Звено цепи - Маргарита Гуминенко

— Что у тебя происходит? — Это был голос Сокольского, которого новый знакомый Инги слышать не мог.

— Ничего, — бросила она. — Привязался один… Придётся взять с собой.

И тут парень снова остановился.

— Бабушка! — сказал он. — У меня дома бабушка! Они что, пойдут к ней?

— Быстро соображаешь, — заметила Инга.

Парень сорвался с места и побежал через парк, к другой станции метро.

— Проблемой меньше, — сообщила Инга Сокольскому. — Чел, который меня подвёз. Похоже, он помчался домой, к какой-то бабушке.

— Иди с ним.

— Зачем? — Она была удивлена. — Меня он не знает, тебя вообще не видел. Он всё равно не сможет им ничего сказать.

Сокольский тихо вздохнул.

— Инга! Мы втянули его в это дело. Теперь придётся о нём позаботиться, потому что из-за нас он может пострадать. Иди за ним. Это приказ.

Она перестала спорить и побежала вслед за парнем.

* * *

Новый знакомый Берестовой жил далеко от их места встречи, в доме с тихим двориком, из числа тех, которые ещё не успели загородить железными воротами с кодовыми замками.

— Погоди! — Инга остановила парня, не дав вывернуть из-за угла. — Мне не нравится та машина. Можно попасть в твой подъезд, не проходя через весь двор?

— Теоретически… Можно зайти в крайнюю парадную, там замок на чердак открывается ногтем. По чердаку пройти в соседний…

— Веди, — оборвала его Инга.

Наблюдать и подкрадываться пришлось очень осторожно, но им повезло. На чердаке кроме голубей никто не встретился, дверь на нужную лестницу парень открыл без труда. Но сразу пойти в квартиру Инга ему не дала.

— Сперва посмотрим, — шепнула она — и оказалась права.

На площадку между этажами поднялся какой-то тип, занял удобное место наблюдения на подоконнике у полукруглого окна, ведущего во двор, и стал тихо говорить по мобильнику.

— А если он не придёт?.. Я не уверен, может быть, он вообще здесь бывает раз в неделю… Да мы ничего не сделали! Там старуха была — лет сто наверное! Как увидела ствол — так с копыт. Мы стали смотреть, а она не дышит. А больше спрашивать не у кого. Разве что по соседям пойти… И что делать?

Инга резко притиснула своего рослого спутника к стенке и зажала рукой его рот. Вырываться он не стал, но в глазах появилось что-то отчаянное. Она дождалась, чтобы он понял, что не надо кричать, и потянула наверх, обратно на чердак.

— Да кто ты такая? Зачем ты им нужна? — зашипел он, по счастью, понизив голос до шёпота. — Там бабушка!.. прабабушка… Да какая разница?! У меня никого больше нет! Может, это вы бандиты? С кем ты всё время разговариваешь?

— А они по-твоему кто? — Инга тщательно прикрыла дверь и затянула на место толстый болт, с помощью которого кто-то из предприимчивых жильцов создавал видимость того, что чердак закрыт. — Подумай: что бы сделала полиция, если бы при них старушка помирать начала? Скорую бы позвали!

Он, может быть, и понимал, что она говорит, но явно не мог смириться и всё время смотрел на дверь.

— Слушай! Ты ей уже не поможешь. — Инга говорила спокойно, стараясь выражаться как можно конкретнее. — Они ждут тебя. Если поймают — будут пытать. Захотят убедиться, что ты со мной не знаком. Знаешь, что сложнее всего доказать? Что ты действительно не знаком и ничего не знаешь.

Парень нервно хмыкнул.

— Пытать…

— Они уже пытали одного человека. Забили до смерти, — пояснила Инга.

Он покосился на неё.

— И что теперь делать?

— Лучше всего пойти со мной.

— Куда?

— Точно не скажу, но там ты поговоришь с тем, с кем я всё время разговариваю. Он лучше объяснит, что происходит.

В голове у Инги крутился вопрос: "Что это за личности, которые так быстро вычислили адрес парня и опередили нас? Для этого нужно пробивать номер машины, иметь доступ к базе данных ГИБДД". Ответа у неё не было.

Через пять минут они покинули опасный двор и вышли на соседнюю улицу. Пока ещё парень слушался свою странную спутницу, но выглядел мрачным и потерянным.

— Алё! Что дальше? — Инга напомнила Сокольскому, что вообще-то они до сих пор в опасности.

— Выходите на набережную и идите в сторону гавани. Я вас подхвачу, — ответил голос в её ухе.

Парень даже не отметил, что начал он свой странный путь с длинноволосой шатенкой, а на набережной оказался под руку с коротко стриженной блондинкой, и вывернутая наизнанку куртка её из чёрной превратилась в ярко-розовую.

— Как тебя зовут? — спросила Инга.

— Виктор, — машинально ответил её невольный спутник. — Виктор Чехов.

— Чехов? Как писатель? Хм…

Серебристо-серая "Хонда" бесшумно подъехала сзади. Инга дёрнула Виктора за рукав, и потащила на заднее сидение. Машина плавно снялась с места, увозя двадцатипятилетнего Виктора Чехова в неизвестность.

* * *

Весенняя зелень радует глаз однообразием. Куда ни глянь — один и тот же ровный оттенок, и у молодой листвы, и у травы. Всё светло-золотисто-зелёное, юное и чистое, не успевшее потемнеть, приобрести индивидуальность, покрыться пылью, манит запахами новизны и свежести, как воспоминания юности. Правда, в экзотическом кафе, на островке небольшой речки, рядом с мостом, по которому безостановочно сновали машины, к весенним ароматам примешивался отчётливый след выхлопных газов. Но не беда, такое случалось лишь при Северном ветре.

Сокольский пожал руку полковнику Баринцеву и опустился на стул. Прошло чуть больше суток с того момента, как они добыли флешку Олега, но измениться успело многое.

— Неплохое место, — заметил Сокольский, профессионально оглядевшись, не поворачивая головы.

— Исключает подглядывание и подслушивание, — закончил за него Александр Борисович. — Надёжнее, чем в моём кабинете. Особенно учитывая последние выводы аналитиков.

— Утечка не из нашего отдела, — с нажимом проговорил Сокольский, и наконец-то перестал оглядываться. — Но вы правы, так надёжнее.

Баринцев наблюдал за ним, пытаясь по лицу определить перемены, которые произошли в Игоре после трагической гибели его брата. Сложно делать выводы по человеку, который контролирует себя так хорошо, как Сокольский. Полковник верил, что с ним Игорёк никогда не лицемерит, но всё равно опасался, что подчинённый скрывает от него свои чувства из опасения, как бы его не сняли с операции. Пару недель назад, на похоронах, Сокольский выглядел так рассеянно, что Баринцев засомневался в собственной оценке его способности продолжить начатое.

— Как ты? — спросил Александр Борисович, хотя вопрос подразумевал возможность уйти от ответа.

Сокольский посмотрел ему в лицо своими серыми, удивительно прозрачными глазами. Прямой, ничем не замутнённый взгляд, белки глаз чистые, без лишних прожилок. Никаких признаков бессонных ночей, эмоциональных стрессов и тому подобного.

— Я в норме. — Ответ