Cчастливчик Старр (Lucky Starr) - Айзек Азимов

— Ну да, я оттуда…

Коротышка пригнулся и хлопнул обеими руками по голенищам сапог. Дэвид знал — таким жестом фермачи демонстрируют чувство собственного достоинства.

— В таком случае, — продолжил незнакомец — ты обождешь, пока со своими делами разберется коренное население.

— Как угодно, — хмыкнул Дэвид.

— И если у вас, сэр, имеются какие-либо возражения по поводу вашего места в очереди, то я готов обсудить их с вами в любое удобное для вас время. Зовут меня Бигмен [1], Джон Бигмен Джонс, но в любом месте вы можете справиться обо мне как просто о Бигмене. — Он сделал паузу. — Так меня кличут, землянин. Что, есть возражения?

— Никаких, — вполне серьезно ответил Дэвид.

— Отлично, — кивнул Бигмен и направился к окошку, а Дэвид расплылся в улыбке и присел на стул подождать.

На Марсе он был менее двенадцати часов и успел только зарегистрировать под чужим именем свой корабль на подземной стоянке за городом, снять на ночь комнату в отеле и пару часов погулять по накрытому куполом городу.

Городов на Марсе было всего три, их малочисленность объяснялась дороговизной устройства гигантских куполов и энергии, необходимой для создания в них земной атмосферы и гравитации. Этот город, Виндгрэд-сити, названный в честь Роберта Кларка Виндгрэда, первого человека, достигшего Марса, был самым большим.

Виндгрэд-сити почти ничем не отличался от любого земного города, он казался просто кусочком Земли, отрезанным и заброшенным на другую планету Создавалось впечатление, что его обитатели, перемещенные с Земли на 35 миллионов миль, старательно скрывают от себя этот неоспоримый факт. В центре города, где купол достигал в высоту чуть ли не четверти мили, стояли даже двадцатиэтажные дома.

Одно только давало понять, что это Марс. Ни солнца, ни голубого неба не было. Сам купол был полупрозрачный и солнечный свет равномерно распространялся по всей его поверхности — площадью более чем в десять квадратных миль. Интенсивность освещения в каждом из городских районов оказывалась поэтому небольшой и «небо» казалось палевым. В общем, так выглядит земное небо в облачный день.

С наступлением темноты купол словно растворялся, зажигались городские огни и Виндгрэд-сити казался более земным, чем любой земной город; впрочем, огни в домах горели и ночью, и днем.

Внезапно внимание Дэвида привлекли громкие крики.

— Это все черный список! — разорялся у окошка Бигмен. Вы засунули меня в черный список!

Клерк в окошке подавал признаки волнения: у него были пушистые бакенбарды, и он теребил их пальцами.

— Но, мистер Джонс, у нас нет черных списков.

— Меня зовут Бигмен! В чем дело? Почему вы боитесь дружелюбия? Всю жизнь я был для вас Бигменом!

— У нас нет черного списка, Бигмен. Просто фермачи пока не нужны.

— Рассказывайте! Вчера Том Дженкинс устроился за пару минут.

— Но Дженкинс умеет управлять ракетами.

— А я что — нет? Не хуже Тома.

— Но тут записано, что вы — сеяльщик.

— Да, и неплохой. А что, сеяльщики больше не нужны?

— В общем, так, Бигмен, — подвел черту служащий. — Я занесу вас в список очередников. Ничем больше помочь не могу Я сообщу, как только возникнет вакансия, — и обратившись к регистрационной книге, он принялся с преувеличенным вниманием листать страницы.

Бигмен отошел от окошка, но обернулся и крикнул:

— Отлично, только я не стронусь отсюда, пока не придет очередной запрос на работу — и я ее получу. А если я им не подхожу, то пусть они скажут это мне лично. Персонально, понятно? Лично мне, Джону Бигмену Джонсу, персонально. Вот так.

Человек в окошке никак не отреагировал. Бигмен уселся и принялся бурчать что-то под нос. Старр встал и подошел к окошку. Других фермачей, желающих подискутировать с ним насчет его места в очереди, не объявилось.

— Я бы хотел наняться на ферму, — сообщил он клерку.

Тот взглянул на него, пододвинул к себе бланки занятости и ручной принтер.

— Какого рода работа интересует?

— Все равно, лишь бы на ферме.

— Вы марсианского происхождения? — спросил клерк, отодвигая принтер.

— Нет, сэр. Я с Земли.

— Весьма прискорбно. Вакансий нет.

— Но, — удивился Дэвид, — я могу работать, мне нужна просто работа. О небеса, разве закон запрещает работать землянам?

— Нет, но у вас нет опыта работы на фермах.

— Мне нужна просто работа, какая угодно.

— Такой полно в городе. Следующее окошко.

— В городе работать я не могу.

Человек взглянул на Дэвида с пристрастием, и тот выдержал его взгляд не сморгнув. На Марсе оказывались разными путями. Одна из причин состояла в том, что Земля становилась для человека не слишком-то уютным местом. Если на кого объявляли розыск, то в городах Марса — они же являлись почти частью Земли — отсидеться не удавалось. Зато на ферме никто его не сыщет. Лучший работник — с точки зрения Фермерских Синдикатов — именно тот, кому больше некуда податься. А всякие земные органы и учреждения здесь просто ни во что не ставили.

— Имя, — спросил клерк, склонившись над бумагами.

— Дик Вильямс, — Дэвид назвал имя, под которым он поставил на стоянку свой корабль.

Подтверждать имя документами здесь было не принято.

— Где вас можно найти?

— Отель Ланлис, комната 212.

— Знакомы ли с малой гравитацией?

Вопросы сыпались один за другим, в большинстве случаев ответом оказывался прочерк. Клерк закончил, расписался, сунул анкету в щель прибора, тот моментально перевел ее на микропленку и приобщил к постоянному списку соискателей.

— Я дам вам знать, — сказал клерк, по его слова прозвучали не особенно обнадеживающе.

Дэвид направился к выходу. В общем, идя сюда, на многое он и не рассчитывал. В любом случае, он легально зарегистрировался на бирже. А дальше…

Тут мимо него словно пронесся смерч. В зал вошли трое, малыша Бигмена подбросило с места, и вот он уже стоит лицом к лицу с ними, грозно подбоченясь, хотя, как видел Дэвид, и без оружия.

Вошедшие остановились, один из замыкавших шествие загоготал и высказался:

— Похоже, перед нами могучий и ужасный карлик Бигмен. Уж не хочет ли он наняться к нам?

Говоривший был широк в плечах и главным украшением его лица служил нос. В зубах торчала изжеванная сигара из зеленого марсианского табака, кроме того, он явно нуждался в бритье.

— Успокойся, Грисволд, — сказал мужчина, возглавлявший шествие. Он был толстоват, не слишком высок, мягкая кожа его щек и загривка выглядела гладкой и холеной. Конечно, на нем был традиционный марсианский комбинезон, только из куда лучшей материи, чем у любого из собравшихся здесь фермачей. Сапоги украшали спиральные полосы багрового и розового цветов.