Ты мой мир - Люси Гордон

– Но ведь я уже тебе все объяснил, – ответил он.

– Пожалуйста, не прикидывайся, что ты ни о чем не умолчал. В церкви ты рассказал смягченную версию, и правильно сделал, там было слишком много лишних ушей. Прошу тебя, я должна знать. Должна быть веская причина, и, кажется, я даже догадываюсь какая, но сначала хотела бы услышать все от тебя.

– Хочешь сказать, что знаешь, в чем дело? – переспросил Джексон.

– Думаешь, не выдержу правды? Не волнуйся, я не собираюсь заплакать тебе всю жилетку. Лучше знать правду, чем потом всю жизнь только гадать. Может быть, я что-то сделала не так?

– Нет-нет, ничего такого, – ответил Джексон.

– Тогда думаю, что знаю ответ и понимаю, почему ты не хочешь мне сказать, – произнесла Фрея.

– Ты и правда догадываешься? – сказал он с растущей тревогой в голосе.

– Это ведь так очевидно. Что-то заставило его совершить переоценку ценностей.

– Не делай поспешных выводов, – сказал Джексон напряженно, обдумывая ее последнюю фразу.

– Случиться могло только одно. – Девушка глубоко вздохнула. – По пути в церковь вы разговорились и он… и он…

– И что он?

– Сказал, что влюблен в какую-то другую девушку, верно? Мне кажется, она позвонила ему перед тем, как он уехал из дому, – продолжила Фрея. – И по пути он понял, что любит ее слишком сильно и поэтому не может на мне жениться.

– Нет, ничего подобного. Он просто сорвался.

– Джексон, я знаю, ты очень добрый и вежливый, но это неподходящий момент для проявления подобного рода любезностей. Это момент истины, хоть и жестокой. У него есть еще одна женщина, не так ли?

– Ничего об этом не знаю, – ответил он твердо. – Но даже если и так, не лучше ли, что все прояснилось именно сейчас? Представляешь, какая была бы катастрофа, если бы ты узнала о другой женщине после свадьбы?

– Я бы хотя бы увидела ее и смогла бы посмотреть, на кого он меня променял…

– Фрея, послушай. Если человек так себя повел, это значит, что он просто-напросто трус, и тебе совсем ни к чему такой муж!

– Возможно, когда-нибудь я так и подумаю, – вздохнула она. – Но сейчас мне трудно в это поверить. Навсегда запомню, как шла к алтарю, ища глазами Дэна. Такая счастливая – и такая наивная. Все обернулось каким-то кошмаром. Я ведь собиралась строить жизнь с этим человеком, а все вышло так, что теперь мне уже и вовсе нечего строить. Ох, прости. Я обещала не давать волю чувствам.

– Не извиняйся, ты вправе говорить все, что хочешь, но послушай: все, что ни делается, все к лучшему!

Она нервно рассмеялась:

– Хочешь сказать, что я должна сейчас прыгать от радости?

– Не прямо сейчас, – ответил Джексон. – Но со временем ты поймешь, что избавиться от такого человека было к лучшему.

– Но ведь это он от меня избавился. Выбросил, будто я мусор!

– Не надо так. Ты стоишь тысячи таких, как Дэн. Как ты вообще умудрилась его полюбить?

– С самой первой нашей встречи я знала, что он будет относиться ко мне по-особенному. Вся моя жизнь круто поменялась. Будто весь мир вдруг открылся передо мной. Все стало другим – более волнующим, более прекрасным и удивительным, а когда он сделал мне предложение, я почувствовала, что уже никогда не стану несчастной.

Джексон глубоко вдохнул. Так просто сейчас рассказать ей, что Дэн сделал это предложение только из-за угроз Эймоса, но ее сердце уже было разбито, и Джексон не мог позволить себе снова разбить его.

– Он подвел тебя, – проворчал он. – Дэн не тот человек, за которого ты его принимала.

– А я, видимо, не та женщина, которую он хотел бы взять в жены. От этой правды мне уже никуда не деться. Спасибо за все, что ты сегодня для меня сделал, – Фрея нахмурилась, – и даже за те мелочи, из-за которых я на тебя злилась.

– Прости, что вел себя так грубо. Я не хотел, но…

– Но я ведь не оставила тебе никакого выбора. Если бы ты отпустил меня и дальше бежать вниз по дороге, где бы я сейчас могла быть? Клянусь, ты самый лучший из братьев, которые когда-либо у меня были.

– Ну, так как у тебя никогда раньше не было никаких братьев, я даже не знаю, комплимент ли это, – пошутил он.

