Старшие Арканы - Чарльз Вильямс

- Говорят, что тасует карты земля, раскладывает дождь, перебирает ветер, а разделяет по мастям огонь. А Старшие Арканы могут объяснить все, что происходит в мире, они есть мера бесконечного танца.

- Какие-нибудь простонародные суеверия, надо полагать? - заметил м-р Кенинсби, от всей души желавший, чтобы его дочь не связывалась с таким суеверием, как этот Генри Ли.

- Скорее всего, так оно и есть, сэр, - ответил молодой человек. - Мой народ любил рассказывать эти истории еще в те времена, когда весь табор собирался вокруг костров.

- Жутко интересно, - сказала Нэнси. - А что такое "бесконечный танец", Генри, миленький?

Он легонько приобнял ее, как только м-р Кенинсби повернулся к ним спиной.

- А разве ты не знаешь? - шепнул он. - Посмотри на седьмую карту.

Она послушно отыскала глазами нужный номер и увидела под монограммой двух влюбленных; обе фигуры в золотистом ареоле, обе - с протянутыми навстречу друг другу руками, обе одеты в шкуры какого-то дикого зверя. Они шли рядом, танцуя, по длинной дороге, которая начиналась с точки на горизонте и выходила на передний план. Рука Нэнси накрыла руку Генри, она улыбнулась ему и сказала:

- Только-то?

- Это, по крайней мере, первый шаг, - ответил он. - Если, конечно, не начинать с Отшельника.

- Сибил, я жду, - напомнил м-р Кенинсби, и Си-бил поспешно взяла следующую колоду, а Ральф с видимым удовольствием собрал колоду Таро и убрал на место.

Но интерес зрителей внезапно иссяк. Генри и Нэнси были заняты собственными чувствами, м-ру Кенинсби и его сыну стало скучно, и через пару минут Сибил учтиво произнесла:

- Не кажется ли вам, что на сегодня довольно? "Она и вправду всегда точно знает, когда остановиться", - подумал про себя м-р Кенинсби, а вслух заметил:

- Как хочешь, как хочешь. Что скажете, Генри?

- А?.. - вздрогнул Генри и тут же согласился, - О, как вам угодно.

- Я за то, чтобы их убрать, - сказал Ральф еще охотнее, чем отец. Недурственная коллекция. А те, как-вы-их-там-называли - просто главный лот.

Часа два спустя Нэнси провожала Генри до дверей. Звезда, низко висевшая над горизонтом, напомнила ей одну из "как-их-там-называют" карт.

- Ах, дорогой, ты научишь меня предсказывать судьбу по тем картам - ну, по особенным?

- По Таро? - переспросил Генри с легкой иронией.

- Если ты их так называешь, - сказала она. - Я немножко умею гадать по обычным.

- А рука у тебя чуткая? - спросил он. - Тут важно чувствовать, как карты ложатся, не неволить себя, делать то, что они скажут.

Нэнси поглядела на свои руки, пошевелила кистями.

- Почему бы и нет, главное - не торопиться. Ну, испытай меня, Генри, милый.

Он положил обе ее руки к себе на ладонь.

- Мы попробуем, дорогая, - серьезно произнес он. - Мы обязательно попробуем, что ты сумеешь сделать со Старшими Арканами. Если это действительно та самая колода... Как ты думаешь, твой отец не мог бы продать их мне?

- Зачем? Они тебе нужны? - удивилась Нэнси. -Я всегда знала, что ты все-таки настоящий цыган! И ты сменишь обличье и уйдешь к своему племени? Ой, давай, а я стану цыганкой. "Добрый господин, добрый господин", - затараторила она. - И каждый кладет в мою ладонь по фунтовой бумажке, потому что я прекрасна, а Король, может быть, поцелует меня на виду у всех придворных дам. Тебе это понравилось бы? А потом он подарит мне бриллиантовое кольцо, а ты будешь хвастаться им, когда всякие судьи придут к нам пить чай. И не уверяй меня, что не придут, потому что ты станешь судьей, и вы будете обсуждать всякие случаи, а у меня останется только бриллиантовое кольцо, чтобы вспоминать, как Король Англии подарил его нищей цыганской девочке, когда она еще не превратилась в леди Ли и ей не приходилось смягчать сердце своего мужа, чтобы он был подобрее к бедным осужденным, которых приводит к нему полиция. Теперь ты знаешь, о чем я мечтаю, и когда увидишь, что я задумалась, никогда, никогда не мешай мне.

- Вряд ли мне удастся тебе помешать, - заметил Генри.

- Противный! - надулась она. - Ты смеешься над своей бедной Нэнси! Скажи еще, что я болтушка! Что же мне, на пальцах с тобой разговаривать, - она, дурачась, подняла руки и неуклюже воспроизвела несколько жестов из языка глухонемых, - чтобы объяснить, в какой магазин я собираюсь?

Он поймал ее руки в свои и легонько сжал.

- Не хвастайся своей красотой, радость моя, а то когда я стану судьей, придется разбираться с твоим слишком гордым сердечком, и в наказание отправлять твои нежные руки в тюремную прачечную.

- А я завлеку сына губернатора и убегу, - сказала она, - и напишу балладу о жестоком судье, и о том, как он сначала побил, а потом запер свою милую. Дорогой, тебе пора идти. До завтра, хорошо? Поезжай домой и ложись спать. Спокойной ночи. С тобой ведь ничего не случится, обещаешь?

- Я пресеку любые происшествия в самом начале, - сказал Генри. - Если что-то начнет происходить, оно у меня не обрадуется.

- Хорошо, - сказала она. - А то мне совсем не хочется, чтобы еще что-нибудь происходило. Ну же, спокойной ночи - почему ты все еще здесь? Тебе ведь не очень далеко до дома. К полуночи наверняка доберешься.

Но той же ночью, когда Нэнси уже спала, Генри выехал из Лондона и повел машину на юг. Лишь далеко за полночь он остановился возле одинокого дома в холмах Сассекса.

Глава 2

ОТШЕЛЬНИК

Старик был в комнате один-одинешенек. Он сидел за столом лицом к двери; еще одна дверь находилась у него за спиной. Огромный стол почти целиком занимали причудливо разложенные карты Таро. Время от времени старик осторожно передвигал их с места на место, то делая пометки на листе бумаги, то сверяясь с древним манускриптом, лежащим на краю стола. Карты настолько поглотили его, что он не услышал шагов и поднял голову, только когда открылась дверь. Вошел Генри Ли.

- А-а, Генри! - воскликнул старик. Молодой человек быстро оглядел разложенные карты и улыбнулся.

- Ну как, добрался до чего-нибудь? - спросил он.

- Пока нет, - со вздохом ответил старик. - Не все сразу. Дай только срок, и я обязательно сделаю это. - Он опять вздохнул. - Видишь, я все записываю, так что рано или поздно это случится. Генри кивнул в сторону второй двери.

- А они как? - спросил он, немного понизив голос.

- Я наблюдаю за ними, - откликнулся старик. -Но, знаешь, это слишком сложно. Впрочем, все равно ведь надо. А ты.., не хочешь вернуться и помочь мне?

- Почему бы не помочь, - отозвался Генри, снимая куртку.

Аарон Ли поднялся на ноги. Он действительно был очень стар. Судя по маленькой согбенной фигуре, темной коже и лысому черепу, ему исполнилось никак не меньше сотни лет. Однако двигался он не по-стариковски уверенно. Руки твердо опирались о стол, а голос, если и дрожал немного, то от возбуждения, а не от дряхлости.