Чингисхан - Джон Мэн

гольскому языку и с ее помощью создать аппарат управле­ ния империей. Во Внутренней Монголии ею все еще про­должают пользоваться.

В Авраге в 1228 году летописцы и источники оказались рядом. Кому-то пришла в голову мысль, что другого такого случая закрепить легенды и недавние события на бумаге мо­ жет и не случиться больше и сделать это надо, уделяя главное внимание самым важным событиям монгольской исто­ рии - возвышению Чингиса. Так и вышло, что кому-то пору­ чили заняться первым монгольским письменным памятни­ком — книгой под названием «Тайная история монголов». Последнюю точку в ней поставили, как отмечено в ее по­ следнем параграфе, «во времена Великого Собрания, в Год Крысы и в Месяц Косули, когда на Семи Холмах, что на ост­ рове Ходо Арал на реке Керулен, устанавливали дворцы».

Керулен, Хентей — эти названия мало что говорят людям за пределами Монголии. И реку, и горы можно увидеть одно­ временно с самолета, пролетая над Гоби по пути из Пекина в Монголию. Если незадолго перед посадкой в Улан-Баторе вы выглянете в иллюминатор, то ваш взгляд скользнет на севе­ ро-восток по бескрайнему морю травы, на котором вы вдруг заметите едва различимый след автомобиля и одиноким грибом торчащую войлочную юрту. Вдалеке чернеют хвой­ ные леса и высятся белые сверкающие вершины горы Хен­ тей, последние аванпосты сибирских хребтов, вытягиваю­ щихся через границу из России в Монголию. Здесь проходит географическая граница между горами и равнинами, где ка­ мень уступает место траве, а реки, устремляясь вниз с высо­ ты, постепенно теряют скорость и разбегаются неторопли­ выми ручейками.

Одна из рек стекает с гор прямо на юг, а потом круто по­ ворачивает к северо-востоку. Эта река, обычно обозначае­ мая на западных картах как Керулен, монголами называется

28

29

ДЖОН МЭН

ЧИНГИСХАН

Херлэн, это одна из трех величайших рек, которые собира­ ют воду со всей центральной части страны. Широкий, стоки­ лометровый изгиб Керулена омывает южную оконечность так называемого острова Ходо Арал, 4000 квадратных кило­ метров лабиринтов холмов, сдавленных с краев реками Ке-рулен и Ценкер, которые текут параллельно на протяжении ста или даже более километров. Потом холмы стираются, и начинается царство степей, и Керулен резко поворачивает на северо-восток, образуя гигантский изгиб, который толь­ко возможно вообразить себе, и тут же две реки сливаются около Аврага. Отсюда широкая долина уходит на северо- восток в самое сердце Чингисовых мест. Горы, реки, эта до­лина и особенно вот этот примечательный кусочек пастбищ образуют сердце Монголии, район, который немногим бо­ лее 800 лет тому назад стал колыбелью племени их величай­ шего вождя и всей их нации, потому-то летом 2002 года я сел в машину и поехал посмотреть на него.

Монголы предпочитают всем другим машинам россий­ ский, вернее, украинский «УАЗ». Это рабочая лошадь для тех, у кого нет лошади. У него и передние, и задние колеса веду­ щие. Рулевого усиления нет и в помине, так что сидеть за ру­ лем «УАЗа» — это все равно что ворочать волом. Но водитель, звали его Хишиг, веселый парень со следами сильных ожо­гов на шее и руках, правил машиной как бог, смело бросаясь в непролазную грязь, форсируя реки, взбираясь на крутые берега, на ровном месте выжимая из автомобиля сумасшед­ шую скорость.

Выехав из столицы Монголии Улан-Батора, мы полдня двигались на юг вдоль Керулена, объезжая холмы, образую­ щие подступы к массиву Хентей. Стоял конец июня, лучшее время года, когда лошади сильные и гладкие, а сурки лопаются от жира. Лучше всего было ехать и ехать не останавливаясь. Если мы притормаживали и выходили из машины, тотчас же под ногами раздавался неимоверный стрекот кузнечиков, и на нас набрасывались полчища мух. Мы предпочитали быть

все время в движении. Гойо 1 , выпускница филологического факультета, переводчица с английского, девушка с негром­ким голосом, коренастая, плотная, как монгольская лошад­ ка, рассказывала, как ей хочется поехать на учебу за границу, а Баатар, директор музея, мужчина среднего возраста, с ли­ цом эльфа и в солидных очках, все время приятным высоким тенором напевал народные мелодии. Он из бурят, народно­ сти, родственной монголам, вдоль и поперек исходил всю Северную Монголию и влюблен в песни своего народа.

