Во имя рейтинга - Сергей Мусаниф

Будет, подумал я, под стенами Трои у него будет время не только повзрослеть, но и состариться, однако ума у парня явно не прибавится.

— Так когда мы плывем?

— Через пару дней. Или тебе наскучило у меня на Итаке?

— Гостеприимнее места я не встречал.

— Врешь, аргосец.

— Вру. Но ты — лучший хозяин из всех, что принимали меня в своих домах.

— Опять врешь.

— По крайней мере, самый умный из них.

— Вот это правда, — сказал Рыжий.

— И у тебя прелестные жена и сын.

— Опять правда.

— Что ты думаешь о войне, Лаэртид?

— Это глупо.

— Нет, я имею в виду, сможем ли мы победить.

— Думаю, Троя падет перед нами, с Ахиллом мы будем или без. Но это будет стоить нам столько крови, жизни, нервов и времени, что мы вряд ли сильно обрадуемся, получив результат.

— Хорошо, что ты не пророк, Лаэртид.

— Я очень хотел бы надеяться, что я не пророк, Тидид.

Дальше они шли в молчании. Рыжий и Алкаш. Одиссей и Диомед. Басилей Итаки и ванакт Аргоса. Два будущих лидера ахейского воинства. Два героя. Двое выживших в предстоящей войне.

В грядущей бойне.

Я в очередной раз задумался о правомерности нашего поступка. Пусть мы не вмешиваемся, пусть только наблюдаем, но имеем ли мы право на то, чтобы вытаскивать на всеобщее обозрение и обсуждение то, чем эти люди жили три с половиной тысячи лет тому назад? Как бы вели себя мы сами, оказавшись на их месте?

Они живут, а мы смотрим.

Они сомневаются, решаются на что-то, делают выбор, страдают, а мы знаем, чем все закончится.

Мы смотрим на них с высоты нашего знания и посмеиваемся исподтишка. Придумываем уничижительные клички. Они были героями, а мы делаем из них клоунов.

Я даже знаю, что будет дальше.

Они будут умирать, а мы — делать на них ставки.

Конечно, не кто кого убьет, это мы более или менее знаем из творений Гомера, Эсхила, Вергилия и прочих деятелей. Но кто и как?

В какую пятку и с какого по счету выстрела Парис застрелит Ахилла.

Сколько кругов намотает Пелид с телом Гектора, привязанным к колеснице, вокруг Трои.

Кто и сколько раз изнасилует Кассандру.

Сколько коров убьет Аякс Теламонид, прежде чем бросится на меч.

Мудрые и всезнающие потомки обсуждают недалеких предков.

ГЛАВА 3

Полковник Трэвис

— Что вы имеете в виду? — спросил я. Заявление Билла показалось мне довольно странным.

— Мы ведем съемки в тринадцатом веке до нашей эры, — сказал Билл.

Стало еще страннее.

— А ваши лечащие врачи об этом знают?

Билл улыбнулся и затушил сигару.

— Как у вас с теоретической физикой?

— Примерно так же, как и с Гомером. В пределах школьной программы.

— Тогда нет смысла показывать вам чертежи, формулы и макеты. Попробовать объяснить вам на пальцах, как это работает? Или рассказать только суть, а остальное вы примете на веру?

— Давайте попробуем, — сказал я.

— Давайте, — сказал Билл. — Я всегда ратовал за передовые технологии и вкладывал деньги в наукоемкий сектор. Каждое научное открытие стоит денег, это касается расходов, которые ты несешь для совершения этого открытия, и доходов, которые может дать тебе результат. Я финансировал несколько проектов, и вот один из них принес плоды.

— Вы построили машину времени?

— Не совсем машину. Безумные ученые ничего не собирали в своем гараже из хлама, найденного на помойке. Это был очень масштабный и очень дорогостоящий проект, руководил которым академик Петр Северов из России. Этот проект до сих пор поглощает уйму средств, но нами получены первые результаты, которые вы могли бы видеть лично, если бы смотрели телевизор. Хотите поговорить с самим академиком?

— Пока не очень.

— И правильно делаете, что не хотите. Я сам не понимаю больше половины из того, что он говорит. Короче, наша установка, или, если хотите, машина времени, занимает площадь, равную площади небольшого государства, и пожирает столько энергии, что нам пришлось построить три дополнительные атомные электростанции. Но она работает.

— Что она делает?

— С ее помощью нам удалось пробить устойчивый туннель в прошлое и поддерживать этот туннель в стабильном состоянии, позволяющем перемешать объекты от одного его входа до другого. То есть из настоящего в прошлое и обратно.

