Хозяин - Михаил Валерьевич Садов

— Да не, этот как его там терроредист, — успел услышать перед тем, как закрыть дверь.

Тоже мне, эксперты нашлись, что даже и слово это произнести правильно не могут, а уже в террористы меня записали, — хмыкнул, заводя машину.

Вообще новость, что деревня оживает была малость неприятной, так как меня больше устраивала некая отдаленность от обжитых мест. Слишком уж неоднозначный контингент удерживается в усадьбе и чем дальше от людей, тем будет лучше.

Уже на выезде из деревни на встречной полосе чуть не столкнулся с джипом, но разъехавшись с ним лишь покачал головой. Определенно раньше деревня была менее оживленной. Но проехав еще метров десять нажал по тормозам, ибо до меня таки дошло, что я только что видел, когда мы разминулись.

Определенно полупрозрачная фигура с бледным и осунувшимся лицом, что сидела на заднем сидении джипа никак не могла принадлежать человеку.

— Это вообще, что бала за хрень такая? — Посмотрев в зеркало заднего вида, подметил, как джип свернул на одну из улочек и скрылся за домами.

Была мысль срочно развернуться и проследить за машиной с необычным пассажиром, но подумав все же решил махнуть на это рукой:

— Нахрен, не мое это дело! У меня и так проблем выше крыши. И вообще, я не нанимался в охотники за приведениями.

Однако странно, — продолжив движение, постарался отвлечься от увиденного. — Что-то в последнее время я даже без активации глаз стал видеть всю эту хрень.

И тем не менее проверил кинжал, что висел в ножнах под плащом. Это было единственное мое оружие против нематериальных неожиданностей изнанки этого мира. По словам Кет метал из которого он был изготовлен мог запросто развеять даже самого сильного призрака.

— Уж лучше бы не имел такой способности — спал бы спокойнее, — проворчал, жалея о том, как сильно переменился мой взгляд на мир, как только прорезался дар, унаследованный от матери.

В ее записной книжке, которую она оставила для меня, было сказано, что со временем глаза сами начнут адаптироваться и их уже невозможно будет отключить. Так что отныне мой мир навечно грозил измениться и это было не самое приятное. Особенно когда видишь, как какая-то гадость цепляется к родному тебе человеку.

Это было в тот же день, когда я встречал отца в аэропорту. Я тогда провел с ним весь день и на ночь решил остаться у него. Ну и уже ночью, когда он спал, взбрело мне что-то в голову посмотреть на него новым зрением.

И черт подери, когда посмотрел на спящего отца и увидел в районе сердца какую-то мерзкую гусеницу, что прикрепилась к его ауре то чуть не заорал от испуга. Именно тогда я впервые и воспользовался кинжалом, чтобы избавиться от этой дряни.

Позже вместе с Кет мы нашли описание этого паразита в библиотеке. Назывался он «Пожирателем скорби» и питался как не сложно догадаться скорбью людей, которые пережили какую-то сильную утрату. К счастью, он был совсем маленьким и видимо подцепился к отцу уже после смерти мамы, так что не успел натворить дел.

А в остальном же его аура не несла на себе никаких паразитов или даже их следов и была крайне здоровой, что говорило о том, что мама следила за состоянием отца. По-другому я не мог найти оправдания этому, учитывая, что только она обладала схожими глазами.

С тех пор я стал постоянно таскать с собой кинжал — настолько сильно тот случай отпечатался в моей памяти.

Первой моей остановкой на сегодня стал магазин инструментов, где решил закупиться тем, что запрашивал отец. И там-то задержался у одного из стеллажей с различного рода ручными стамесками и резцами.

Меня посетила крайне любопытная мысль по поводу нового способа обогащения. Разглядывая различные инструменты мне вспомнилось как читал в одной книге о том насколько в средневековье мастерами ценился хороший инструмент и как сложно было его достать. Особенно если он был достойного качества, чего в те времена было крайне сложно добиться.

А хорошего ли качества? — Покосился на набор долот-стамесок, что взял для отца. — Сейчас инструмент вообще делают чуть ли не из говна. Хотя даже это говно скорее всего будет намного лучше того, что может сделать средневековый кузней не знающий современной стали.

Немного подумав и прикинув свои финансовые возможности, все же прикупил по одному образцу различных номенклатур для ручной работы.

— Попрошу Давида или Марго показать мастерам, может что-то да заинтересует и удастся неплохо продать.

Все же специи специями, но альтернативные способы заработка определенно не стоило отбрасывать. Опять же идея средневекового кафе очень приглянулась Давиду, которому и самому уже хотелось развить свою шаурмичную до чего-то большего. Проблема только заключалась в деньгах и самом кофе. Дело в том, что в том мире эти зерна неизвестны и будет очень сложно объяснить откуда он их берет.

А объяснять придется, ибо купеческий приказ не спит и крайне чувствительно относится к любому товару, что проходит не через их руки. С теми же специями мы могли попасть в неприятность если бы не знакомства самого Давида среди купцов и откат, который он обещал за реализацию первой партии.

Чувствую себя контрабандистом каким-то, — недовольно скривился от своих мыслей, не забывая следить за дорогой и машинами на ней. — Ну, ничего, мне бы только стартовый капитал в золоте заиметь, а там найду способ легализации в том мире, а там глядишь и удастся наладить торговлю.

При этом не забывал поглядывать в зеркало заднего вида в поисках уже успевшего приесться черного минивэна, что раньше следовал за мною чуть ли не повсюду.

Либо наконец-то решили снять наблюдение, либо этим занялись более профессиональные личности. Не удивлюсь если окажется, что новые жильцы в деревне как-то связаны с Артемом или с Алисой, — подумав пришел к новому выводу — Уж слишком резко полузабытая деревня, доживающая последнее поколение, стала интересна хоть кому-то.

Между тем я уже добрался до оптового рынка, так что, припарковав машину отправился по рядам в поисках поставщиков готовых продать небольшую партию специй. Мне требовалось пока не так уж и много, всего мешка четыре на первое время. Давид говорил, что в их мире любые специи чуть ли не на вес золота, а один только мешок, это килограммов двадцать не меньше. Плюс их можно было очень быстро реализовать, ибо город был достаточно богатым, чтобы его жители могли позволить себе такое.

Конечно, спрос