Аврага оказалась сразу двумя местами. Первое — живой сегодняшний город, горстка деревянных домов, свидетель­ ство переходного характера территории, что объясняет ти­ пично сибирскую жилищную архитектуру. Дома свободно разбросаны по округе и держатся вместе в этом мире травы, притягиваемые друг к другу, наверное, собственным тяготе­ нием. В сущности, город обязан своим существованием со­ седству с озером, богатым лечебными грязями, куда в летние месяцы приезжают люди, чтобы покупаться и намазаться сернистыми грязями. Об озере знает не очень много народу, преимущественно те, кто готов пуститься в такого рода путе­ шествия, но место это действительно чудесное, на озере ши­рокие песчаные пляжи, похожие на лужайки берега, где при­ ятно загорать и где построены загоны для скота и лошадей. Наша база располагалась неподалеку — туристский лагерь, десяток круглых монгольских юрт (гээров).

Вторая Аврага, цель нашей поездки, лежит в степи кило­ метрах в десяти к югу. В старой столице смотреть нечего, но место говорит само за себя. Прямо под невысокими холма­ ми, раскопанными участниками проекта Триречья, распо-

По традиции монголы имеют одно имя, состоящее обычно из двух частей, укороченное имя сохраняет первую. В наше время монголы-интел­ лигенты пользуются чем-то вроде русского отчества, который в англий­ ском ставят на второе место, а в монгольском, наоборот, на первое. Таким образом, Гойо, привыкший к английскому варианту, был Гойоцецег Рад- наабазар, Баатар был Дорджин Баатарцогт, а наш шофер - Хишингням. {Прим. авт.)

30

31

ДЖОН МЭН

ЧИНГИСХАН

ложена квадратная, окруженная белой стенкой площадка метров двести в ширину, похожая на огромный плац для па­радов. Девять юрт и с полдесятка торчащих в разных концах площадки памятников охраняются двумя статуями солдат с копьями, кривыми мечами и круглыми щитами, в кониче­ ских шлемах и высоких сапогах. Но настоящая охрана стоя­ ла у входа. «Добро пожаловать в дворец Чингиса, — гласил плакат на монгольском и английском языках. — Это почи­таемое место. Здесь вы можете пообщаться с древней мон­ гольской историей и культурой. Пожалуйста, заплатите в кассу». Это было частное предприятие, которое жалко напо­ минало многие «мемориальные места» на Западе. Никаких подлинных памятников там не было и в помине, ничто не го­ ворило о том, что здесь когда-то стоял дворец. В девяти юр­ тах — девяти, так как по традиции число девять имеет особое значение — висели портреты Чингиса и его цариц, копии оружия и штандарты с хвостами яков. В каждой юрте можно было помолиться перед святынями, освещенными коротки­ ми, по старинной буддийской традиции увитыми лентами синего шелка, свечами из коровьего масла.

Вот и все, что было сделано в 750-летний юбилей «Тайной истории», что официально отмечалось в 1990 году. «Как гла­ сит последняя фраза «Тайной истории», — пояснил нам ме­ стный гид, — книгу закончили в 1240 году». Но, минуточку, у меня записано, что это произошло в 1228 году. Эта разница, по поводу которой поломано много ученых копий, объясня­ ется имеющейся в «Тайной истории» ссылкой на год Крысы, первый в двенадцатилетнем цикле животных, который мон­ голы переняли у китайцев. Отсюда и двенадцать лет разни­ цы. Но какой год мог быть на самом деле? Один из этих двух - или какой-то более поздний год Крысы? Доказатель­ ства строятся на том, что в «Тайной истории» рассказывает­ ся о правлении Угедэя, но ни слова не говорится о его смерти в 1241 году. Таким образом, если верить тексту, он мог быть написан только в 1240 году.

52

Приводились другие доводы технического характера в пользу позднейших крысиных годов (1252,1264), но более поздние источники ни словом не упоминают о Великом Со­ брании, а характер описания событий, которое сделано, не­ сомненно, по свежим следам событий, свидетельствует о том, что автор был их современником. Если мы примем это соображение, то остается проблема двенадцати параграфов о правлении Угедэя. Нужно сказать, что специалисты сейчас приходят к единому мнению, что никакой проблемы тут нет: эти параграфы чистейшей воды поздняя вставка и были до­ бавлены незадолго до смерти Угедэя. Правильная дата -1228 год.

Для властей, однако, год 1240-й представляется более вы­ годным выбором и к тому же весьма соблазнительным. При коммунистах Чингис, человек, чьи наследники две сотни лет угнетали Россию, был персона нон грата. Но начиная с