Милашка для психа - Кристина Зорина

Глава 3

Удушающе жарко. Кто-то явно переборщил с отоплением, Таня расстегивает одну пуговицу на рубашке и натягивает улыбку, встречая клиента.

Ее смена подходит к концу, но она не чувствует облегчения. Потому что всю смену была, как на иголках, да еще и Полина решила, что звонить ей на рабочий телефон – лучшее решение из всех, когда-либо ею принятых.

– Ты не договорила! – достает она, когда у Тани случается минута передышки.

Она трет лоб, поглядывая на дверь. Через час должна приехать какая-то важная шишка из аэропорта, и если она не покажет лучший сервис на планете, ей откусят башку.

– Нечего договаривать, – шипит она, прикрывая трубку рукой.

– Ты согласилась на предложение или нет?

– А как ты думаешь?

– Думаю, да.

– Что? – Таня возмущена и крайне раздосадована тем, что подруга считает ее настолько слабой на передок. И она хотела бы проматериться, но она на работе, так что, так ей и говорит. – Полли, я возмущена и крайне раздосадована. По-твоему, я кто?

– Моя лучшая подруга, в чьей пещере давно не было ничего живого и теплого, – она слышит, как Полинка что-то жует. Удивительная способность говорить про секс, при этом опустошая холодильник. – Только холодные, одинокие, огромные резиновые члены. Сколько у тебя их, кстати? Сорок один?

Таня отставляет в сторону трубку, острое желание послать ее к черту вдруг переполняет, и Таня даже набирает воздуха в легкие, чтобы это сказать, как дверь вдруг распахивается, и на пороге появляется псих.

Собственной персоной.

Еще и в костюме. Ну разумеется.

Таня роняет челюсть, а потом кладет трубку, несмотря на вопли Полины о том, что она не должна игнорировать ее вопросы, ведь она беспокоится о ней.

– Привет, – псих складывает ладони на стойку и улыбается.

У Тани происходит головокружение и самую малость – возбуждение. Потому что она в жизни не видела маньяков в костюмах, оказывается, они на них очень даже хорошо сидят.

На то, чтобы взять себя в руки, уходит ровно минута.

Таня прокашливается, смотрит по сторонам.

– Эм… Чем я могу помочь?

– Хочу снять номер.

– От…лично. Какой нужен номер? – она открывает схему расселения на компьютере, просматривая самые бюджетные варианты. Иначе, что еще можно предложить парню, который спит в машине?

– Ваш самый роскошный люкс.

Таня давится воздухом и поднимает на него взгляд. Потому что это действительно смешно.

– Правда?

– Да, – псих наклоняется над стойкой так, что его лицо оказывается слишком близко к Тане. Эй, как же личное пространство? – Собираюсь стать vip и доставать тебя каждую секунду каждой твоей чертовой смены. И к концу моего пребывания здесь у тебя не останется ни одной нервной клетки, зайка.

Таня тяжело вздыхает.

– Слушай, какого черта? Если ты можешь позволить себе наш люкс, значит, у тебя нет проблем с деньгами. Сними любую квартиру, живи и радуйся, что ты пристал ко мне?!

– Мне не нужна любая квартира, мне нужна твоя.

Загадки-загадки, ну надо же.

Таня, с одной стороны, их терпеть не может, а с другой… Ей вдруг становится настолько любопытно, что она ловит себя на том, как раздает свое чувство самосохранения прохожим.

Она видит свою непосредственную начальницу, которая стоит у лифта и косится в ее сторону.

– Уходи, пожалуйста, – шипит Таня сквозь натянутую улыбку.

– Еще чего.

– Прошу тебя, свали, вон та грымза – мой босс, и она видит меня насквозь.

– Какая, вон та? – псих поворачивается и, улыбаясь, машет Дарье Альбертовне рукой. – Добрый вечер!

Та округляет глаза, оглядывает его с головы до ног. Потом кивает, изгибая губы в ответ, но взгляда так и не отводит.

– Ну так что, – возвращаясь к своим баранам, продолжает псих. – Я могу у тебя остаться?

– Сколько часов я тебе дала, чтобы ты собрал свои монатки? Десять? Так вот, я передумала. Хочу, чтобы ты убрался еще раньше. Или я вызову полицию.

Псих кивает и… Выглядит так, что становится очевидно – он не замышляет ничего хорошего.

– Смотри, как ты предпочитаешь? Мне стоит поцеловать тебя на глазах у той дамочки или ей понравится, если я пройдусь по этой стойке без штанов?

Таня открывает рот и смотрит, как рука психа тянется к ремню.

Он сделает это.

Точно сделает, очевидно же, что он способен на херню и похуже.

* * *

– Это моя спальня, – Таня тычет пальцем в дверь. – На ней нет замка, но, я надеюсь, ты достаточно адекватный, чтобы понимать – тебе нечего там делать.

Псих поднимает руки вверх.

– Пожалуйста-пожалуйста, не сильно-то и хотелось. Еще завалит дилдо по самые уши.

– Заткнись уже! – Таню бесит сам факт того, что псих знает про ее игрушки. С одной стороны – это не должно ее смущать, потому что… А перед кем смущаться, это же псих! И она – взрослый человек! А с другой – очевидно, она создает впечатление озабоченной на голову нимфоманки. – И вообще, постарайся не трогать мои вещи.

– Какие из них?

– Никакие мои вещи не трогай, боже!

– Ладно, – соглашается псих, и Таня только сейчас замечает, что он стоит в ее носках.

Господи…

– Еще правила?

– Не шуметь. И никого не приводить.

– Я и не собирался. Мне и тебя хватит, зайка.

– И не называть меня зайкой, – рявкает Таня. А потом зависает на секундочку, потому что… – И что значит «мне и тебя хватит»?

– Ну как же? – псих подмигивает ей. – Наш уговор.

– О боже, когда-нибудь люди перестанут думать о том, что я озабоченная, нервная из-за недотраха, голодная идиотка, помешанная на игрушках для взрослых?

Таня всплескивает руками и исчезает в своей комнате.

Псих орет ей вслед:

– В этом нет ничего постыдного, зайка.

– Меня зовут Таня. ТА-НЯ!

Кажется, тот в ответ выкрикивает имя Егор, но это не имеет никакого значения.

Потому что чертов псих, да и только.

* * *

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