No pasaran! Они не пройдут! Воспоминания испанского летчика-истребителя - Франсиско Мероньо Пельисер

импровизированной трибуны мы проходим в сомкнутом строю, демонстрируя нашу строевую выучку, полученную в течение долгих часов изнурительных тренировок. Наконец мы настоящие солдаты революции, стоящие на страже нашего государства.

Тянутся однообразные дни, заполненные очередными нарядами и занятиями в казарме. А я все мечтаю о небе — высоком и настолько родном для меня! Я никак не могу свыкнуться с мыслью, что мне, может быть, так и придется служить на земле. Но однажды у меня появляется надежда: вызывают добровольцев на курсы по подготовке авиационных механиков. Пытаясь использовать каждый шанс, чтобы быть поближе к самолетам, я, не раздумывая, даю согласие. Я успешно прохожу медицинскую комиссию, сдаю экзамены — но время летит, а меня никак не вызывают. Я начинаю терять надежду...

Но несколько дней спустя, утром (врезавшимся в мою память приятной свежестью и запахами расцветающих пышным ковром мурсийских лугов), когда лучи восходящего солнца еще только появлялись из-за горного хребта, прозвучал сигнал тревоги. Теряясь в догадках и сгорая от нетерпения поскорее узнать, что же случилось, мы становимся в строй. Наконец звучит команда «Смирно!», и появляется капитан Урсаис с неизменной палкой в руке, чтобы сказать нам хорошую новость. Без лишних объяснений и преамбул он заявляет о причине столь внезапного утреннего построения: «Кто хочет стать летчиком, шаг вперед!»

Вот он, долгожданный момент! Все как один делают шаг вперед, а мне кажется, что раньше других его делаю я, стараясь всеми силами уцепиться за предоставленный шанс. На миг мне представляется некая галерея с белыми высоченными мраморными колоннами, бросающими огромные тени, в которых постепенно блекнет моя удача. Но тут же видение уходит, и остается только реальность. Капитан Урсаис своей палкой, словно владыка жезлом повелевая, разделяет нашу колонну на две части. Он способен сделать нас счастливыми или несчастными одним мановением! К моей радости, я остаюсь справа, попадая в группу счастливчиков. Звучит команда, и мы выходим за ворота. Никогда мне не казались столь красивыми здешние места! Лес уже не такой угрюмый и мрачный, как раньше. Его заливает своими яркими лучами утреннее солнце, словно специально подсвечивая каждый отдельный листочек. Мы направляемся на аэродром,

расположенный в окрестностях Алькантарильи. Там нас уже ждет работа — разгрузка огромных деревянных контейнеров с самолетами, которых позже окрестят «москас» — «мухами»5.

Хотя еще ничего особенного не произошло, но я все же рад, что передо мною открываются новые горизонты, и будущее видится мне еще более счастливым. Заливаясь потом, передвигать тяжеленные контейнеры и доставать новенькие самолеты — вот в чем заключается наше счастье сейчас, счастье тех, кто живет лишь одною мечтой — стать летчиком.

ПЕРВЫЕ СОВЕТСКИЕ САМОЛЕТЫ ОТПРАВЛЯЮТСЯ В МАДРИД

Приближается 7 ноября 1936 года: 19-я годовщина Великой Октябрьской революции в России. Фашистские орды обрушиваются на Мадрид, пытаясь сломить сопротивление жителей. Мы продолжаем собирать самолеты, которые предназначены для оказания помощи сражающемуся населению испанской столицы и должны при взаимодействии с сухопутными войсками предотвратить угрозу взятия Мадрида.

Каждое утро сигнал горна будит нас еще до восхода солнца. С этого момента жизнь начинает бежать в более энергичном ритме. После умывания мы направляемся в столовую, в которой когда-то, перед тем как начать трапезу, истово молились монахи. В темном углу видно светлое пятно на почерневшей от времени и дыма кладке — там висело распятие Христа, которое несколько дней назад нам пришлось снять. На длинных столах, сделанных из толстых досок, в ряд

расставлены эмалированные тарелки, кувшины и тарелки с буханками белого армейского хлеба. В центре стола — тарелки с салатом и рисом, чашки с черным кофе из цикория. В то время как нам разносят еду, мы барабаним ложками по перевернутым тарелкам, выбивая ритмы революционных песен. Позавтракав, мы садимся в грузовики, которые уже ждут нас у двери запасного выхода. Раньше эта дверь была закрыта на замок, а сейчас возле нее дежурит часовой.

До аэродрома мы едем по грунтовой, хорошо укатанной дороге, на которой поднимается такая пыль, что не видно идущий сзади грузовик. Даже дома и деревья приняли защитную окраску и стали одного цвета с дорогой! Мы проезжаем мимо полей, где работают старики и совсем юные оборванные ребятишки. Они приветствуют нас, поднимая руки или орудия своего труда: лопату, мотыгу, серп. Конечно же, они хотели бы быть вместе с нами, но одни из них еще слишком молоды, а другие — слишком стары. Занятые домашним хозяйством женщины, одетые в длинные платья, возятся во дворах глинобитных хижин с тростниковыми крышами. Свиньи, куры, гуси, кошки и собаки снуют между людьми. Каждый день, проезжая на аэродром, мы наблюдаем подобную картину деревенской жизни.

На летном поле нас уже ждут советские техники. Мы зовем их по-русски — «товаричи». Вместе нам предстоит долгий упорный труд. Каждый старается выполнить свое задание быстро и так, чтобы не подвести других. И вот наконец мы видим продукт своего напряженного труда: двенадцать новеньких самолетов, аккуратно расставленных на летном поле, блестят на ярком солнце, извещая о своей готовности оказать неоценимую помощь.

Вскоре на аэродром прибывают советские летчики.Мы наблюдаем за их слаженной работой с огромным любопытством и восхищением. Одеты они в кожаные куртки, на головах шлемы с летными очками. Их имена для нас столь же непонятны, как и все, что они говорят. Летчики взбираются в кабины самолетов и запускают двигатели. Гул двигателей распространяется по всем окрестным поселкам, привлекая внимание местных жителей, которые собираются, чтобы посмотреть на это чудо техники. По команде крылатые машины одна за другой разгоняются по влажной траве ярко-зеленого летного поля и, словно важные птицы, взмывают ввысь, оставляя за собой клубы пыли и отработавших газов. Лишь когда вновь устанавливается тишина и пыль постепенно оседает, я прихожу в себя. Как пробуждающийся вулкан не в силах более удерживать подступающую, готовую вот-вот вырваться наружу лаву, так и я более не могу терпеть. Вместе с товарищами мы наблюдаем за стремительно удаляющимися в сторону Мадрида самолетами, и меня снова охватывает непреодолимое желание летать — летать именно на этих самолетах, на советских истребителях! Ведь впервые в жизни я видел самолеты так близко — они взмывали ввысь буквально с того места, где я стоял!

В небе самолеты выстраиваются клином, располагаясь крыло к крылу, и направляются в северо-восточном направлении. Завтра в небе над Мадридом начнется второй акт столь затянувшегося действия. Советские летчики покажут свое боевое мастерство, и кровь мадридцев не будет проливаться уже так безнаказанно. Появление советских летчиков над городом станет яркой демонстрацией советско-испанской дружбы и