Вентус - Карл Шрёдер

Вы знаете об их схватке с сенешалями?

Эмми рассеянно кивнула. Джордан выпрямился, забыв о еде.

- По его словам, вчера состоялось сражение. На границе.

- Значит, будет война? - спросила Эмми.

- Нет, - отозвался отец. - Я не думаю, что война продолжится. Говорят, Ветры вмешались в битву и прекратили ее. Ветры могущественны. Надеюсь, это послужит воякам уроком. Хотя, честно говоря, Чан рассказывал об этом с таким восторгом! Что за люди… - Отец повернулся к Эмми: - Твой брат был сегодня молодцом, верно?

- Да, он не подкачал, - промолвила девушка.

- Не подкачал? Разве ты не гордишься им? Она не ответила.

- А как у тебя дела? - спросил отец. - Ты видела гостей нашего хозяина? Ты встретилась с Туркаретом?

Эмми посмотрела на Джордана. Тот заерзал в кресле и опустил глаза.

- Да, - сказала Эмми.

- Настоящий аристократ, правда? Говорят, замок у него вдвое больше, чем у Кастора. Хотя и работы там, наверное, вдвое больше.

- Мне… мне не нравится Туркарет, - выпалила Эмми. Отец откинулся на спинку кресла, удивленно вздернув брови.

- Что? Довольно категорическое утверждение, если учесть, что он - человек высокородный, к тому же ты едва его знаешь. Почему он тебе не нравится?

Эмми молча ковырялась в тарелке. В конце концов она ответила:

- Он велел Кастору, чтобы я надела завтра свое старое платье.

- Какое платье? - вмешалась мать.

- Желтое.

- Но ты из него выросла, дорогая.

- Я так им и сказала.

Над столом повисла тишина. Джордан ощутил знакомое напряжение и отчаянное желание разрядить его. Он попытался вставить какую-нибудь шутку, но отец опередил его:

- Разве оно все еще у тебя? Я думал, ты давно отдала его донашивать Джордану!

Все, кроме Эмми, засмеялись. Вид у нее был такой подавленный, что смех застрял у Джордана в горле.

- Попробуем после ужина немного его удлинить, - сказала мать.

Эмми посмотрела на нее с отвращением, выскочила из-за стола и побежала к лестнице.

- Эмми! - крикнул отец. И добавил уже не так громко: - Вернись!

Пару минут они сидели молча, потом мать встала.

- Я с ней поговорю, - тихо сказала она и пошла вверх по лестнице вслед за Эмми.

Джордан с отцом закончили ужин в молчании.

После ужина Джордан прошел туда, где собирался построить себе дом. Сердце у него было не на месте. Он шагал по мощеным красным дорожкам, соединявшим дома в деревне, останавливался побеседовать с односельчанами, родственниками и друзьями, сидевшими на солнышке, однако был рассеян и долго нигде не задерживался. Пеннеры вместе с толпой родных ремонтировали крышу. Джордан обошел их стороной; они могли попросить у него совета.

Эта деревня была его домом на веки веков. Джордан любил послушать байки об окружающем мире и часто мечтал о жизни путешественника. Но за деревней был лес.

Лес казался в сумерках черно-зеленым рваным силуэтом на восточном горизонте и излучал враждебность, доносившуюся до Джордана через поля. Лес был владением Ветров и их прислужников морфов. В отличие от морфов у настоящих Ветров не было формы - только чудовищная энергия, способная оживить мертвый мох и глину. Они продвигали стену деревьев вперед, как приливную волну, - медленно, почти незаметно, но неумолимо. Прошлым летом Джейкоб Уокер пошел срубить молодые березки, выросшие на краю поля. Его сын видел, как Джейкоба забрали морфы. Говорили, будто деревья сами передвигались по команде морфов. Ферма Уокера была теперь заброшена. На полях там-сям виднелись молодые деревца, вместо зерновых земля поросла шалфеем, ядовитым плющом и чертополохом. Семья Уокеров жила в другой деревне и перебивалась на подсобных работах.

Есть вещи, которых нельзя избежать - и которым нельзя сопротивляться. Было время, когда Джордан не чувствовал давления неба над головой и глаз разумной природы, наблюдающей из-за кустов. Он смутно помнил, как беспечно бегал по лесу в детстве… Его быстро от этого отучили. Пару раз он и по коридорам замка пробежался со смехом, однако теперь юноша знал: каким бы знакомым и привычным ни казался ему Кастор, он был не таким, как Джордан и иже с ним. Кастор был в своем роде силой природы, как Ветры. Ему необходимо подчиняться и стараться не навлекать на себя его гнев. Джордан не мог стать таким, как инспектор.

Лучше об этом не думать. Джордан невольно ускорил шаг, размышляя о замке и его высоком госте. Он пошел чуть медленнее, усилием воли разжав кулаки. Отсюда, с окраины деревни, была видна крыша родительского дома, возвышавшаяся над домами соседей. Все выглядело таким мирным в золотистом вечернем сиянии!