Они рассмеялись.

– Ты только вдумайся, теперь на тебе снова лежит эта тяжкая ноша. Эймос ведь снова примется за старое.

– Я тоже подумал об этом, но не беспокойся. Меня тебе нечего бояться. – Он взял ее за руку и театрально произнес: – Даю слово, что ничто не заставит меня жениться на вас! Даже если меня поразят гром и молния, я все равно буду твердить: «Только не она!»

– Надеюсь, ты произнесешь эту речь перед Эймосом, и она его убедит.

– Мы оба обязаны заставить его поверить, что просто не выносим друг друга.

– Я попробую, но это будет очень трудно. Прямо сейчас ты выглядишь как самый красивый мужчина на планете.

– Заблуждаешься, – смутился Джексон.

– Как скажешь.

– Если бы ты знала, какая я на самом деле свинья, то врезала бы мне прямо в челюсть.

– Как-нибудь в другой раз. Сейчас я еще кое о чем хочу тебя попросить. – И тут она вытащила обручальное кольцо, которое было на ней еще несколько часов назад. – Сможешь вернуть Дэну эту вещь?

– О боже, теперь я вспомнил. У меня ведь осталось еще одно кольцо, – произнес Джексон.

Он вынул из кармана маленькую коробочку и положил обе на стол.

– Сразу передам, как только его увижу.

Она ничего не ответила, лишь смотрела на кольца. Спустя мгновение на глаза у нее навернулись слезы.

– Прости, я лишь…

– Ты сегодня достаточно натерпелась, – сказал он успокаивающе. – Почему бы тебе не прилечь? Я тебя не побеспокою. Спальня полностью в твоем распоряжении. Я посплю здесь, на диване.

– Почему ты так добр ко мне? – спросила она, задыхаясь от подступивших слез.

«Просто потому, что я чувствую вину за то, что сегодня случилось», – подумал Джексон.

Он уже собирался произнести эту мысль, но сдержал себя, а затем проводил Фрею в спальню.

– В этом ящике ты найдешь чистую пижаму, – сказал он и тут же вышел.

Фрея села на кровать и уставилась в пространство. Рядом с Джексоном, ощущая его заботу и поддержку, она неплохо держалась, но сейчас чувствовала, будто движется сквозь холодную бесконечность, в которой нет ничего живого.

С Дэном впервые в жизни она почувствовала себя нужной. Ее отношения с матерью были теплыми, но Фрея знала, что она никогда не будет стоять для мамы на первом месте. Жанин и покойный родной отец Фреи любили друг друга с особенной нежностью, и это заставляло Фрею чувствовать себя лишней. Она сама создала свою жизнь, поступив в медицинский и с отличием сдав все экзамены. Ей доставляло удовольствие знать, что родители ею гордятся, особенно ее отец, ученый, который был ужасно рад, что девочке перешел его ум. Это служило Фрее своеобразным утешением. Ее одиночество еще больше усугубилось, когда умер отец. Мать и дочь сильно страдали, но поодиночке. Жанин скорбела, уходя в свой собственный мир, куда Фрее вход был строго воспрещен. С течением лет все стало входить в привычную колею, и Фрея стала отличной медсестрой. Все изменилось, когда ее мать спустя два года после смерти отца обручилась со знаменитым Эймосом Фэлконом, тогда-то и началось ее знакомство со всеми пятью братьями. Первым братом, с кем она познакомилась, оказался Джексон, как раз в тот вечер, когда они сбежали в ближайший китайский ресторанчик. Они просто весело провели время, но Фрея тогда ощутила какое-то новое чувство, коварно возникшее у нее внутри. Джексон показался ей тогда красивым и обаятельным молодым человеком, и она бы даже согласилась на свидание с ним. Но он этого не сделал. Она повздыхала, пожала плечами и вернулась к парню, с которым тогда встречалась, и он тут же показался ей скучнее Джексона. На этом их пути на некоторое время разошлись. За ночь до свадьбы Эймоса и Жанин вся семья собралась в отеле в Лондоне. Джексон тогда радостно поприветствовал Фрею, и они быстро сбежали от всех, чтобы поболтать и поделиться друг с другом последними важными новостями. Эта беседа состоялась еще до телевизионной карьеры Джексона, когда он работал журналистом в газете и готов был хоть каждую секунду рассказывать увлекательные истории. Фрея слушала его и обещала себе, что на этот раз точно привлечет его внимание. Она уже знала, как сильно он любит посмеяться.