Город Эмбер: Люди Искры - Джин Дюпро

Она узнала новое слово: дерево-сосна. Женщина как-то странно посмотрела на девушку. Лина поблагодарила ее и пошла дальше.

— Располагайтесь здесь, пожалуйста. — Мэри пыталась навести порядок. — Воды для вас достаточно, и в реке, и в фонтане.

Она указала на середину площади, где низкая стена окружала бассейн с водой. Вода в самом центре струей поднималась вверх, расплескивалась брызгами и снова поднималась.

Эмбериты устремились на площадь. Одни спешили к реке, умывались, пили. Другие окружили фонтан. Дети опускали руки в воду, брызгались, кто-то забирался на ограждение и пытался дотянуться до поднимающейся струи. Внезапно раздались крики, громкий всплеск воды — стоявших у фонтана окатило водой, перехлестнувшей через край: кто-то плюхнулся в бассейн.

— Пожалуйста! — закричала Мэри, и ее зычный голос перекрыл общий шум.

— Осторожнее! Осторожнее! — послышался мужской голос.

Лина слышала и другие голоса жителей деревни, которые собирались по краю площади.

— Отойди, Томми, держись от них подальше!

— Откуда они, ты говоришь, взялись? Из-под земли?

— Они такие же люди, как мы, мама? — спросил ребенок. — Или какие-то другие?

«Разумеется, мы такие же», — подумала Лина. Не так ли? Неужели люди могут быть разными? Она поднялась и одернула свитер, который намочила, когда пила воду из реки. Увидев миссис Мердо на другой стороне фонтана, Лина направилась к ней.

Суета наконец утихла. Эмбериты утолили жажду, успокоились, найдя человеческое поселение, и теперь изумленно оглядывались. Их окружало нечто странное, необычное. Они задирали головы, глядя на высокие растения и на любопытных людей, которые смотрели на них, нагибались, чтобы коснуться ярких цветов или понюхать их, заглядывали в двери и окна выходящих на площадь домов. Дети бегали по траве на берегу реки, сняв ботинки и носки, заходили по щиколотку в воду. Старики, вымотанные долгой дорогой, улеглись рядом со своими баулами, и многие засыпали.

Главы администрации ходили среди местных жителей, говорили с ними тихим голосом минуту-другую, потом шли дальше, опять останавливались, о чем-то говорили. Лина видела, как местные жители бросают на эмберитов тревожные взгляды. Они, похоже, не знали, как им быть. И Лина понимала причину. Как поступил бы, например, мэр Эмбера, если бы из Неведомых областей внезапно прибыло четыреста человек?

Тем временем начало темнеть. Жители деревни принялись созывать эмберитов:

— Идите сюда! Позовите своих детей! Пожалуйста, сядьте!

Они кричали, подняв руки над головой, и вскоре все четыреста с лишним эмберитов сидели перед широкими ступенями ратуши, на которых стояли деревенские власти.

Мэри Уотерс тоже вскинула руки над головой и на несколько секунд замерла, не произнося ни слова. «Она выглядит очень властной, — подумала Лина, — хотя и не может похвастаться высоким ростом». И когда Мэри так стояла, расправив плечи, с прямой спиной, казалось, что она вырастает на глазах. Ее черные волосы тронула седина, но кожа на лице была гладкой, без морщин, и лицо это, энергичное и решительное, приковывало взгляды.

Люди замолкали, смотрели на нее.

— Приветствую вас всех! — прокричала она. — Я — Мэри Уотерс. Это Бен Барлоу. — Она указала на одного из двух мужчин, что стояли с ней рядом, худощавого, седого, с небольшой бородкой и двумя морщинами, прорезавшими лоб между бровями. — А это Уилмер Дент. — Она указала на второго, высокого, худого, с редкими рыжеватыми волосами. Он сухо улыбнулся и помахал рукой. — Мы руководим жизнью этой деревни, которая называется Искра. В ней живет триста двадцать два человека. Я понимаю, вы пришли из города, который находится в нескольких днях пути от нашей Искры. Должна признать, для нас это… сюрприз. Мы не знали о существовании посткатастрофных поселений в такой близости от нас, тем более целого города.

— Что значит «посткатастрофный»? — шепотом спросила Лина у Дуна.

— Не знаю, — ответил он.

Мэри Уотерс откашлялась и глубоко вздохнула.

— Этим вечером мы сделаем для вас все, что в наших силах, а завтра мы поговорим о… о ваших планах. Некоторые наши семьи готовы принять несколько человек на ночь… стариков, больных и тех, у кого маленькие дети. Остальные проведут ночь на площади. Те, кто будет ночевать в семьях, разделят с ними ужин. Оставшиеся здесь получат сухари и фрукты.

Эмбериты захлопали.

— Спасибо вам! — прокричали несколько человек. — Большое вам спасибо!

— Что такое сухари? — спросила Лина У Дуна.

Он лишь пожал плечами.

— Кому нужна крыша над головой, пожалуйста, встаньте! — продолжила Мэри Уотерс. — Как я сказала, у кого есть дети, старики и больные.

Шорох пронесся в толпе, люди поднимались. Слышались фразы: «Вставай, отец», «Ты иди, Уилла», «Нет, я останусь, а ты иди», «Пусть идет Арно, он растянул ногу». Из-за Поппи встали Лина и миссис Мердо. Дун остался сидеть, как и его отец.

Яркий желтый шар на небе катился к горизонту, тени удлинялись. Приближалась ночь, и у Лины портилось настроение. Она подумала о своей сине-зеленой спальне в доме миссис Мердо в Эмбере, прекрасной комнате, которая ей так нравилась, и вдруг затосковала по ней. С каким удовольствием она съела бы сейчас тарелку супа из репы и забралась бы под одеяло, рядом с Поппи, слушая, как миссис Мердо прибирается в гостиной. А потом услышала бы, как большие часы Эмбера пробили девять раз — время, когда тушатся огни. Она знала, что это место (деревня Искра) — живое, а Эмбер умирал, и не вернулась бы туда, даже если б могла. Но в этот самый момент, когда температура воздуха падала, ветер холодил лицо, а ее ждала чужая постель в незнакомом доме, ей так хотелось оказаться в привычной обстановке.

Мэри Уотерс выкликала фамилии. Всякий раз кто-то из жителей Искры выступал вперед и говорил, сколько может принять людей.

— Ли Парсонс!

— Двоих, — ответила высокая женщина в черном платье, и Мэри Уотерс указала на чету стариков. Они подняли свои мешки и пошли за женщиной.

— Рэндолф Бонито.

— Пятерых, — ответил крупный краснолицый мужчина, и семья Кэндрик, с тремя детьми, ушла с ним.

— Эверс Миллс.

— Четверо.

— Лэнни Макморрис.

— Двое.

— Джейн Гарсия.

— Трое.

Мэри выкрикивала и выкрикивала имена. Небо темнело, становилось холоднее. Лина дрожала. Она сняла завязанный на талии свитер и надела его на себя. «Свет и тепло, должно быть, приходят вместе, — подумала она. — Тепло — днем, когда с неба светит яркий свет, а холод берет свое ночью». В Эмбере свет не приносил с собой тепла, температура оставалась одинаковой круглые сутки.

По периметру площади кто-то поднимал длинную палку с огоньком на конце и зажигал висевшие на карнизах домов фонари, которые загорались густым желто-красным светом.