Ничего личного (СИ) - Путилов Роман Феликсович

Несмотря на бодрый шаг заслуженного наркомана, перехватил я его достаточно легко, в глухой арке соседнего дома, чем сразу испортил настроение.

— Здорова, Барсук. Куда спешишь?

— Здрасте. — парень попытался обойти меня: — Я в аптеку спешу, маме срочно надо лекарство купить…

— Барсук, ты не хами…- я прихватил его двумя пальцами за засаленный материал куртки: — Или я тебе такую аптеку устрою, что десять суток ломать будет…

— Ну мне правда надо…- заныл наркоман.

— Верю и даже сочувствую. Скажи, что в ломбард скинул и беги себе дальше.

— Да я просто зашел узнать…

— Точно, зашел узнать… То есть, за дозой ты не спешишь, и я тебя от дел не отвлеку, если ты сейчас со мной в отдел пойдешь?

Барсука аж затрясло от мрачных перспектив — весь его организм уже был в предвкушении прихода, а тут такая история с мрачными перспективами.

— Да я правду говорю, только зашел узнать сколько стоит сережка золотая и скинул ее. А сережку я не крал, дома за половицей нашел… — затараторил Барсуков, покачиваясь на месте от переполнявших его эмоций.

— Ну молодец, удачливый какой. А бумажку тебе дали какую? А то, хочется узнать, сколько тут за грамм золото дают?

— Да какие тут граммы, начальник…- захихикал наркоман: — Приемщик цацку на руке взвешивает и говорит, сколько денег даст. И никаких бумажки он мне ни разу не давал, всегда деньги даст и все, следующий…

Я, конечно, немного поразился от полнейшего отсутствия любой бюрократии и условностей в этом заведении дикого капитализма и понял, что мне очень хочется познакомится с таинственным Яковом и его командой.

Уважаемые читатели, до конца месяца нахожусь в отпуске и тут не всегда есть возможность выкладывать проды, но, буду стараться делать это почаще. с уважением. Автор.

Глава 3

Глава третья.

Январь 1993 года.

Финансовый ликбез.

Локация — Дорожный РОВД.

Базу юридических лиц сотрудники ОБЭП хранили, как зеницу ока и любые запросы в нее необходимо было согласовывать через их начальника, что означало пристальное внимание к моей персоне со стороны экономических милиционеров или расшифровку моего интереса к АОЗТ «Империум», а это выбивалось из правильного поведения опера уголовного розыска.

«Урка» обязан быть постоянно немного выпившим, интересоваться только «классическими» видами преступлений и в экономике ничего не понимать. Я же хотел надежно вписаться в новую экономическую модель, так как пустой кошелек у мужчины — это просто унизительно. Поэтому, выяснять подноготную открытой мной вчера скупки я решил через старого приятеля, работающего в хитрой милицейской конторе по защите потребительского рынка. За две бутылки коньяка я имел выписку из базы данных регистрационной палаты не только на «Империум», но и на десяток ломбардов, расположенных в нашем и соседнем районах, чтобы два раза не обращаться.

Соучредителем Якова Борисовича Неделина в нелегком деле организации АОЗТ «Империум» выступал Сидоров Семен Иванович. Судя по остальным информационным базам областного УВД, соучредители были парнями весьма интересными. Если Яков был зарегистрированным владельцем охотничьего ружья, то относительно молодой гражданин Сидоров успел отсидеть семь лет за тяжкие телесные и разбой государственного или общественного имущества. А еще эти парни были понтярщики. Это я понял, пробив базу ГАИ. Один из них владел американским джипом «Шевроле Блейзер», здоровенным, черным гробом, второй же передвигался на чоппере «Ямаха» 1100 — редким для наших краев зверем.

То есть ребята решили отойти от уголовной романтике, занявшись банальной скупкой, и если наркоману Барсукову они просто суют деньги, то появись у них я, то для меня найдутся все необходимые бумажки. Кстати, а что за бумажки должны выдаваться мне, если я, к примеру, сдам в скупку золотую сережку-гвоздик, с незапамятных лет валяющейся у меня в ящике стола? Я понял, что в этой бумажной белиберде я ничего не понимаю, и мне срочно нужен консультант, если я хочу приструнить двух барыг и прикрыть легальный пункт приема ворованного имущества в своем районе.

Локация — Завод.

