Сюань растерянно смотрел на стражников и молчал. Наконец он собрался с мыслями и промолвил:

– Так вот оно что… Ну, ладно, не беда. Я знаю, кто украл…

– Идем в управу, там разберутся!

На другой день, едва правитель Сучжоуской области открыл присутствие, к нему привели Сюя.

– Где золото, жемчуг и остальные драгоценности, которые ты украл у закладчика Чжоу? – приступил к допросу правитель, – Если не будешь запираться, избежишь пыток.

– Высокочтимый господин правитель, – отвечал Сюй, – все, что на мне надето, я получил из рук моей супруги Бай. Где она это раздобыла, я не знаю. Но мудрая прозорливость господина правителя, несомненно, раскроет и обнаружит всю правду.

– А где же твоя жена?

– Вы найдете ее в доме Вана, у моста Удачи.

Правитель приказал стражнику Юань Цзы-мину идти вместе с обвиняемым к мосту Удачи и немедленно разыскать женщину. Увидев Сюя в сопровождении стражника, хозяин гостиницы изумился и испугался.

– Что случилось? – вскричал он.

– Жена наверху? – спросил, в свою очередь, Сюй, не ответив на вопрос хозяина.

– Вскоре после того, как вы с Железным Лбом ушли в храм, госпожа Бай сказала мне: «Муж отправился в храм развлекаться, а мне со служанкой велел сторожить дом и до сих пор не вернулся. Мы с Цин-цин выйдем ему навстречу, – может быть, случилось что-нибудь неладное. Прошу вас, присмотрите за нашими комнатами». И вот со вчерашнего вечера ее нет. Я думал было, что вы вместе с родственниками уехали.

Видя, что женщины нет и найти ее невозможно, стражник арестовал Вана и потащил к правителю области.

– Где эта женщина Бай? – спросил правитель. Хозяин гостиницы повторил свой рассказ во всех

подробностях и добавил:

– Она оборотень, верьте моему слову. Допрос был окончен, и правитель распорядился:

– Сюй Сюаня – в тюрьму!

Однако же хозяин гостиницы Ван упросил отпустить арестованного на поруки и немедленно внес денежный залог.

А в это самое время закладчик Чжоу сидел напротив ямыня в чайной. Вдруг к нему подбегает слуга.

– Хозяин! Хозяин! Драгоценности нашлись! Они оказывается, лежали в пустом сундуке в кладовой!

Чжоу помчался домой. Прибежал, глянул и в самом деле, все на месте. Не было только шляпы с яшмовыми кольцами да веера с коралловой подвеской.