Магические узы - Марина Ефиминюк

— В подземке толкнули.

Ждана, наряженная в открытое цветастое платье от прославленного портного, только презрительно покосилась в мою сторону. Облокотившись полными локтями о крышку стола, девушка прижимала к уху коммуникатор и терпеливо внимала речи неизвестного собеседника. Нарумяненное лицо с густо подведенными бровями и карминовыми губами выражало непод-дельную скуку.

Плюхнувшись в расшатанное кресло на колесиках, я быстренько дотронулась до блес-нувшей пентаграммы на коробочке лэптопа. От прикосновения у загудевшего приборчика со щелчком выдвинулся экран, и разложилась полупрозрачная клавиатура. На мониторе появилась наша с Богданом фотография, сделанная на одном из семейных сборищ. Выглядели мы весьма удрученными.

Ждана неожиданно широко зевнула, забыв прикрыть рот, и заявила во всеуслышание:

— Ни слова не понимаю.

Мы со Здышко с изумлением уставились в ее сторону.

— Чего вытаращились? — протянула девица, откинув за спину длинную пшеничную косу. — Она на эльфийском болтает, а я в квэньи ни бе, ни ме, ни кукареку.

— А чего ж ты ее слушала десять минут? — изумился Здышко, педантично любивший по-рядок.

— Да, что ж мне жалко, что ли? — пожала полными плечами Ждана. — Пусть себе пощебе-чет сердешная.

— Давай сюда, — недовольно пробормотала я, протягивая руку за коммуникатором.

После Мировой войны и воссоединения народов в обиход для простоты ввели межрасо-вый язык. На нем теперь изъяснялся весь цивилизованный мир, но все равно лицеистов обучали второму наречию одной из рас.

Эльфийский для меня выбрала мама в первом классе, надеясь на осуществление ее тай-ной мечты. Она представляла, как на шумном семейном празднике я встану на шаткую табу-ретку посреди гостиной и во весь голос исполню протяжную эльфийскую балладу, так сказать, в оригинале. Мое выступление, по ее разумению, было обязано разжечь в острых на язык род-ственниках черную зависть. К счастью, музыкальный провал так и не случился, но детство и отрочество маменька испоганила мне начисто. Как выяснилось, произносить певучие протяж-ные звуки для человека с полным отсутствием музыкального слуха настоящая пытка.

В зеркале коммуникатора отразилось покрасневшее от досады лицо эльфийки.

— Суилад, — страшно гнусавя, выдохнула я.

— Мана? — 'Что?' — изумилась опешившая собеседница на мое коверканное 'здравствуй-те'.

— Иня хлар, — покосившись на заинтересованных переговорами коллег, смущенно про-бормотала я. Мол, слушаю.

— Девушка, — с легким протяжным акцентом не выдержала эльфийка, — я что-то не пойму. Вы на каком наречии со мной разговариваете?

Мои щеки заалели, я сдавленно кашлянула и пониже опустила голову, чтобы соседи по кабинету не заметили смятения.

— Я звоню по поводу проданной мне бочки 'Вечной молодости'… - запела эльфийка.

— Секундочку! — тут же перебила я собеседницу и обратилась к Ждане, выжидательно упершей руки в бока. — Тут на межрасовом заговорили. Это по поводу 'Вечной молодости'.

Полнотелая красавица, окутанная облаком аромата розовой воды, моментально замотала головой и замахала руками, отказываясь от продолжения беседы.

— Нет уж! — прошипела я, прижав коммуникатор к груди, чтобы клиентка не услышала нашего невежливого спора и не заметила в отражении перекошенных гримас. — Ты продавала эту гадость, теперь расхлебывай!

— Почему я? — зашептала Ждана горячо, выкатив большие голубые глаза.

— Потому что премию начислят тебе!

— Или штраф, — меланхолично протянул Здышко, что-то внимательно изучавший на эк-ране лэптопа.

Когда Ждана забирала трубочку, то ее руки с алыми длинными ногтями заметно дрожа-ли. Прежде чем, ответить, она прикрыла глаза и коротко выдохнула, будто готовясь к полету на дельтаплане над бездонной пропастью.

— И снова здравствуйте! — сладко проворковала девушка, растягивая губы в фальшивой улыбке.

Гневный монолог рассерженной эльфийки продолжился, но, судя по шумному сопению коллеги, наливавшейся нездоровой краснотой, Ждана бы охотнее предпочла беседу на квэньи.

— Ведка, ты слышала, что сегодня с утра на твоей станции подземки человек под поезд бросился? — в тишине, нарушаемой лишь нервным шмыганьем Жданы, спросил Здышко.

— В Отрадном? — на всякий случай уточнила я, нахмурившись. Сердце нехорошо сжа-лось.

− Угу. Новостная лента пестрит, − страдавший сильной близорукостью клерк принялся, не глядя, ощупывать документы на столе, чтобы найти в завалах очки.

Меня кольнуло нехорошее предчувствие. Трясущимся пальцем я погладила магическую пентаграмму, начертанную на крышке стола, и по экрану проплясала маленькая стрелочка. Щелчок на иконке в виде черного паучка открыл Мировую информационную сетку. Меж ярких объемных картинок и зазывных надписей мигала красная строчка со страшной новостью. От короткого клика развернулось изображение хмурого человека, поутру толкнувшего меня в подземке. Ниже имелся рассказ стража порядка, ставшего свидетелем несчастного случая:

'Как мы выяснили, погибший Ерш Цветков работал старшим научным сотрудником Ветиховского Исторического Музея. Сегодня утром на станции 'Отрадное' городского под-земелья между ним и неизвестным молодым человеком произошел конфликт. Привлеченная потасовкой охрана подземелья пыталась задержать дерущихся, то Ерш Цветков оказал со-противление аресту. Он оступился и упал на рельсы, как раз в тот момент, когда на станцию прибывал состав. Смерть была мгновенной. Второй участник драки, воспользовавшись всеоб-щим замешательством, сумел скрыться…'

Дочитать сил не хватило. Меня залихорадило, и во рту появилась неприятная сухость. Все мелкие подробности драки всплыли в голове. Могу дать руку на отсечение, что без помощи 'второго участника ссоры' здесь не обошлось!

Схватив коммуникатор, я тут же набрала номер Богдана и, выслушав нахальный автоот-ветчик, горячо забормотала:

— Богдан, это снова я. Представляешь, тот товарищ, что толкнул меня в подземке, через пару минут попал под паровоз! Как хочешь, а меня это беспокоит! Перезвони немедленно, иначе я больше никогда не буду с тобой разговаривать! Ну, все пока!

— Ведка, ты чего так побледнела? — вопросил Здышко, уставившись на меня из-за тол-стых окуляров. Чудовищные линзы делали его глаза мелкими уродливыми щелками, и некази-стой внешности парень окончательно подурнел.

— Побледнеешь здесь! — фыркнула Ждана, в раздражении швырнув на стол коммуника-тор. — 'Вечная молодость' протухла пару лет назад, и теперь милая дама грозит конторе иском к Мировому Магическому суду!