Наследственные дислипидемии - Борис Липовецкий

Это редкое наследственное (с рецессивным типом наследования) заболевание возникает в связи с нарушением активности липопротеидной липазы крови, часто из-за крайнего дефицита апоС-II, который является активатором этого фермента. Подобные нарушения наступают вследствие мутации гена, отвечающего либо за синтез липопротеидной липазы крови, либо за образование апоС-II.

Заболевание проявляет себя с раннего детства. Из-за осложнений, связанных с поражениями печени, селезенки, поджелудочной железы, эти больные редко доживают до 20 – 30 лет.

Пример № 1.

Алла С., 11 лет. С 2-летнего возраста жаловалась на боли в животе. С 4 лет врачи стали отмечать увеличение селезенки. При исследовании крови обнаруживалась мутная сыворотка, после отстаивания крови одну треть пробирки сверху занимал сливкообразный слой – слой ХМ; анализ крови показал резко повышенную концентрацию ТГ и умеренную ГХС.

Глюкоза крови натощак – 90 мг/дл.

Периодически абдоминальные колики продолжались, на их фоне отмечалось повышение уровня диастазы крови. В возрасте 8 лет по поводу панкреатита больной была сделана лапаротомия с резекцией части поджелудочной железы. Врачи рекомендовали соблюдать диету с резким ограничением жиров. Анализ крови с определением ТГ выявил резкое увеличение их уровня – 2770 мг/дл, содержание ХС составило 283 мг/дл. Определить концентрацию ХС ЛПВП не удавалось (уровень ЛПВП был крайне низким). При осмотре больной в 16-летнем возрасте физическое развитие примерно соответствовало норме, но масса тела была ниже стандарта. Печень с плотноэластическим краем выступала на 3 см из-под реберной дуги, плотный край селезенки пальпировался на 5 см ниже реберного края. На фоне приема никотиновой кислоты по 0,25 г 2 раза в день и эссенциале форте по 2 таблетки 3 раза в день уровень липидов крови несколько снизился: ХС – до 205 мг/дл, ТГ – до 1605 мг/дл. ХМ продолжали определяться, хотя их слой стал тоньше. Больная принимала внутрь также пищеварительные ферменты (панзинорм).

Были обследованы родители больной: отец – Владимир С., практически здоров, общий ХС – 187 мг/дл, ТГ – 115 мг/дл, ХС ЛПВП – 33 мг/дл; мать – Галина С., практически здорова, общий ХС – 253 мг/дл, ТГ – 131 мг/дл, ХС ЛПВП – 53 мг/дл. Дальнейшая судьба девочки нам неизвестна.

Резюме. Очевидно, что у каждого из родителей был рецессивный мутантный ген, отвечающий за активность липопротеидной липазы, которая у дочери оказалась подавленной. У родителей этот рецессивный ген себя не проявлял («работал» нормальный доминантный ген). Таким образом, родители, будучи гетерозиготными по данному гену, являются лишь носителями одного рецессивного аллеля и практически здоровы. У их дочери «встретились» два рецессивных аллеля (она оказалась гомозиготной по данному гену), образовался патологический мутантный ген, приведший к нарушению активности липопротеидной липазы, результатом чего стало развитие гиперхиломикронемии – ГЛП I типа.

IIa типу ГЛП свойствен высокий уровень общего ХС крови (чаще в пределах 250 – 320 мг/дл или 6,5 – 8,2 ммоль/л) и ХС ЛПНП (175 – 200 мг/дл или 4,5 – 5,0 ммоль/л). При этом уровень ТГ крови не повышен, ХМ отсутствуют, сыворотка крови прозрачная.

В основе IIa типа ГЛП может лежать мутация гена рецепторов ЛПНП, либо это нарушение липидного состава крови развивается по причине каких-то нуклеотидных полиморфизмов, сочетающихся с другими неблагоприятными внутренними или внешними факторами.

Пример № 2.

Пробандом в данной семье был мужчина 43 лет (К-ха), проходивший реабилитацию после перенесенного инфаркта миокарда. У него был выявлен высокий уровень ХС крови: общий ХС – 400 мг/дл, ТГ – 110 мг/дл, ХС ЛПВП – 39 мг/дл, ХС ЛПНП – 339 мг/дл, коэффициент атерогенности – 9,2 ед.

Из характерных меток семейной ГХС у больного отмечались липоидные дуги роговицы и пястно-фаланговые сухожильные ксантомы.

Для обследования были приглашены сын (17 лет) и родная сестра больного – Валентина П., 46 лет, у которых жалоб на здоровье не было. У сына липиды крови оказались нормальными, его состояние здоровья опасений не вызывало. При осмотре сестры больного обращали на себя внимание яркие липоидные дуги роговицы. Исследование липидного спектра крови обнаружило выраженную ГХС: общий ХС – 448 мг/дл, ТГ – 103 мг/дл, ХС ЛПВП – 54 мг/дл, ХС ЛПНП – 373 мг/дл, коэффициент атерогенности – 7,3 ед.

