Рассказы из правого ботинка - Александр Рудазов

А вот на него - все. Хозяин Кладбища двигался на удивление неловко и неестественно, скособочившись и подволакивая правую ногу. Обуться он так и не обулся - и колготки, конечно же, тоже мгновенно промокли.

Следом за Лялей Звездной семенил Прокоп, бороздя залитый пол подобно маленькому, но целеустремленному ледоколу. Его, само собой, никто не видел - кроме моментально насторожившейся Веры. Домовой попытался спрятаться за коленкой Григорьева, но она оказалась такой тощей, что закрыла едва ли четверть Прокопа.

Со шкафа за всем этим наблюдали Венька и Каналюга. Гремлин ковырялся в ухе, время от времени невозмутимо намазывая добытую серу на стену. Впрочем, она и без того изрядно пострадала от разбушевавшегося водяного. Хорошо хоть, обои пока что поклеить не успели.

– Аха! Вот оно в чем дело-то! - потерла руки Ляля Звездная. - Сглазили дочурку-то вашу!

– Какую?! - хором спросили супруги Скворцовы.

– Маленькую! - важно кивнул Хозяин Кладбища. - Вот бесы вокруг нее и шастают!

– Ну вы уж мозги-то мне не парьте… - заворчал Скворцов-старший.

Гадалка чуть шевельнула бровью. Прокоп, Венька и Каналюга, как уговаривались, тут же начали бегать вокруг Веры. Бедная девочка в ужасе завопила - на таком близком расстоянии она уже не просто почувствовала присутствие нечисти.

Она их УВИДЕЛА!

– Мама!!! Мама!!! - визжала Вера, отмахиваясь от крохотных уродцев и пятясь к тумбочке. - Вон они, вон они побежали!!! Уберите, уберите!!!

Григорьев принял глубокомысленный вид. Правда, с внешностью Ляли Звездной это получалось с трудом - уж очень глупым лицом наградила ее природа.

– Девушка, девушка, я заплачу, сколько скажете, только сделайте что-нибудь! - схватил ее за рукав Скворцов. - Ну хоть что-нибудь!!!

– Тихо, барин, не шуми, бесы разбуянятся! - ткнул его в грудь Григорьев. - Ну-ка, папа, мама, сестрица старшая - все вышли! Я работаю один… одна!…

– Ага… ага… - забормотал Скворцов, выталкивая жену с дочкой из комнаты.

Когда они вышли, развязав Хозяину Кладбища руки, мелкая нечисть тут же оставила бедную девочку в покое. Они выскользнули следом за Скворцовыми. Венька вообще прицепился матери семейства к юбке.

– Ну, теперь пусть Демьян Федорыч разбирается… - пробормотал старый домовой, потирая руки.

– Старый, с тебя сто пять баксов! - прошипел на ухо Прокопу Венька. - Как уговаривались! Понелнах?!

– А чего сто пять? - удивился Прокоп. - Ты же ровно сто просил?

– Да мне с френдом поделиццо нужно… - кивнул на Каналюгу гремлин. - В общем, переведешь мне через вебмани.

– А…

– А то Мицголу скормлю! - скорчил рожу Венька. - Скажу ему, что ты не уважаешь букву «ё» - он тебя сразу зобанит!

Через полчаса Григорьев выскочил из детской комнаты и стремглав ринулся по коридору. Родители, сидевшие на кухне, прекратили нетерпеливо грызть ногти и бросились следом.

– Ну?! - выпучил глаза отец семейства.

– Чего «ну»?! - огрызнулась Ляля Звездная. - Все, барин, вылечил… ла я твою дочушку, как новая будет! Больше бесы не потревожат! Спи спокойно!

– А как же?… - перевел взгляд на все еще текущую воду Скворцов.

Каналюга, скучающий в уголке, спохватился и хлопнул в ладоши. Доселе неукротимые потоки резко иссякли, заставив все семейство облегченно выдохнуть.

– Ну… спасибо вам, девушка, - все еще с сомнением потряс гадалке руку Скворцов. - Сколько я вам должен?

– Да сколько дадите, за все спасибо… - рассеянно выхватил у него весь кошелек Хозяин Кладбища. - Все, тороплюсь, тороплюсь, всем пока!…

Уже на выходе из подъезда из щели вынырнул Прокоп. Он с разлета шлепнулся на плечо несущейся куда-то Ляле Звездной и недоуменно спросил:

– Демьян Федорыч, ты куда летишь-то так? У тетки этой квартира на девятнадцатом этаже, а ты куда?…

– Куда, куда… - огрызнулся Хозяин Кладбища. - У меня всего час остался - побегу, хоть стопарик приму… Двести лет без капли во рту…

Спустя неделю Прокоп снова явился на Городское кладбище. На сей раз - просто в гости, поделиться с Хозяином Кладбища новостями.

– Ну так што, все нормально теперь у Шкворцовых-то? - лениво спросил Григорьев, полеживая на своей плите. Рядом лежал букет свежих цветов - недавно на эту могилу заходили скорбящие родственники. - Я на шовесть поработал, все шнял…

– Нормально, нормально… Только там того… это… там теперь с этой гадалкой чего-то не того…

– А-а-а!… - понимающе ухмыльнулся призрак. - Ну так чего ж ты хотел-то? Девчонку ту и в шамом деле поморочили, колдовшкой шилой наградили без шпрошу… Я у нее шпрашивал - какой-то там прадедушка помирал, ну и оштавил внученьке нашледштво… Эх, жаль, не ждесь его похоронили, уж я бы ему уштроил! Ну ничего, я Федьке Рубежному маляву пошлал - он жа меня поработает…

Прокоп продолжал смотреть на Хозяина Кладбища.

– Ах да, тетка та… - спохватился он. - Ну понимаешь, там шовшем никак нельзя было ижбавиться - шильная бяка выпала… Надо было кому-то часть этой шилы передать, чуть-чуть… Ну, под рукой больше никого не было… Ты не переживай, мебель у этой барыни ходуном ходить не будет - ну так, будет иногда видеть то, што обычному человеку не положено…

– А?…

– Так что ты ей на глажа лучше больше не попадайся, ладушки? - ехидно ухмыльнулся Григорьев. - А то еще мышеловку на тебя поштавит…

Ляля Звездная сидела посреди кухни на шатком табурете и глупо моргала. На столе прямо перед ней корчил рожи уродливый зеленый бесенок с огромными ушами. Исчезать он явно не собирался.

– Кисо, ты с какова горада? - ехидно спросил Венька.

– Ужас какой… - еле слышно прошептала гадалка. - У меня глюки…

– Ну так убей себя апстену, - равнодушно предложил гремлин, закуривая сигарету.

Гоблин

Охотник сладко зевнул и потянулся, осоловело разглядывая грязные тарелки и стаканы. Хороший трактир попался, что и говорить. И повар здесь умелый. И подавальщицы миленькие. И вино хорошее. Даже уходить неохота…

В животе поселилась блаженная сытость. А вот в карманах гулял ветер. Монет осталось еще на один, от силы два дня хорошего питания - дальше придется затянуть пояс потуже. Не хотелось бы, честно говоря. Значит, нужно приниматься за работу.

– Эй, друг, как насчет дружеского совета? - подошел к стойке охотник.

Плюгавый трактирщик перестал протирать кружку и внимательно посмотрел на посетителя. Поджарый парень лет тридцати не внушал особой симпатии - сразу видно, что наемник, причем не особо разборчивый. За спиной арбалет и охотничье копье, на поясе короткий меч и нож для снятия шкур. На шее ожерелье из клыков… довольно необычных клыков.