Искушение Дракона (СИ) - Оксана Говоркова

решила? Да, потому что все здесь являлось для меня непривычным, начиная от людей и заканчивая окружающей обстановкой. Хотя я не помнила себя прежней, но была уверена, что жила по-другому.

Идем дальше. У меня есть телохранитель (от которого, по всей видимости, толку было мало, если учесть, что настоящую Элизабет все-таки придушили этим вечером). Подруга и любовник — тоже имеются. А еще мне достался по наследству красавец-муж, с которым у настоящей Элизабет (а теперь и у меня) с ним, мягко говоря, холодные отношения и, так понимаю, разные спальни, потому что мужских вещей в своей комнате я не заметила. Интересно, почему? Может у них принято навещать супругов только для брачных утех? Ладно, разберемся с этим позже.

Что еще…? Ах, да! И самое главное: меня кто-то пытается убить! Эта попытка была не первая и, что-то мне подсказывает, далеко не последняя. И, если я рассчитываю выжить, то нужно поскорее выяснить: кто это делает и зачем?'

— Как смотришь на то, чтобы прогуляться перед сном в саду? — спросила Карина, когда ужин подошел к концу. — Сегодня такой прекрасный вечер!

— Спасибо за предложение, но думаю, в другой раз, — вежливо ответила я. — Хочу пораньше лечь спать.

— Понимаю, ты перенервничала сегодня, — не стала спорить Карина и, чмокнув меня в щеку, пожелала приятных снов.

Лионель тоже подошел проститься и, склонившись к уху, тихо прошептал, чтобы не слышала жена:

— Не запирай ночью двери. Приду закончить начатое…

Я вздрогнула от этих слов и, то ли от гнева, то ли от стыда лицо покрылось румянцем. Если в своих чувствах по отношению к подруге я была до конца не уверена, то ее муж мне определенно не нравился. В смятении, поспешила покинуть гостиную. Лео неслышной тенью скользнул за мной следом.

Бесцельно блуждая по лабиринтам коридоров, продолжала рассуждать: — «Что могло связывать прежнюю Элизабет с этим скользким типом-Лионелем? Он, хоть и был симпатичным мужчиной, но ни в какое сравнение не шел с ее красавцем-мужем. И почему, в свою очередь, Кристиан так холоден с женой…?» — тут я вспомнила о его комплименте по поводу повязанного платка, и меня осенила мысль: — «А вдруг это он напал на меня в спальне? Ну, а что? Может до него дошли слухи о „моей“ интрижке с его другом, и он решил отомстить таким образом и избавиться от неверной супруги? И алиби прекрасное: его, якобы, вообще не было в это время дома».

Мне захотелось срочно осмотреть плечи Кристиана. Резко развернувшись на сто восемьдесят градусов, я уткнулась в широкую грудь Лео.

— Мне нужно увидеть мужа! — воскликнула я, отстраняясь. — Прямо сейчас! Проводи меня, пожалуйста, в его спальню.

На слове «пожалуйста», у стражника удивленно раскрылись глаза, но он быстро пришел в себя, поклонился, тряхнув кудрями, и повел меня в нужном направлении.

Через пять минут я уже стояла в нерешительности перед закрытой дверью, лихорадочно придумывая, что скажу своему супругу. Не найдя ни одного стоящего повода, решила импровизировать на ходу. Я подняла руку, собираясь постучать, но, вдруг, услышала легкие шаги со стороны противоположного крыла. С нескрываемым интересом я застыла в ожидании и вскоре увидела приближающуюся девицу в интригующем наряде, мало что оставляющем для полета фантазии, и с подносом в руках. Томно покачивая бедрами, она целенаправленно продвигалась к спальне Кристиана. Почему-то эта служанка мне сразу не понравилась. Было без слов понятно, зачем она сюда пожаловала.

— Что ты тут делаешь? — строго спросила я, окинув красавицу презрительным взглядом.

Девица присела в легком книксене, как требовали правила, пытаясь удержать поднос ровно, после чего, спокойно подняла на меня глаза.

— Принесла ужин Его Светлости, — ответила она с оттенком легкого превосходства и без малейшей капли смущения, тем самым вызвав во мне бурю негодующих эмоций.

«Так, Лиз, спокойно. Тебя не должно волновать то, что происходит в этом доме! Ты здесь не на долго, — пыталась я убедить саму себя. — Хочет с ней спать — пусть спит. Вот только выясню, кто пытается меня убить, совершу пять добрых дел и свалю отсюда куда подальше!… А эта еда, кстати, может быть хорошим поводом, чтобы увидеть хозяина дома», — шагнув навстречу девице, я ухватилась за поднос и потянула к себе: — Можешь не беспокоиться, сама передам ужин Его Светлости. Ступай! — с вызовом произнесла я, но фаворитка не спешила уходить.

— Простите, Миледи. Хозяин ждет в своей комнате именно меня и будет очень недоволен… — при этом она уверенно дернула тарелки на себя, чуть слышно брякнув тонким серебряным колечком о металл.

От такой наглости с ее стороны во мне мгновенно вспыхнула ярость.

— Не знаю, как насчет Его Светлости, а я уже недовольна, — прошипела со злостью, испепелив ее взглядом. — Ты отпустишь сейчас этот поднос и уберешься отсюда куда подальше! А если увижу тебя у спальни моего мужа еще хоть раз, то собственноручно повыдергиваю ноги!

Девица испуганно вздрогнула, попятилась назад и, поклонившись, поспешила скрыться из виду, я же, с чувством маленькой победы, злорадно посмотрела ей вслед.

«Ну, а что? Я все-таки исполняю роль хозяйки этого особняка. Да, и настоящая Элизабет не потерпела бы такого к себе отношения, — заверила себя. — И никакая это не ревность. Просто поставила нахалку на место. В этом доме они обязаны меня уважать!»

Успокоив таким образом свою совесть, я облегченно выдохнула и уверенно постучала в дверь.

Глава 4. Проверка

Элизабет

Раздались глухие шаги, и на пороге появился Кристиан. Он был в хорошем расположении духа, но по мере осознания того, что перед ним стою я, вернее его жена, а не ожидаемая фаворитка, улыбка медленно сползала с лица.

— Элизабет…? — нахмурившись проговорил он. — Что ты тут делаешь?

— Вот, принесла тебе ужин, — спокойно ответила я.

— А где… Диана…? — рассеянно поинтересовался он, заглядывая мне за плечо.

— Твоя профурсетка? — на секунду задумалась и ответила первое, что пришло в голову. — Если мне не изменяет память… она немного приболела и не сможет сегодня тебя… кх… обслужить, — я сделала многозначительное ударение на последнем слове. — Ты не рад моей компании?

Крис ничего не ответил. Он возвышался надо мной словно скала, такой большой и пленительно красивый. Белая рубашка, небрежно расстегнутая до пояса, открывала бронзовую гладкую грудь и кубики пресса,