Третий Рейх - Борис Вадимович Соколов

рейхстага и рейхсрата не возникает. Позиция и права господина рейхспрезидента остаются неприкосновенными… Существование земель не упраздняется…». И бросил вызов социал-демократам и другим оппозиционерам, протестовавшим против фактической ликвидации рейхстага: «Поскольку правительство располагает явным большинством, число случаев, когда в силу внутренней необходимости потребуется использовать закон, будет само по себе ограниченным. Ввиду этого правительство национального возрождения тем более настаивает на принятии закона. Оно предпочитает в любом случае четкое решение. Оно предоставляет партиям рейхстага возможность спокойного развития Германии и намечающегося на этой основе в будущем взаимопонимания, но оно столь же исполнено решимости и готово ответить на выражение неприятия и тем самым на предупреждение о сопротивлении. Теперь решайте сами, господа депутаты, быть миру или войне». [15]

После этого был принят закон, передавший правительству на четырехлетний срок все права парламента. Для того чтобы получить необходимое при голосовании конституционное большинство, Гитлер заручился поддержкой партии Центра. Для этого пришлось пообещать подготовить письмо рейхстагу насчет отмены тех положений принятого после пожара рейхстага чрезвычайного декрета, которые нарушали гражданские права и политические свободы. Выполнять данное обещание Гитлер не собирался. Его правительство больше не вернуло никаких полномочий рейхстагу, превратившемуся в простую декорацию.

Декрет, подписанный Гинденбургом утром после пожара рейхстага, давал полиции право, не считаясь с парламентской неприкосновенностью, арестовывать также депутатов рейхстага, которые в этом случае лишались своих полномочий. Геринг предложил арестовать всех депутатов-коммунистов и часть депутатов-социалистов. Остальные депутаты, оставшиеся на свободе, тогда вряд ли рискнут голосовать против закона о чрезвычайных полномочиях. Все депутаты-коммунисты и 26 социал-демократов были арестованы, и 23 марта 1933 года необходимое большинство при голосовании было получено. «За» голосовал 441 депутат, «против» рискнули выступить лишь 84. Перед голосованием, отвечая на критику со стороны социал-демократов, Гитлер заявил:

«Вы говорите о преследованиях. Я думаю, лишь немногие из наших представителей здесь не испытали на себе преследований с вашей стороны, не побывав в тюрьме… Вы, кажется, совсем забыли, как с нас годами срывали рубашки, потому что вам не подходил их цвет… Мы выросли на ваших преследованиях!

Вы говорите далее, что критика оказывает целительное воздействие. Конечно, кто любит Германию, пусть критикует нас, но тот, кто поклоняется Интернационалу, нас критиковать не вправе! И в этих вещах истина доходит до вас, господин депутат, с изрядным опозданием. Целительность критики вам следовало бы осознать в то время, когда мы были в оппозиции… Тогда запреты нашей печати шли один за другим, годами запрещались наши собрания! А теперь вы говорите: критика исцеляет!..

Отныне мы, национал-социалисты, откроем немецкому рабочему дорогу к тому, что он вправе требовать. Мы, национал-социалисты, будем выразителями его интересов. Вы, мои господа, больше не нужны… И не путайте нас с буржуазным миром. Вы считаете, что ваша звезда опять может взойти! Взойдет, господа, звезда Германии, а ваша закатится… Прогнившее, старое и дряхлое в народной жизни исчезнет и больше никогда не вернется».[16]

За несколько месяцев, прошедших с тех пор, как Гитлер стал рейхсканцлером, были смещены правительства во всех землях, где нацисты не были у власти, и там стали править гаулейтеры НСДАП. Все политические партии, кроме НСДАП, были запрещены. В течение пяти месяцев после прихода нацистов к власти численность национал-социалистической партии возросла втрое и достигла 2,5 млн человек.

В марте 1933 года Геринг основал первые концентрационные лагеря, следуя примеру испанцев, боровшихся таким образом с повстанцами на Кубе в конце XIX века, и англичан, с помощью концлагерей для мирного населения сломивших сопротивление партизан-буров в начале XX века.

24 октября 1933 года, выступая в берлинском «Шпортпаласте», фюрер демагогически заявил: «Если я буду заблуждаться или если народ сочтет мои действия недопустимыми, то он может казнить меня. Я готов к этому». Но в условиях однопартийной диктатуры, которая одновременно была личной диктатурой Гитлера, никто не мог даже критиковать действия первого лица в государстве, а не то что пытаться привлечь его к судебной ответственности. В апреле отдел 1А прусской полиции стал именоваться государственной тайной полицией (гестапо). Руководители штурмовиков даже стали создавать собственные концлагеря. Но Герингу удалось добиться от Гитлера ликвидации подобных «частных» концлагерей. Последним был ликвидирован лагерь в Оснабрюке, основанный эсэсовцами Гиммлера.[17]

9 ноября 1933 года центральные органы СД, находившиеся в Мюнхене, были преобразованы в Управление безопасности СС и переведены в Берлин. Тем самым был подтвержден их общегерманский статус.

Но в январе 1934 года прусская полиция была подчинена германскому МВД, а вскоре последнее поглотило и прусское МВД. Герингу остался контроль над наиболее многочисленной прусской полицией, но ненадолго. 20 апреля 1934 года рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер был назначен заместителем Геринга как руководителя гестапо Пруссии, но фактически он стал главой тайной полицией. Под его контроль перешла вся полиция за пределами Пруссии и гестапо на всей территории рейха, а также все концентрационные лагеря. Гестапо Гиммлер называл «национальной уборщицей, которая выполняет необходимую грязную работу».[18]

19 февраля 1936 года Гитлер наконец издал декрет, что гестапо является особой политической организацией, чья власть простирается на всю Германию. Девятью днями ранее в Пруссии появился закон о том, что против решения, принятого гестапо, не может быть применена никакая судебная апелляция: «Приказы и действия тайной полиции не подлежат рассмотрению в административных судах». 17 июня того же года Гиммлер был назначен начальником полиции в Министерстве внутренних дел. Рейхсминистр внутренних дел Вильгельм Фрик был лишь формальным начальником Гиммлера, будучи лишен возможности вмешиваться в проводимые СС и СД акции, направленные на преследование и уничтожение политических противников. В августе – сентябре 1936 года политическая полиция всех земель была подчинена центральному органу гестапо в Берлине.[19]

Инспектором концлагерей был назначен Теодор Эйке. В 1937 году был основан образцовый лагерь Бухенвальд вблизи Веймара, на севере появился Заксенхаузен, а после аншлюса лагеря были организованы и в Австрии. В целом ГУЛАГ рейха к началу Второй мировой войны насчитывал более сотни лагерей. После начала войны охрана концлагерей набиралась преимущественно из фольксдойчей, а также из тех иностранных добровольцев войск СС, которые были признаны негодными для службы на фронте. Именно таким людям и приходилось делать основную грязную работу. Множество узников умирало от бесчеловечного обращения или скудного питания, многие были казнены.

Гиммлер мечтал создать собственную армию. С 1934 года СС было запрещено принимать участие в любых учениях рейхсвера. Эсэсовцам выдали малокалиберные винтовки. Гиммлер хотел сделать из них «национал-социалистских нордических солдат». Многие служили в СС по совместительству, так сказать, в свободное от основной работы время, продолжая службу в банке, занятие крестьянским трудом или работой на фабрике. Как и военнослужащие, все эсэсовцы принимали присягу на верность фюреру: «Я присягаю тебе, Адольфу Гитлеру, фюреру и