Свадебный переполох - Никки Логан

Получалось, уже три человека из трех за. Келли и бабушка думают, что ей это пойдет на пользу, и мама… Впрочем, что еще могла сказать женщина, не умеющая контролировать ни свои траты, ни свои желания?

Как раз в этом часть проблемы. Если честно, Джорджия была бы не против вести более активную жизнь. Она хотела бы стать всесторонне развитым человеком, а в последние годы, похоже, увлеклась одним направлением. Но восторженное взвизгивание матери, когда та узнала новость, только заставило ее острее почувствовать дискомфорт от одной мысли о том, чтобы выбросить целых пятьдесят тысяч – пусть и не ею заработанных – на бессмысленные забавы.

Мама бы их за неделю потратила. Так же, как спустила все их деньги. Они успели сменить семь социальных домов, прежде чем вмешалась бабушка и забрала тринадцатилетнюю Джорджию к себе.

А когда вся эта веселая жизнь закончится, что она получит в остатке, кроме увеличившегося гардероба, отравленной алкоголем печени и годового недосыпа?

Джорджия потянулась и положила к себе на колени уже потрепанный контракт с ЭРОС. К первому листу была прикреплена рекомендация юриста.

Подписывайте, объявил он. И приложил счет за консультацию.

Значит, четыре человека из четырех за. Даже пять, если считать привлекательного, умеющего убеждать Зандера Раша.

И всего один человек против.

Глава 3

Март

Ассистентка Зандера назначила Джорджии встречу для подписания контракта в конце рабочего дня, поэтому возвращаться на ЭРОС было не так страшно – народ уже успел разойтись.

Двух девушек-сплетниц, которых Джорджия видела в первый раз, на ресепшн не оказалось – там только что расположился ни о чем не подозревающий ночной сторож, а почти все секретари разошлись. Джорджия, сжимая в руке распечатку нового контракта, молча следовала за ассистенткой Зандера, обходя немногочисленных трудяг, склонившихся над столами. Никто из них головы не поднял.

Может, про нее уже забыли. Или в марте внимание публики переключилось на Дэна. «Красавчик Дэн». Похоже, он пользовался популярностью, в последнее время ни один женский журнал не выходил без публикации о нем. Будто сговорившись, все они подбирали ему более подходящую девушку, чем она. Более достойную. Теперь в Лондоне считали, что Дэн для нее слишком хорош. Сам Дэн ей такого не говорил и ни за что бы не сказал, но читать между строк Джорджия умела. А сами строки читать не решалась.

Она ерзала в кресле перед кабинетом Зандера. За дверью из матового стекла громко и яростно спорили. Вместо крика до Джорджии доносилось тихое бормотание, а в конце – звук более высокий и эмоциональный. Через несколько секунд дверь распахнулась, выскочил раскрасневшийся мужчина с напряженным взглядом и пронесся мимо нее. Потом оглянулся.

– Как овечку на бойню, – произнес он громче, чем обычно говорят сами с собой, пробежал по коридору и скрылся в одной из студий.

Джорджия не сводила с него глаз.

– Джорджия.

Приветливый голос заставил ее снова обернуться к двери.

Джорджия встала. Протянула руку. Зандер почти незаметно нахмурился, прежде чем взял ее руку. Пожатие было такое же теплое и долгое, как в прошлый раз. И такое же приятно крепкое.

– А я уж думал, мы вас больше не увидим.

– Надо было все обдумать.

Обдумать и передумать. Найти благовидный предлог для отказа. И забыть про всю эту историю.

– И что же?

Она вздохнула:

– И вот я пришла.

Зандер отступил назад и подал знак ассистентке, которая деликатно отводила глаза, но не настолько, чтобы пропустить или не понять его сигнал. Интересно, что означает это движение пальца? «Будут звонить – ни с кем не соединяйте»? «Принесите кофе»? Или «Если не свалит через пять минут – придумайте мне какое-нибудь срочное дело».

Судя по морщинам на лбу – последнее. Казалось, он совсем не рад ее видеть. Наверное, она слишком долго принимала решение.

– Мне нужно было убедиться, что я правильно поняла ваше предложение.

О нет, слишком агрессивный тон.

– Ну и как, убедились? – В его взгляде осуждения не было.

Джорджия помахала пачкой листов:

– И даже подписала.

На лице Зандера отразилось огромное облегчение. Он откинулся на спинку дорогого кресла.

– Не ожидали? – произнесла Джорджия.

При мысли, что надо было еще поторговаться, Джорджии стало не по себе. Она терпеть не могла, когда ею манипулировали.

– Я привык, что люди обычно ведут себя непредсказуемо. – Взгляд Зандера скользнул к двери, через которую только что выбежал тот мужчина.

– У меня вопрос.