Джордан подошел к изгороди. За ней стояли стога, а в них копошились кузнечики, и мудрые птицы сидели, моргая круглыми глазами, на вершинах. Джордан сел на бревно, уткнув подбородок в руки.

Через дорогу, вдалеке от леса, виднелся кустарник с редкими деревьями. В десять лет Джордан решил, что построит здесь дом. Хотя ему надо было еще купить эту землю, а он только-только начал зарабатывать, Джордан считал это место своим. В последнее время даже начал рисовать чертежи здания. Отец рассмеялся, увидев их. «А ты не слишком размахнулся? Для начала можно бы и поскромнее».

Джордан не стал менять чертежи. У него в доме будет большая мастерская для обработки камней. Зачем ограничивать себя ремонтными работами? Людям понадобятся разные вещи для новых домов, и он сможет их сделать. Поэтому места потребуется много, что бы там ни говорил отец.

День медленно клонился к закату, высвечивая крыши - коричневые и янтарные прямоугольники и параллелограммы. Настало время теней, и Джордан понимал, что ему пора возвращаться. Стук молотков, доносившийся от Пеннеров, стих, теперь ветер нес только ленивые смешки да лай собак, гнавших домой стада коз.

За спиной у Джордана раздался шум. Всего лишь черная птица взлетела в воздух - однако он понял это слишком поздно: адреналин в крови так и забурлил. Юноша поднялся, стряхнул с брюк пыль и посмотрел на темный силуэт лесной чащобы. Да, пора домой.

Ему стало получше; он успокоился и выкинул из головы тревожные мысли. Отец сидел в дверях коттеджа и строгал деревяшку. Джордан пожелал ему доброй ночи; отец буркнул что-то в ответ, не поднимая глаз. Ни матери, ни сестры не было видно. Джордан поднялся на чердак и упал на свою узкую кровать.

Когда он задремал, в памяти начали вспыхивать мимолетные картины и звуки из вчерашнего кошмара. Джордан то и дело просыпался в холодном поту и поплотнее укутывался в одеяло.

Ему казалось, что кто-то пролез через окно и нашептывает на ухо. Он был уверен, что какое-то существо коснулось его лица прошлой ночью, и после этого ему начали сниться кошмары. А вдруг это морф?

Джордан сел, моргая в кромешной тьме. Нет, это был не Ветер. Это был человек, незнакомый, хотя Джордан видел его сегодня. Туркарет?.. Никак не вспомнить!

Он так погрузился в воспоминания, что не сразу услышал шум, доносившийся снизу. Вернувшись к реальности, Джордан понял, что отец спорит с сестрой. Похоже, их голоса доносились из задней комнаты.

- Я не пойду туда больше! - сказала Эмми.

- Что ты несешь? - возмутился отец. - И что же ты будешь делать? Тебе некуда больше идти. Не дури, слышишь?

- Я не пойду.

- Эмми!

- Он злой, и Кастор тоже становится злым, когда он приезжает! Они… они смотрели на меня. Я не надену это платье!

- Кастор велел тебе надеть его. Он наш хозяин, Эмми. Всем, что у нас есть, мы обязаны ему. Как ты можешь быть такой неблагодарной? Если бы не он, где бы мы сейчас были? Сидели бы в лесу вместе с заблудшими душами, погубленными Ветрами!

- И ты позволишь ему… ты… - Эмми залилась слезами. Голос отца стал мягче.

- Ничего страшного не случится, Эмми! Мы должны доверять Кастору. У нас нет выбора.

- Случится! Обязательно случится! Но вы этого не увидите! Никто из вас!

- Эмми…

Джордан услышал, как хлопнула дверь и быстрые шаги стихли в ночи. Он спрыгнул с кровати и подошел к окну. Стройная фигурка бежала от дома к черному лесу. Когда Эмми исчезла в тени развесистых дубов, у Джордана от ужаса волосы встали дыбом.

Отец услышал скрип половиц.

- Ложись спать, Джордан.

Юноша снова упал на кровать. Сердце бешено билось в груди. Отец с матерью о чем-то приглушенно разговаривали. Почему они не пошли за ней? Джордан слушал, и бездействие родителей все больше бесило его. Через несколько минут он понял, что они молятся.

В лесу жили морфы, а может, и другие чудовища, пострашнее. Джордан вдруг решил, что Эмми непременно попадет в их лапы. Она, очевидно, направилась в церковь, но путь туда нелегок даже при свете дня. Ночью же в лесу царила такая тьма, что буквально у себя под носом не разглядишь и древесный ствол, а все звуки становились такими громкими, что Полевую мышь немудрено спутать с медведем…

Эмми никогда не боялась леса. Эх, следовало рассказать ей о том, что с ним приключилось сегодня… Джордан утер непрошеные слезы, чувствуя себя таким беспомощным, таким одиноким и покинутым - и все из-за того, что покинута была Эмми. А родители палец о палец не ударили!