— Почему в прошлое? Почему не в будущее?

— А что нам в будущем? По отношению к потомкам мы — лишь кучка дикарей, и вряд ли кто-то будет рад нашему явлению. Кроме того, есть и объективная причина. Время — как река. Бросьте щепку в реку, и она поплывет по течению. Вы можете привязать щепку и протащить ее некоторое время против течения, но энергии затратите в разы и разы больше. Если на поддержание туннеля в прошлое нам требуется постоянная работа трех энергостанций, то на открытие туннеля в будущее нам понадобится столько энергии, сколько не вырабатывает вся планета.

— Звучит логично.

— Это великое открытие, и оно, несомненно, должно быть использовано для блага всех людей, однако… Сначала мы должны покрыть свои расходы, не так ли?

— Поэтому — реалити-шоу «Троя»?

— Да.

— А почему именно так? Почему «Троя»?

— Признаюсь честно, нам повезло. Когда мы проводили эксперимент, мы не знали, в какое именно время откроется туннель, из-за невозможности провести калибровку. И угодили в события, примерно на три месяца предшествующие Троянской войне.

— Действительно повезло. Что бы вы делали, если бы угодили в какое-нибудь скучное время?

— О, я полагаю, мы бы что-нибудь придумали, — сказал Билл. — Кроме того, скучных времен просто не бывает. Но Троя стала для нас настоящим подарком.

— Согласитесь, это полный успех, — сказал Мур. — Каждая целевая аудитория найдет в нашем шоу то, что ей нужно. Мужчинам интересно насилие? К их вниманию величайшие герои самого известного мирового эпоса. Женщинам нужна любовь? И перед их глазами разворачивается одна из самых романтических историй мира. Подростки хотят смотреть на секс? Так в античные времена это было основным человеческим занятием. Интеллектуалы могут смотреть наше шоу и сравнивать его с творением Гомера. Для историков наши программы — чистый клад. Стопроцентное попадание.

— Звучит странно, — сказал я. — Но тоже вполне логично и в духе времени. А зачем вам я?

— Дело в том, что у нас возникли некоторые… — Мур замялся, подыскивая нужное слово.

— Сложности, — подсказал я.

— Моменты, которые мы не можем понять, — сказал Билл. — Неясности, которые нам хотелось бы прояснить. Позвольте, для начала я объясню вам технику съемок. В прошлом у нас нет ни единого живого человека. Все съемки ведутся миниатюрными камерами… Джон, покажите «муху».

— Не стоит. Я сталкивался с ними во времена моей службы.

— Прекрасно. «Муха» — это автономный аппарат, замаскированный под обычное насекомое, снабженный цифровой видеокамерой и передатчиком. Мы переправили по туннелю огромное количество таких аппаратов. А также современный компьютер, который программирует поведение наших насекомых, указывает, какие объекты они должны снимать. Они передают информацию этому компьютеру в режиме реального времени, а он посылает их нам с периодичностью каждый час. Здесь эти данные расшифровываются, обрабатываются, переводятся, редактируются и предоставляются публике.

— Пока я не вижу никаких неясностей.

На селекторе Билла замигала лампочка вызова, почему-то синего цвета, и он щелкнул клавишей.

— Мистер Картрайт, на второй линии президент, — сообщил бесстрастный женский голос. — Спрашивает вашего одобрения относительно начала кампании по борьбе с абортами.

— Откажите, — сказал Билл. — А если он хочет более развернутого ответа, пусть перезвонит завтра с утра. Но лучше пусть этого не делает.

Мур хмыкнул. Мужчина, которого мне не представили и который ни слова не проронил с самого начала беседы, и бровью не повел.

Билл выключил селектор.

— Позвольте полюбопытствовать, — сказал я, — это был президент чего?

— Это был наш президент, — ответил Билл. — Точнее мой. Потому что именно моя рекламная кампания, проведенная в моих СМИ, привела его в Овальный кабинет. И он это отлично знает. Поэтому и звонит советоваться по всяким пустякам. Так о чем мы говорили, полковник?

— О неясностях.

— Точно. Теоретически ни для нашего туннеля, ни для «мух», снабжающих нас видеоинформацией, нет закрытых зон, но на практике мы никак не можем проникнуть в некую область Древней Греции. Туннель отказывается нацеливаться в ту сторону, все аппараты, подлетающие к этой новой Сумеречной зоне, перестают функционировать.