Сегодня позвонил из Германии генеральный директор. Сказал, что завтра у него операция. Попрощались, на всякий случай. Я попытался развеселить его рассказом, как на его, еще не остывшее кресло устремилось несколько конкурентов. Надеюсь завтра- послезавтра, когда Григорий Андреевич отойдет после наркоза, он вспомнит неуклюжие попытки бывшего директора и главного инженера и найдет в себе силы, хотя бы, улыбнуться. Пока же он реагировал на новости очень вяло, наверное, всерьез задумался о вечном. Пока же мне остается только материть этого непростого человека, который, ввиду, обычного для властных людей, кризиса передачи власти, взвалил на меня большую часть своей ответственности.

Судя по всему, оппозиция во главе с главным инженером на время затаилась, ожидая, обещанного, сокрушительного хода от бывшего главного директора, а мне оставалось только радоваться временному затишью.

За Натальей я заскочил очень поздно — со службы удалось вырваться лишь в половине восьмого вечера. Вбежав в проходную Завода, я, под подозрительным взглядом охранника, набрал по внутреннему телефону, висящему на стене, телефон Наташиного отдела, и услышав ее нежный голос, коротко бросил: — Выходи…

Не знаю, показалось или нет, но, прежде, чем положить телефонную трубку на рычаг, я услышал какой-то посторонний щелчок.

Наташа выскочила из дверей Завода, как будто за ней гнались черти. Оглядевшись, рассмотрела мою машину, стоящую чуть в стороне, быстро подбежала к ней, и сразу же потребовала: — Поехали.

— Что-то случилось? — мы успели промчаться от, освещенной прожектором, проходной завода метров на двести, когда на крыльце появилась черная человеческая фигура и растеряно завертела головой: — Ничего не хочешь мне сказать?

— Хочу. — Наташа с вызовом посмотрела мне в лицо: — Сметчик Денисов Витя пристает, чего-то хочет. А мне сразу сказали, что он женат и у него двое детей. И еще какая-то нехорошая история с какой-то девочкой была…

— Тебе помощь нужна в этом вопросе?

— Нет, просто не хотела, чтобы он видел, в какую машину я сажусь. А то он специально остался, очевидно проводить хотел, или не знаю, какой у него план по моему охмурению… — Наташа вопросительно улыбнулась, а я пожал плечами.

Сметчика Денисова я знал — это был мужчина лет тридцати пяти, внешне напоминающий кого-то из музыкантов ансамбля «Песняры» — пышные вислые усы, длинные, вьющиеся волосы. Себя он, безусловно, считал красавцем и сердцеедом, во всяком случае, я пару раз видел, как он пытался зажать в уголке хихикающих работниц Завода.

— А что? — я задумчиво покивал головой: — Красавец мужчина, в полном рассвете сил. Опять же, специальность хорошая. Лет через десять, вообще, будет очень востребована. Уведешь его из семьи, увезешь в Ленинград. Там как раз, лет через десять, будет масштабная стройка, сметчики будут очень востребованы. Заживете…

— Ну и дурак ты, Громов…- Наташа зло резанула меня серыми, как сталь глазами и резко отвернулась к боковому окошку, сердито сжав губы.

— Извини…- я положил руку на запястье девушки: — Просто накатило на меня, представил тебя с другим. Прости.

— Громов, если я кого-то встречу, я сначала тебе скажу, обещаю. — Наташа улыбнулась и изобразила подобие пионерского салюта: — Но я все равно обиделась.

— Давай ты меня простишь авансом, а в выходные съездим с тобой на вещевой рынок, а ты там выберешь, что захочешь…

— Ты уверен? Я же не буду себя ограничивать…- пообещала Наташа.

— Я справлюсь.

Кристина ждала нас в детской комнате милиции Дорожного РОВД — читала «Колобка», сидя рядом со столом дежурного инспектора. А что делать? Детский сад работал до девятнадцати часов, а уже в половину седьмого вечера воспитатели смотрели на опаздывающих родителей, как на врагов народа. А инспектора ИДН дежурили до двадцати трех часов и не отказывались присмотреть за спокойным дитем неприкаянного опера, тем более, что он сопровождал свою просьбу шоколадкой. Когда я, с ребенком за ручку, уже отрешившись от забот, шел к выходу из РОВД, дорогу мне заступил пожилой мужчина — высокий, усатый, похожий на старого рабочего-большевика из ранних советских фильмов.