Муж Валентины П. – Эдуард П., 45 лет, при расспросе жаловался на боли в икроножных мышцах при быстрой ходьбе; пульсация на задних большеберцовых артериях была ослаблена. При анализе крови у него тоже была обнаружена ГХС: общий ХС – 451 мг/дл, ТГ – 81 мг/дл, ХС ЛПВП – 51 мг/дл, ХС ЛПНП – 384 мг/дл, коэффициент атерогенности – 7,8 ед. Ксантом у больного не было, но отмечались липоидные полудуги роговицы.

Таким образом, совершенно неожиданно, у мужа Валентины П., с семьей которого никаких родственных связей у нее не было, также была найдена ГЛП IIa типа.

Сын этой супружеской пары – Константин П., 15 лет, на момент осмотра жалоб на здоровье не предъявлял, но у него определялись все метки, присущие больным семейной ГХС: липоидные полудуги роговицы, ксантомы на локтях, в области коленных суставов, пястно-фаланговых и межфаланговых сочленений на обеих кистях. Как выяснилось, в анамнезе у мальчика с 5 – 7-летнего возраста периодически возникали боли в области коленных и голеностопных суставов, в связи с которыми педиатры подозревали ревматизм, однако ни ангин, ни других «простудных» заболеваний у ребенка не было. Исследование крови выявило очень высокий уровень ХС: общий ХС – 672 мг/дл (!), ТГ – 100 мг/дл, ХС ЛПВП – 25 мг/дл, ХС ЛПНП – 627 мг/дл (!), коэффициент атерогенности – 25,9 ед. (!). При выслушивании сердца обнаруживался грубый систолический шум на аорте, хорошо проводившийся в сосуды шеи, что заставляло предполагать стеноз устья аорты.

Дочь Эдуарда и Валентины П. – Наталия П., 10 лет, меток семейной ГХС не имела, но при анализе крови на липиды оказалось, что уровень ХС крови у нее тоже отчетливо повышен. Общий ХС – 274 мг/дл, ТГ – 59 мг/дл, ХС ЛПВП – 60 мг/дл, ХС ЛПНП – 202 мг/дл, коэффициент атерогенности – 3,56 ед. Вместе с тем, обращал на себя внимание довольно высокий уровень антиатерогенной липидной фракции (ХС ЛПВП) и мало измененный коэффициент атерогенности.

В результате многолетнего прослеживания была отмечена трагическая судьба мужской части этой семьи и относительно благополучное состояние здоровья женской части. Пробанд (К-ха) через 2 года умер от повторного инфаркта миокарда, Эдуард П. внезапно умер за рулем своей машины в возрасте 50 лет, Константин П. умер в возрасте 16 лет при не вполне выясненных обстоятельствах. При судебно-медицинском вскрытии тела умершего был подтвержден атеросклеротический стеноз устья аорты и констатированы многочисленные атеросклеротические бляшки в сонных артериях и в коронарных артериях сердца.

Валентине П. в 2007 году исполнилось 70 лет, она никогда не лечилась, к врачам практически не обращалась. Дочь Валентины П. – Наталия – вышла замуж, у нее родился мальчик, но он на липиды крови не обследован. Наталия П. также не обследуется и не лечится.

Резюме. На примере этой семьи можно продемонстрировать разницу в течении семейной ГХС IIa типа у мужчин и у женщин: у мужчин она приводит к тяжелым осложнениям к 40 – 50 годам жизни и раньше, у женщин ГХС может длительно протекать без тяжелых осложнений (хотя во многих семьях и у женщин при этом типе ГЛП развиваются серьезные осложнения).

Уникальность примера этой семьи заключается еще и в том, что супругами стали мужчина и женщина, не состоявшие в родстве, но имевшие один и тот же IIa тип ГЛП – семейную ГХС. Очень возможно, что генетические мутации у мужа и у жены были неодинаковыми (к сожалению, характер мутаций не удалось идентифицировать), но со 100 %-ной вероятностью можно предполагать, что эти мутации касались гена, кодирующего нормальную продукцию и функционирование рецепторов ЛПНП.

Характер липидного спектра крови и обследование сына этой супружеской пары указывает, что он унаследовал мутантные аллели гена рецептора ЛПНП и от отца, и от матери, что и привело к очень резкому нарушению липидного состава крови, свойственное гомозиготам по этому гену.

Что касается сестры Константина П. (Наталии П.), очевидно, она унаследовала только один мутантный аллель, но за счет его доминантности у нее тоже выявились нарушения липидного состава крови, оказавшиеся для нее не столь фатальными, как для отца и брата.

IIb тип ГЛП отличается от IIa типа только тем, что при нем повышается не только уровень ХС, но и содержание ТГ, достигая примерно 250 – 300 мг/дл (2,8 – 3,4 ммоль/л). Патогенез IIb типа ГЛП такой же, как при IIa типе, повышение же уровня ТГ обусловлено дополнительными нуклеотидными полиморфизмами, особенностями питания или иными специфическими условиями внешней или внутренней среды.