Обретая надежду - Дж. Б. Солсбери

розовую», и что вы не «целовались и не смотрели друг другу в глаза над кроваткой с ценником в тысячу долларов»?

— Удивительно, за какую дерьмовую информацию папарацци платят деньги.

— Когда ты узнала, что беременна, и когда собиралась сказать мне? — Я запихиваю в рот еще одну ложку хлопьев.

— Мы действительно снова проходим через это? — Бетани звучит усталой. Не сонной, просто уставшей от всего этого дерьма. Слишком сильно.

С тех пор, как она сбежала в Лос-Анджелес с самым востребованным, самым знаменитым, самым талантливым Джесси Ли, подруга почти забыла обо мне. Я застряла в Сюрпрайзе, штат Аризона — ирония судьбы, потому что город не мог быть менее удивительным4. Бетани общается с богатыми и знаменитыми, живет, как королева в отреставрированном фермерском доме столетней давности на Голливудских холмах. Если я кажусь завистливой, то это потому, что так оно и есть. Но больше всего я скучаю по ней.

Я двадцатидевятилетняя женщина, работающая в ночном клубе и живущая с соседкой по комнате, которая сводит меня с ума. Поговорим о задержке развития в двадцать один год. Я бросила среднюю школу, так и не закончив ее, и у меня нет ни образования, ни опыта, кроме как подавать напитки. Планирование наперед никогда не было моим коньком. Черт, даже заглядывать в будущее никогда не было моим коньком. Я из тех девушек, которые живут настоящим моментом, и посмотрите, к чему это меня привело.

— Да, мы с Джесси были в детском магазине, но это единственная правдивая часть этой истории.

— Ты не беременна?

— Нет. Если бы это было так, ты была бы первой, кто узнал об этом, потому что ты моя лучшая подруга, дурында!

Я улыбаюсь и закрываю свой ноутбук.

— Хорошо. Я надеялась, что ты это скажешь.

— Мы выбирали кое-какие вещи для ребенка Райдера и Джейд, Кэти. Так что все розовое. И да, мы поцеловались перед кроваткой, когда Джесси предложил проверить матрас на прочность.

Я фыркаю-смеюсь.

— Классический Джесси. — Я несу свою миску к раковине и стону, когда вижу, что она полна грязной посуды с вечеринки моей соседки по комнате в три утра. — Я скучаю по тебе. — Потом добавляю свою миску к куче.

— Значит сейчас ты, должно быть, смотришь на какой-то беспорядок.

— Посуда. — Я оставляю все как есть и клянусь посмотреть, сколько дней посуда простоит в раковине, прежде чем моя соседка ее вымоет.

— Приятно знать, что ты получаешь представление о том, каково это — иметь тебя в качестве соседки по комнате.

Я падаю на диван, поднимаю ноги и тру глаза.

— Я никогда не была такой плохой, как Сторми. Если бы я знала, что она такая неряха, я бы никогда не попросила ее переехать.

— Я предупреждала, что вы двое работаете вместе и живете вместе, и это может стать проблемой, но ты меня не послушала. — Я слышу, как открывается дверь гаража, и она предупреждает меня, что телефон может переключиться на Bluetooth за несколько секунд до этого. — Ты здесь?

— Тьфу. К сожалению, да. — Я оглядываю свою маленькую гостиную, чувствуя, как стены смыкаются. — Я так устала от своей жизни.

— От какой части? От вечеринок? Поздних ночей? Безымянных мужчин и неловких прощаний после секса?

— Эй, у меня нет неловких прощаний после секса! Я ускользаю посреди ночи. — Я выдыхаю. — И нет, я просто чувствую себя такой… немощной.

— Я бы никогда не выбрала такого слова, чтобы описать тебя, но продолжай.

Я сворачиваюсь калачиком на боку.

— Может быть, это потому, что приближается мой тридцатый день рождения, или, может быть, потому, что ты уехала, а я застряла в этой крошечной квартирке со Сторми и всей ее просексуальной чушью, но я чувствую себя подавленной и отталкивающей. Ты смеешься?

Она прочищает горло.

— Нет, нет, я… — Еще раз прочистила горло. — Ничего, продолжай.

— Наверное, я просто подумала, что на этом этапе своей жизни могла бы добиться большего.

— Знаешь, еще не слишком поздно. Ты могла бы вернуться в школу, пройти какие-нибудь из тех курсов красоты, которые, как ты всегда говоришь, тебе следовало пройти.

— И конкурировать с группой восемнадцатилетних подростков, только что окончивших среднюю школу? Нет, спасибо. Кроме того, мне нравится моя работа. Мне нравится работать барменом и знакомиться с новыми людьми. Какую еще работу я могу найти, где могла бы петь, танцевать, флиртовать и выпить рюмку текилы в рабочее время? — По сути, это список всего, в чем я хороша.

— Хорошее замечание.

— Мне что-то нужно. Я не знаю, хобби или что-то в этом роде.

— Почему бы тебе не стать волонтером в церкви? Есть тысяча вещей, которые ты могла бы сделать, и им действительно нужна вся помощь, которую они могут получить. Бонус, ты получаешь возможность проводить больше времени с Беном. — Ее голос звучит легче, когда она упоминает о нем. Подруга знает, что я влюблена в этого парня, но отказывается признать, что у нас с ним нет ничего общего.

Он отец-одиночка, которому нужно рано ложиться спать.

Мои ночи даже не начинаются раньше десяти часов.

Он предпочитает двухпроцентное молоко.

Я обожаю виски.

Он в рубашках и брюках.

Я в сетчатых чулках и юбке с леопардовым принтом.

Он — мораль.

Я — разврат.

Он — пастор, если уж на то пошло.

Я поклоняюсь богу веселья.

Ничто в нас не совпадает.

— Я позвоню Бену, — говорит она, заставляя мой желудок сделать то раздражающее движение, которое всегда происходит, когда кто-то упоминает его имя.

Это действительно несправедливо, что мужчина не уродлив.

Бен — ходячий урок отрицания плотских желаний — то, о чем он когда-то проповедовал. Просто потому, что я хожу в церковь поглазеть, не значит, что я не слушаю проповеди… иногда.

— Ты не обязана этого делать. По субботам я работаю допоздна, так что было бы пыткой вставать рано в воскресенье…

— Держу пари, сегодня утром ты проснулась рано, чтобы пойти на службу.

— Нет, я ушла с работы сегодня в три часа утра и не спала до церкви. В конце концов, я легла спать в полдень, отсюда и хлопья в пять вечера. Волонтерство было бы совсем другим делом. От меня ожидали бы, что я появлюсь вовремя и, знаешь ли, трезвой.

— Не отказывайся сразу! У нас пока нет никакой информации. Я позвоню тебе завтра и сообщу, что узнаю. Мне нужно бежать. Я встречаюсь с Джейд за ужином.

Я показываю язык, прежде чем сказать:

— Пока.

Бетани живет своей жизнью.

С каких это пор я чувствую себя немного застрявшей в своей?

Может быть,