Рождённый в пятницу - Д. Фонтана

– Я пойду, – с надеждой сказала Элиин.

– Нет, – отвечал Мааб. – На тебе есть ещё вина. Ты знаешь, каково наказание за неверность.

– Нет, нет! – женщина отпрянула в ужасе. – Я была верна! Не было никого…

– Есть доказательство, – тяжело сказал Мааб. – Киил видел всё, но не успел назвать имени того человека прежде, чем стрела этого капитана убила его. Пусть мой брат мёртв, но его честь – моя честь. Пусть свершится справедливость!

– Нет! Нет!

Элиин кинулась бежать. Макин молча расступались перед ней, расчищая ей путь к бегству. Затем в воздухе просвистел клугат. Она упала и осталась лежать без движения.

Мааб резко взглянул на Кирка.

– Вы не протестовали, как раньше.

Кирк подавил тошноту.

– Ваше правосудие свершилось. Возможно, это было справедливо. Но ребёнок – другое дело. Он никому не причинил вреда.

– Он живёт. Место вождя должно быть моим.

– Почему? Вы лишь посеяли раскол, создали почву для новых убийств. Что Вы рассчитываете на этом выиграть, Мааб? И кто выиграет вместе с Вами?

– Вы умный человек, капитан, – раздумчиво произнёс Мааб. – Вы смотрите в суть вещей. Что ж, не только вам нужны камни с наших гор. Клингонская империя предложила моему брату щедрую плату за право добычи. Богатство, власть, место в Имперском совете. Но глупец не пожелал нарушить обещания, данного вашей Федерации. Он не стал вести переговоров с клингонами.

– Но Вы стали.

– Я должен был стать вождём, чтобы дать им то, что они хотели. Клингонский корабль отвлёк ваш корабль, чтобы ваши люди не смогли помешать смерти Акаара. Вы могли бы благополучно возвратиться к себе, если бы не нарушили табу, пытаясь спасти Элиин. Она не стоила того, чтобы ради неё умереть.

– Стоила, – сказал Маккой. – Тогда – стоила.

– Потому что носила ребёнка? Но и он умрёт. Всё ваши старания были напрасны.

– Раз так, – сказал Маккой, – дайте мне ребёнка, которого я принял в этот мир. Если уж нам предстоит покинуть его, я хочу, чтобы ребёнок был со мной.

Пожав плечами, Мааб сделал знак сереанину, державшему младенца на руках. Тот передал ребёнка Маккою. Затем воины разом подняли свои клугаты. Сходство с расстрельной командой было разительным…

– Бросай оружие!

Голос, раздавшийся с вершины скалы, принадлежал Скотту. Рядом с инженером стояли Зулу и ещё один офицер. На краю скалы с противоположной стороны стояли Фрост и ещё двое – все с фазерами наготове.

– Что такое, чёрт подери? – спросил Маккой.

– Я бы сказал, доктор, – отозвался Спок, – что конница подоспела на выручку.

Офицеры спустились вниз, держа сереан под прицелом.

– Но как? – спросил Мааб. – Как вы смогли сбежать от клингонского корабля? Они не должны были пропускать вас до моего сигнала…

– Они пустились наутёк сразу же, как только мы двинулись прямо на них, – ухмыльнулся Зулу. – Сначала они пробовали заманить нас в сторону, подавая сигналы о помощи, но когда мы раскусили их и взяли за горло – что ж, надо отдать им должное, скорость у их кораблей хорошая.

– Не думаю, что клингоны были готовы начать войну, – добавил Скотт, – даже ради того, чтобы угодить этому джентльмену. Даже за право на добычу топалина.

– Мистер Скотт, – сказал Кирк, я знаю, что Вы человек изобретательный, – но как вы могли найти нас здесь?

– Когда мы транспортировались в посёлок, мы узнали, что произошло. Там осталось много сторонников Акаара. Они рассказали нам, что вы бежали в горы, мы определили ваше местонахождение с помощью сенсоров, а потом снова транспортировались на поверхность. И, видно, как раз вовремя.

Внезапно позади Мааба произошло какое-то движение, и сверкнул нож. Мааб вскрикнул и упал. Убийца невозмутимо вытер нож о рукав его плаща и протянул ошеломлённому Кирку.

– За измену Акаару, – сказал он, – и за сговор с клингонами. Я жду суда.

– И кто Вы? – спросил Кирк.

– Я – отец верховного вождя, рождённого Элиин.

Договор был заключён. Со стороны сереан его подписал отец, которому после долгих племенных обсуждений был дан титул регента-опекуна верховного вождя. Результатом каких особенностей племенной политики и концепций правосудия стала эта должность, Кирк и понятия не имел, да это его и не интересовало. Его вполне устраивало, что нашёлся человек, взявший на себя заботу о ребёнке, пока тот не достигнет совершеннолетия.

Последним сюрпризом стало имя, данное верховному вождю. Отец нарёк его Леонард Джеймс Акаар.

По мнению Спока, это дало Маккою и Кирку повод для безграничного самодовольства, по крайней мере, на месяц.