Немой, или хламу место на свалке - Антон Демченко

— Именно. — Невозмутимо кивнул буквоед и, покинув кресло-качалку, принялся расхаживать по стойке, заложив руки за спину. Лектор, да и только! — Но прежде чем я начну объяснять вам что-либо, извольте ответить на один простой вопрос.

Библиотекарь застыл перед девушкой, по-птичьи склонив голову набок. Эль, постепенно успокаиваясь, кивнула, и буквоед продолжил.

— Итак, милая барышня. Будьте добры перечислить все изученные вами языки.

— Общий, светлоэльфийский, подгорный, островной… и темное наречие, чуть-чуть. — Смутившись, закончила Эль.

— Замечательно. Все эти языки необходимы чародею как важный, незаменимый инструмент. — Кивнул библиотекарь, не обратив ни малейшего внимания на смущение ученицы. — Но есть еще один язык, который вы почему-то упустили…

— Это какой? — Возмутилась Эль. Ну как же, она тут призналась, что знает даже темное наречие, вообще-то запрещенное к изучению в большинстве стран, а ей заявляют такое!

— Рукоречь, барышня… речь немых. А знак, за который вы так экспрессивно отблагодарили нашего уборщика, означает, дословно следующее: "Прочтешь, верни на полку". Запомните, настоящий чародей, обязан знать все языки мира! Пригодится… поверьте старому библиотекарю. — Буквоед вздохнул, и неожиданно весело блеснув стеклами пенсне, выудил из воздуха небольшую брошюру. — Вот, изучите на досуге, неплохой учебник по рукоречи. Здесь все очень доступно изложено.

У Эль запылали уши, а буквоед, усмехнувшись, проделал уже знакомый ей жест.

Кажется, еще немного и девушка от стыда просто провалится сквозь землю. Эль тихо поблагодарила буквоеда (чего Мила так его боится?) и, скомкано попрощавшись, вылетела вон из библиотеки.

Нет, извиняться перед Немым она не намерена, но учебник при случае продемонстрирует. Если он не дурак, то поймет… и простит. Поймав себя на этой мысли, Эль застыла прямо в центре школьного холла. Ее так беспокоит мнение какого-то уборщика?! Впрочем, она же решила для себя, что не верит в эту чушь… А-а! Вот Эль и вернулась к началу своей эпопеи. Именно закравшееся еще в прошлом году подозрение, что Немой не тот за кого себя выдает, и сподвигло ее на слежку. Но, по крайней мере теперь, эта легенда провалена Немым наверняка, а значит есть прогресс. Осталось только узнать, кто он и что он такое. Задачка! Кстати, а куда он подевался, слиняв из библиотеки?

Маячок, успешно подсаженный Немому, прикосновением к его рукаву, послушно сообщил, что "объект" находится в старом спортивном зале. Если папочка узнает, что его любимая дочь вовсю пользуется секретными разработками чародеев его службы, одной поркой Эль не отделается…

Ну, в этот заброшенный и разваленный уголок Школы, Элька точно не пойдет… одна. Так, когда Ядвига перерыв делать будет? Ведьма, ей и колокол не указ. Когда захочет, тогда и отпустит учеников на перемену.

Ага! Началось. Двери аудитории открылись и в коридор высыпал пятый лесной. Класс Эль.

Девушка отыскала среди толпы одноклассников друзей и выцепила их из общего потока. Радомир — боярский сын, высокий крепкий парень с вечной полуулыбкой на устах и задором в сердце, Турн — морской бродяга, коренастый северный тролль, с неожиданным для их народа даром понимания Леса, флегматичный и неимоверно сильный, ну и конечно Мила, лесная дева по матушке… а посему установить кто ее отец, не представляется возможным. Впрочем, если судить по чуть вытянутым ушкам, и огромным цвета морской волны глазам, в обрамлении пушистых ресниц, можно предположить, что папочка Милы был из закатных или островных дивных… А вот изящная тонкая фигура, скорее всего мамино наследство.

Узнав, куда их собирается затащить Эль, парни переглянулись и молча кивнули. Даже Мила не стала засыпать подругу лавиной вопросов. Правда, пришлось девушке соврать, что о местонахождении Немого, ей сообщил домовой.

— Все продолжаешь следить за уборщиком? — Обронил Радомир, по дороге к цели.

— Хочу, что бы вы сказали ему "спасибо" подальше от чужих ушей. Тем более, что среди них могут оказаться и "огневики". — Усмехнулась рыжая, увильнув от прямого ответа. Парни в очередной раз переглянулись, обменявшись ухмылками. Такие обманки они раскалывали на раз.

Не дойдя десятка метров до пролома ведущего в искомый зал, четверка учеников услышала странный звук, определить принадлежность которого сходу не смог ни один из них. Лишь спустя минуту, замерший одновременно с друзьями Турн, вдруг легко улыбнулся, словно услышав старую, знакомую, но почти забытую мелодию. Вот только назвать доносившийся из пролома низкий гул, свист и тяжелые удары, музыкой, вряд ли кто осмелится.

— Троллий боевой шест. — Тихо проговорил он и, прислушавшись, добавил, — с примкнутым локтевым "остролистом", против двух легких восходных мечей.

Девушки немного удивились такой точности описания, а вот Радомир бросил на тролля о-очень уважительный взгляд. Сам учившийся обращению с оружием с раннего детства, боярский сын в полной мере мог оценить каким умелым и опытным должен быть воин, что бы по звуку определить оружие.

Эль дернула приятелей за руки и потащила вверх по лестнице на галерею, с которой открывался неплохой вид на зал. Правда, как выяснилось, никакого боя не было, а был тренировочный поединок двух воинов затянутых в легкие кожаные доспехи. Лица противников рассмотреть невозможно, они скрываются за сплошными темными масками, заменявшими им шлемы. Но Эль почти не сомневалась, что один из бойцов, это отмеченный ее ладошкой, Немой.

— Долго ему не удержаться. Даже очень хороший копьеносец, не противник для мечника. — Покачал головой Радомир.

— Не копье… Шест. — Усмехнулся, обнажив клыки, тролль.

— Какая разница? Древко, наконечник, почти обычное копье. — Хмыкнул Радомир, продолжая наблюдать за разворачивающимся внизу поединком.

— Сейчас поймешь в чем разница. — Пообещал ему Турн. И действительно, шест в руках человека совершил какое-то немыслимое па, и резким рубящим движением у п а л на противника. Скрежетнула сталь чуть изогнутого меча, подставленного под удар обоюдоострого наконечника, но "копьеносец" не дремал и шест, провернувшись мельницей, ударил по мечу окованным ратовищем, что бы тут же скользнуть назад. Противник "копьеносца", потерявший один из клинков, взял оставшийся меч двойным хватом и, в свою очередь бросился вперед, сокращая дистанцию. Неудача. Ратовище шеста бьет его в солнечное сплетение, и мечник отшатывается, резкие жалящие движения шеста, с огромной скоростью вылетающего из разных положений, и так же молниеносно убирающегося с его пути, отжимают его назад, возвращая на исходную точку, такую неудобную для его короткого меча.