Облегчение сменилось настороженностью.

– Слушаю.

– Насчет собеседований. Это обязательно? Как-то слишком официально.

– Просто нам нужно получить представление, что вы за человек, чтобы знать, с чего начинать.

– И для этого я должна заполнять анкеты? Давайте я просто выпью чашечку кофе с вашей ассистенткой, расскажу ей о себе…

– Только не с Кейси. Она необъективна.

– Потому что Кейси – женщина?

– Нет, потому что она в лагере ваших сторонников.

Ах вот как. Приятно, что ее здесь кто-то поддерживает.

– Или вы просто на бесплатное угощение напрашиваетесь?

Джорджия метнула на него сердитый взгляд:

– Да. Я все это затеяла, чтобы вы меня за свой счет обедом накормили.

Зандер криво улыбнулся.

– А другие ваши прислужники что думают? – спросила она.

Зандер вскинул брови:

– Прислужники?

– Ассистентка, готовая выполнить все, что прикажете. Да и с мужчиной, который только что ушел, вы совсем не на равных беседовали.

– Никаких прислужников у меня нет. Только персонал, – хмуро ответил Зандер.

– Тогда я расскажу о себе кому-нибудь из вашего персонала.

Он внимательно разглядывал ее с противоположной стороны стола:

– Нет. Только не им.

Джорджия вздохнула:

– Зандер, мне очень не хочется заполнять анкеты. Это все слишком личное.

И оскорбительное. Как будто компьютер может определить, чего ей не хватает в жизни, когда она сама в этом так и не разобралась.

– С персоналом вы общаться не будете и анкеты заполнять тоже.

– А как же тогда?

– Я все беру на себя. – Он потянулся за ручкой.

– В смысле?

– Я проведу с вами собеседование.

– С-сейчас? – запинаясь, произнесла она.

– Нет. Хочу оставить для Кейси кое-какие записи на завтра.

Джорджия повернулась к двери:

– Она ушла?

– Да. А что?

– Я подумала… Вы же вроде подали знак, чтобы она что-то сделала?

– Да, велел ей идти домой. У Кейси семья, ее ждут.

Значит, они… наедине? Почему от одной мысли об этом так колотится сердце? Она чувствовала себя сказочной принцессой, которую заманили в замок к людоеду.

Джорджия привстала:

– Мне пора.

– А как же собеседование? Думал, мы сходим куда-нибудь, выпьем, поговорим. Все обсудим.

Джорджия считала себя умной женщиной, но сейчас у нее в голове не было ни единой мысли. Зандер обошел вокруг стола и остановился рядом с ее креслом, а Джорджии пришлось встать и позволить вывести себя из кабинета.

– Контракт… – выдохнула она.

Зандер взял у нее документ и подписал не читая.

– Надо было допечатать мелкими буквами, что вы обязуетесь подарить мне дорогую машину.

Зандер улыбнулся ее шутке, продемонстрировав ровный ряд гладких, белых зубов.

– И куда же вы на ней собираетесь ездить?

– Пока не знаю. Ни разу не пробовала. Самое роскошное, что я водила, – это «уоксхолл».

Взгляд Зандера смягчился. Он полез в карман брюк и выудил оттуда связку ключей. Они были теплыми.

Джорджия подняла на него глаза.

– Тогда самое время попробовать. Год Джорджии начинается с поездки на роскошной машине.

– Неужели вы про свой «ягуар»?

– Что, недостаточно роскошно?

Восторг сменился испугом.

– А вдруг я на радостях в Темзу свалюсь?

– У вас очень большая страховка.

А вам-то какое дело?

Слова Джорджии не давали ему покоя с тех пор, как она их произнесла, испуганная и растерянная, когда он в первый раз предложил ей новую сделку.

Нет, ему было вовсе не все равно, его эта история глубоко задевала, а почему, Зандер и сам не понимал, поэтому пытался запрятать ее слова в самый дальний уголок памяти каждый раз, когда они всплывали на поверхность.

Род и Найджел уже радовались отличным рейтингам – в сфере массовых коммуникаций любой пиар хорош, – но определять программу предстоящего года предоставили ему. Все, что их волновало, – чтобы Зандер уговорил ее. Заключить контракт и извлечь выгоду из неожиданной шумихи. А желание как-то вознаградить ее за перенесенные страдания – это только его мысль.

Зандер представлял себе, каково ей. С ним тоже так было. И это очень отразилось на его жизни.

Глупо, конечно, – Зандер не мог сказать, что почувствовал с Джорджией связь, когда предложил укрыться за его спиной от любопытных глаз, тогда, в лифте. Но с тех пор как Джорджия с такой благодарностью приняла его помощь, мысли о ней не шли у него из головы, заставая его врасплох посреди важной встречи, на ходу, поздно ночью…