Влюбить и за борт! (СИ) - Юраш Кристина

Король Ратенборна побледнел. Королева открыла рот: «Откуда он знает?».

— А как же папашка? Как на счет единственной дочери? Единственная дочь стоит дорого. Если бы речь шла о жизни моего ребенка, я бы половину морей выжал. И еще столько же прибавил. И грабил бы так, что вы бы у меня взаймы просили, — хрипло произнес пират.

— Как еще всех пиратов не перевешали? — возмутился барон Роксель.

— По мне на берегу плачет очаровательная девушка. И зовут ее Виселица, — усмехнулся пират. — Но на ней было столько пиратов, что я брезгую!

Меня прижали к себе так, что стало нечем дышать. Аромат благовоний опьянял. Я почувствовала, как меня резко закидывают на плечо.

— Отпусти! — опомнилась я, пытаясь отбиться букетом. Подо мной была веревка и море.

— Ааааа! — заорала я. Но опомниться, не успела, как меня сгрузили на палубу.

Наш корабль казался таким маленьким, что я обалдела. Я бросилась вдоль палубы с криками: «Отец!!!». Я уже почти залезла на ограждение, в надежде, вернутся обратно. Но меня схватили поперек талии.

— Тише, принцесса, — послышался шепот. Я болтала ногами в воздухе: «Пустите!».

Пираты возвращались на борт. Они, словно крысы, лезли по веревкам.

— Отпустите! — сопротивлялась я, брыкаясь. Моя юбка задралась, но я продолжала сопротивляться.

— Запомни, как ты это делаешь, — послышался хриплый голос. Мой букет улетел в черные воды моря. — На случай, если упадешь за борт.

Меня оттащили подальше. Я провожала взглядом горящий корабль со сломанной мачтой.

— Помаши ручкой, принцесса! — мою руку взяли в свою и помахали ею. — Помаши ручкой жениху! Папе! Несостоявшимся родственникам! До свидания! Прощайте! Берег там!

Мы растворялись в тумане. Я почувствовала, как меня отпустили на пол.

Я обернулась, глядя на пирата снизу вверх.

— Извиняться не буду. Мои извинения — это всегда больно и смертельно, — прохрипел пират. Он стоял передо мной и улыбался белоснежной улыбкой.

Мимо нас прошел лохматый пират. «Скоро полнолуние!», — сверкнул он светящимися желтыми глазами.

— Ммм! Люблю аристократов! — произнес зубастый голодранец, крутя на пальце бриллиантовое ожерелье. — У них такая вкусная кровушка!

Я дернулась назад и напоролась на капитана. Меня тут же поймали и прижали к себе.

— Вижу, что ты уже начала знакомится с командой. Добро пожаловать на борт «Крессиды»! Крессида на «Крессиде»! — насмешливо и хрипло произнес пират.

Море плескалось за бортом. Слышались скрипы старых досок и шлепанье расправляемых парусов. «Лево руля!», — слышался сиплый крик. Пираты забегали по палубе. Я вжала голову в плечи.

— Не бойся. Вот мы и встретились снова, принцесса, — меня обняли за талию. — На то, что тебя выкупят, можешь не рассчитывать.

— Это еще почему? — огрызнулась я, пытаясь вывернуться.

— Потому что я не отдам. Ни за какие сокровища в мире, — ослепительно улыбнулись мне.

Что-то странное происходило, но я не понимала что. Он говорил, что мы знакомы. Я была уверена, что вижу его в первый раз!

— Вспоминай меня, принцесса, — шептали чужие губы, опускаясь к сомкнутым моим. — Вспоминай… По глазам вижу, что не помнишь. А ты вспоминай…

Мое лицо держали в руках, постепенно склоняясь к нему.

— Я ведь тебя никогда не забывал… Такую забудешь…

Фраза оборвалась на половине моего вдоха, глубоким и страстным поцелуем. Пальцы одной руки впивались в мою талию.

— У меня на тебя большие планы, принцесса, — рука расправила мои волосы. Его глаза улыбались.

— Влюбить и за бор-р-рт! — послышался за спиной противный скрипучий голос. Я резко обернулась. На мачте сидел попугай. Он был щипаный, драный и одноглазый. Но еще страшнее то, что он был призраком!

—Я влюблю в себя эту наивную пр-р-ринцессу и выброшу ее за бор-р-рт! — повторил попугай, расправив призрачные крылья.

