Предатель. Цена обмана - Ая Кучер

— Больше такого не повторится. Ну что ты, любимая, всё хорошо.

Я часто дышу, пока муж поглаживает пальцами моё лицо. Стирает влажные дорожки, коротко целует в губы. Я терплю.

Кусаю внутреннюю сторону щеки, заставляю себя принимать его касания. Лишь для того, чтобы воспользоваться возможностью. Ситуация ужасная, но стараюсь раскопать выгоду.

— Булат, — шепчу, опуская взгляд. — Я хочу сегодня спать в гостевой. Ты меня очень напугал. Мне нужно это пережить. Ладно?

— Ладно, — соглашается медленно.

— Я пойду. Я… Завтра я хотела поехать в город.

— Поезжай, без проблем. Аль, то, что ты узнала — это ни на что не влияет. Я тебя люблю так же, так же планирую жить с тобой дальше. Милана… Она лишь способ снять напряжение, не более.

— Замолчи! Мне не нужны подробности. Я пойду спать.

— Если захочешь взять с собой Ильдара…

— С охраной, я поняла. Даш мне пару минут? Я хочу переодеться в пижаму, но…

— Пять минут.

Булат явно делает над собой усилие, чтобы уступить мне. Но сейчас ведет себя так, как обычно. Делает шаг навстречу, ставит мои желания выше своих.

Я справляюсь за три минуты. Забираю всё нужное, а после сбегаю в гостевую спальню, закрывая дверь на ключ. Прислушиваюсь к звукам в доме, забравшись в кресло.

Настенные часы тикают, гипнотизируют. Сна ни в одном глазу. Адреналин шипит в крови, пальцы всё так же сильно дрожат. Я выжидаю.

Хлопает дверь в нашу спальню. Минуты тянуться вечностью, но я не сдаюсь. Подрываюсь, когда время близиться к четырем утру.

Занемевшие мышцы тянет, дёргаю ногами. Забрасываю на плечо портфель, крадусь по коридору к детской. Я действительно взяла из спальни то, что мне нужно.

Документы, деньги, телефон.

— Солнышко, — бужу сына, поднимаю его на руки. — Нам нужно прогуляться.

И не попасться на глаза Булату, сбегая.

— Мам?!

— Тшш, — шепчу, поглаживая мягкие волосики. Целую сына в темечко. — Не шуми, малыш, хорошо?

— Почему?

— Игра такая, солнышко. Нам нужно очень тихой выйти, чтобы папа нас не услышал. Тогда мы выиграем. Ты ведь поможешь маме?

— Да.

Сын серьёзно кивает, насупившись. Уверена, что в его маленькой головке уже мелькают идеи. Моя радость, мой юный защитник, который всегда помогал мне.

Так поздно Булат спит, а у нас не замок с гвардией, где на каждом шагу часовой стоит. У нас есть персонал, есть камеры и охрана. Но они не живут на территории дома, не следуют по пятам.

Охрана в офисе, иногда лишь сопровождает. Весь персонал на ночь уходит по домам. Обычный особняк, не крепость.

Мне нужно лишь тихо выбраться на улицу, чтобы муж не услышал. И тогда всё будет хорошо. Я здесь больше не останусь.

Булат изменил мне! А после попытался взять силой. О чём ещё можно говорить? Как с ним можно строить семью дальше?

Я быстро одеваю сына. Поверх его пижамы натягиваю тёплую кофту, чтобы он не замёрз, и ботинки. На мне самой тоже лишь пижама, но времени искать другую одежду не было.

Тем более что Булат мог проверить камеры. Если бы я вышла из спальни в уличной одежде — он бы что-то заподозрил. А так… Лучше замёрзну, чем упущу шанс.

Я закусываю губу, добираясь до лестницы. Где-то здесь есть ступенька, которая вечно скрипит.

Сердце стучит набатом. Так громко, что всю улицу разбудить может. Дышу через раз, словно это поможет.

Холодок бежит по спине. Меня заливает свинцом, каждый шаг — кажется прыжком в пропасть. Как по хрупкому льду ступаю, в любой момент провалюсь.

Пожалуйста, лишь бы выбраться. Спокойно, тихо. Уехать подальше. В отель или сразу к родителям. Если сын будет со мной, то развестись будет проще. Но если Булат оставит его у себя…

Обхватываю ручку двери, медленно тяну вниз. Жмурюсь от волнения и страха, задыхаюсь. Закрыто. Сердце разрывается от громкого звона.

Ключи. Боже, это просто ключи!

Тревога достигает пика, пульсирует в голове. Я делаю несколько коротких вдохов, стараясь остудить пыл. Тянусь к ключам, обхватывая остальные, глуша все звуки.

— Мам, — Иля пытается шептать, но получается громко. — Я пить хочу.

— Сейчас, — обещаю. — Пару минут. Помнишь про игру? Нужно молчать.

— Да. Эх, подожду.

Замок щёлкает, меня обдувает прохладным воздухом. Пахнет свежестью и… Свободой? Делаю один шаг вперёд, к новой жизни.

— Погоди, — меня дёргают назад. Внутри всё обрывается, когда слышу голос мужа: — А мне про игру рассказать?

Глава 4

— Эх, проиграли.

Вздох Или разрывает повисшую тишину. Но после она лишь сгущается. Страшно посмотреть на мужа, поэтому я упираюсь взглядом в его обнажённую грудь.

Булат только в домашних штанах. Спал? Или готовился ко сну и услышал мои шаги? Или… Он поджидал меня здесь? Заранее знал, что я постараюсь сбежать от него?

— Иди ко мне, — муж тянется к Иле, пытается забрать его. Я крепко прижимаю сына к себе. — Не глупи, Аль. Я заберу, но причиню боль случайно. Тебе, ему… Ты ведь этого не хочешь?

— Нет, но я не отдам. Булат, ты не можешь забрать его! Ты сам должен понимать, насколько это неправильно. Пожалуйста, если ты любишь меня…

Замолкаю, когда муж резко поднимает руку. Я втягиваю голов в плечи, жмурюсь, ожидая удара. Неужели настолько он низко пал?

Всем телом вздрагиваю, когда слышу глухой стук. Дверь за моей спиной с хлопком закрывается. Муж упирается ладонью в дверь, нависает. Недовольно цокает языком, выглядит оскорблённым.

— Ты серьёзно решила, что я тебя ударю? — муж на секунду прикрывает глаза. — Отпусти Ильдара, и мы с тобой поговорим. Наедине. Или ты хочешь, чтобы он слушал наши ссоры?

Мне приходится уступить. Аргумент мужа слабый, но я понимаю, что это единственный шанс закончить всё быстро. Иначе Булат действительно просто вырвет сына из моих рук.

И тогда Иле может быть больно.

Муж забирает малыша, а после отправляет его в гостиную. Сын рад любой возможности заснуть под мультфильмы. А пока ему разрешают всё — он не собирается терять шанс.

— Я тебя ни разу не бил, — Булат начинает с обвинений, как только мы остаёмся вдвоём. — С чего такой страх?

— Ты и не пытался взять меня силой раньше! И не изменял, — добавляю с обидой. — Откуда мне знать, что ты сделаешь дальше?! Когда снова решишь перейти грань? Ударишь? Изнасилуешь?

— Не передёргивай. Я переборщил и признал это. Решил пойти по протоптанной дорожке, но не рассчитал урон.

— Протоптанной дорожке?

— Мы всегда с тобой мирились через секс. Я подумал, что