Экспресс в Рождество - Эльма Троу

ведь тебе было решать, куда поступать, – ответил Даниил, поднимаясь со ступеней. – Поругался бы с родителями, попинали бы тебя в душу за то, что ты начал думать своей головой, но зато сам был бы счастлив, и мне не пришлось бы тебя постоянно утешать.

– Все у тебя просто, Дань… Но, пойми, ситуация неоднозначная. Палка о двух концах: можно выбрать то, что хочется, и потерять связи со всеми родственниками, а можно выбрать что-то, что вполне устраивает всех, а меня – частично. Меньшее из двух зол, так сказать.

– Ты – слабак и пошел по пути наименьшего сопротивления, не обижайся, – произнес Даниил, проверяя сообщения.

– Да не обижаюсь я. У тебя свое мнение, у меня – свое, – Марк накинул на плечи хрустящую куртку. – Что ты все читаешь? Знаешь же, я не отстану от тебя, буду допытывать и мучить. Ты сделался иссиня-белым – что написала Алиса?

Даниил глубоко вздохнул. Слишком тяжело держать в голове такой ворох мыслей, особенно когда перед тобой стоит человек, который единственный из всех в курсе переписки с Алисой.

– По дороге расскажу, – произнес он и, накинув на плечо сумку, поспешил к выходу.

На улице их обдало прохладным ветром. Очки Даниила тут же запотели.

– Давно ты их стал носить не снимая? – спросил Марк. – Не так это, конечно, и важно, хочешь – носи, тебе даже очень идет. Однако, мне кажется, эта девчонка начинает на тебя влиять.

– Я просто стал про них забывать.

Даниил снял очки, сложил их в бархатный чехол, протерев перед этим рукавом свитера, а затем убрал чехол в карман. Все равно нужно будет снова достать их в кафе, без них текст читать он совершенно не может.

Друзья молча спустились по ступеням и, миновав небольшой фонтан в центре площади перед институтом, оказались на ярко освещенной улице. Над ними простирался плетеный потолок гирлянд в форме шариков и звездочек, сверкающих теплым золотистым светом. Вечер пятницы, на улице очень оживленно. Со стороны площади, располагающейся за ЦУМом, слышится знакомая песня «Наблюдатель» группы «Король и Шут».

«Как этим ребятам не холодно играть на улице?» – возникло в голове.

Сейчас Даниил сам чувствовал себя наблюдателем. Он следил за развитием отношений их персонажей, подглядывал из-за экрана смартфона. Теперь он рухнул со своей смотровой площадки в глубокое озеро, в котором вода была обжигающе ледяной, приводящей в чувство.

– На всю жизнь воды напился, – проговорил Даниил себе под нос, вторя словам песни.

Вокруг царило предпраздничное настроение. Все готовились к долгим посиделкам, встречам с родственниками и друзьями. В ресторанах гремели корпоративы. Уставшие от рутины люди наслаждаясь предстоящей свободой. Мимо промчались опаздывающие на вечеринку подруги. Одна из них на ходу докрашивала ногти блестящим лаком – все должно сверкать!

То и дело счастливые девчонки и парни с большими подарочными пакетами исчезали в дверях кофеен. Пожилые пары прогуливались, рассматривая новогодние украшения. Некоторые из них были с внуками, которым не терпелось сходить покушать.

– Люблю я эту атмосферу. Суета. Новый год уже завтра. Ты к родителям едешь? – спросил Марк.

– Да, завтра утром поеду. И, похоже, останусь на все каникулы у них. Родители заинтриговали меня – они что-то запланировали на праздники, даже сказали взять побольше теплых вещей.

– Это ведь замечательно! Наконец-то тебя вытащат на свежий воздух, а то ты совсем засох, сидя в квартире, – улыбнулся Марк. – К разговору об Алисе. Ты не хочешь воспользоваться временем, которое у тебя появится?

Позади них послышался гудок. Белый свет фар осветил силуэты друзей. Им пришлось отойти и пропустить курьера на электровелосипеде.

– А что с Алисой? – Даниил собирался с силами, чтобы начать разговор. – Когда мы были на экзамене, Лисса поцеловала Дириона.

– У тебя лицо было таким, будто умер кто-то, – проговорил Марк. – Ну и что? Это ведь всего лишь игра.

Молча друзья свернули с улицы Рождественка на Кузнецкий Мост. Они шли мимо ярких витрин, украшенных ветвями елей, блестящими шариками и разноцветными лампочками. Здания были подсвечены мягким теплым светом. В этом свете снежинки, падающие с неба в изящном танце, казались невесомее и были похожи на маленькие звездочки.

– Значит, ты уже не воспринимаешь это как игру или не хочешь воспринимать? – уточнил Марк.

Они нырнули в двери кофейни, стряхнув налипшую на ботинки грязь. Сверкающие розовые витрины были украшены яркими фигурными тортами, а на подоконнике, покрытом блестящим искусственным снегом, были расставлены фигурки в виде больших красных вишен. Марк и Даниил бывали в этом кафе дважды в год в конце сессии. Оба всегда заказывали только карамельный латте. Друзья болтали почти до закрытия, затем прогуливались по Мясницкой улице до Чистых прудов и разъезжались по домам.

– Я уже не знаю, что происходит, – проговорил Даниил. – Она не выходит у меня из головы. Как я рисовать это буду?

– Вся проблема в том, что вам уже давно нужно было встретиться лично. Ждешь, пока она тебя позовет?

– Она не позовет, – произнес Даниил и сделал большой глоток кофе.

Янтарный напиток разлился теплом по всему телу. Юноша называл это ощущение «любовь в жидком виде».

– Она сказала, что не хочет видеться, потому что не хочет неловкостей между нами. Проще говоря, она не хочет портить то общение, которое есть у нас сейчас.

– А чего хочешь ты? – спросил Марк.

– Если бы я знал и понимал…

– Давай так, вы изначально эту игру подразумевали только как игру. К жизни она не имеет отношения, – произнес Марк. – Забей, это просто сюжетный твист. Подыграй ей, чтобы она не чувствовала себя обиженной. Но при этом вам нужно встретиться, чтобы понять, что происходит между вами за пределами вашей переписки, понимаешь?

Даниил промолчал. Он не был уверен в том, как стоит поступить. Но в одном он был согласен сам с собой – ему было чертовски приятно то, что она написала.

* * *

Алиса шла по улице вдоль темных молчаливых домиков с заснеженными крышами. Большинство домов были дачными, поэтому в окнах не горел свет, а на участках царило заснеженное запустение. Но на их улице было несколько строений, в которых звенели голоса людей круглый год. Соседи Алисы – молодая пара с дочкой, многодетная семья напротив и старик в конце улицы.

Алису иногда забавляло наблюдать, как дети из дома напротив бросаются друг в друга снегом, безобразничают и помогают родителям чистить снег на подъездной дорожке. А вот и «дом, милый дом». Алисе всегда казалось, будто он выбивается из общей картинки. Здесь, среди избушек и деревянных домиков, занесенных снегом, прямоугольная глыба из стекол смотрелась неестественно и очень