Глава первая. Кокетливые размеры

Глава первая. Кокетливые размеры

Прогремел выстрел. Пуля прошла сквозь призрачного попугая. Тот упал вниз. Делая вид, что сдох. А потом с диким смехом-срежетом сделал круг над кораблем.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Влюбить и за бор-р-рт! — гаркнул он мне на ухо. — Беги, пр-р-ринцесса!

— Не обращай внимания, красавица. Он у нас с чувством юмора, — улыбнулся пират ослепительной улыбкой. Из пистолета «Пожалуйста» все еще шел дымок.

Меня вели в сторону трюма. «Бом кливер! Лечь на курс фордевинд», — слышалось сиплое за спиной. Ветер разгонял туман. Море шипело и билось за бортом.

Мои ноги прогнулись. Я схватилась руками за дверной проем.

В романах пираты похищали красавиц с одной единственной целью. Лишить их невинности. Причем делали это сразу по отплытию. Каким-то непостижимым образом, капитаны пиратских кораблей узнавали, что на борту есть девственница. И тут же похищали ее.

«Чую, рядом корабль! Чую, на борту девственница! Поднять паруса!», — примерно так я представляла рейд.

Я уже понимала, для чего меня ведут в трюм. Нянечка рассказывала перед свадьбой, как вести себя с мужчиной.

— Милая, тебя отдают не замуж. Тебя отдают в плен! — твердила она. — Поэтому ты должна вести себя, как подобает! Чтобы проклятые ратенборнцы не забывали о том, кто ты! Смотри на них, так, чтобы во взгляде читалось все государство. Весь Ивернес.

Я шла вслед за пиратом. И тренировала «взгляд государства». Пока что государство смотрело ему в спину.

— Отдаваться ты должна так, чтобы корона с головы не упала. Уронишь корону — уронишь честь Ивернеса! Одна принцесса уронила корону во время супружеского долга! — поучала няня, готовя меня к свадьбе. — А потом ее свергли! И отца ее свергли! Всех свергли!

Нянька доставала из сундука юбки и белье.

— Это было через двадцать лет после того, как она вышла замуж, — робко уточнила я.

— Но все-таки свергли! — на меня посмотрели с поучительной строгостью. У нянечки всегда была история, где кого-то свергли.

— Нельзя кривляться и гримасничать. И стонать нельзя! Ни в коем случае! Пусть простолюдинки стонут и кричат! На то они и простолюдинки! А ты — принцесса! — поучала няня, расчесывая мои волосы.

— А если это… оргазм? — спросила я шепотом. Под матрасом лежал роман «с оргазмом».

— Оргазм для принцессы — это полная казна, процветание народа и флот! Других оргазмов у принцессы нет! — засопела няня. — Я твою мать воспитала. Твою тетку воспитала! Из твоей матери получилась достойная королева! И из тебя получится!

Старая няня сплетала мои волосы для купания. От купели уже шел пар.

— Ты должна встретить принца в спальне в белье. С гербом Ивернеса. Но в короне! Помни, ты — официальное лицо! — поучала няня, помогая мне сесть в воду.

— А как же грудь и эм… прелести? — смутилась я.

— Это не грудь и прочие постыдства. У принцессы это называется «государственные интересы». — вздыхала нянька, растирая мое тело губкой. — Приучай принца делать наследников быстро. Минуту посопел и требуй, чтобы слезал!

— А если он не успеет? — прошептала я, поднимая мокрую руку. По мне скользила губка, натирая мылом.

— Ты приучай его! Пусть на фаворитках тренируется! Чтобы за пару секунд успевал! — строго произнесла няня, выжимая пену. — Помни, ты в плену! Никаких нежностей!

Так я узнала, что принц казнил четырех жен. Всех принцесс обвинили в неверности. А измена принцу — это государственная измена! За нее полагается казнь.

— Сделай так, чтобы его удар хватил раньше, — вздохнула старушка. И подмигнула.

Я очнулась от воспоминаний. Удивительно, но это было сегодня утром. А такое чувство, что вечность назад.

Пират привел меня в комнату. Галантно распахнутая дверь обнажала тюки и какие-то платья. Все это было свалено в бесформенную кучу и сверкало драгоценностями.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я приду позже, — послышался хриплый смех на ухо. — И чтобы этих королевских обносков на тебе не было!

Все. Я была права. В книгах написали чистую правду. Со слезами на глазах я вошла в комнату. Дверь закрылась на ключ. Я — пленница! И меня обесчестят. Как всех пленниц.