Все двери открываются наружу - Тори Ист

немного, и они обретут форму и станут материальными. Появилось желание зажмурить глаза, в попытке спрятаться от этой какофонии.

«Ты дверотль, Акито».

— Дверотль?

Этот неуправляемый и все нарастающий поток стало невозможно выносить.

«Открой дверь…»

Я повернул ручку, практически навалился на дверь, теряя равновесие из-за беспорядков в голове. Ослепительный свет заставил меня открыть глаза от удивления.

Бездонное голубое небо куполом нависало над узкой улицей, напоминающей собой часть какого-нибудь средневекового городка, на брусчатку которой я буквально выпал из двери. Шум самого разгара дня окутал меня. Вокруг проходили существа, которых раньше я мог встретить разве что в видеоиграх: многие походили на прямоходящих зверей, другие похожи на сказочных существ. Были и те, кто выглядел как люди. Одни, прогуливаясь, вели беседы в парах, другие стояли группами и что-то обсуждали, кто-то просто шел по своим делам. В общем, жизнь на улице шла обычным чередом.

Ошарашенный, я на несколько минут застыл, пытаясь осознать, что произошло. Куда делся коридор бабушкиной квартиры, и что это за место, в которое я попал.

— Чего на земле разлегся? — Какая-то проходящая мимо старуха обратилась ко мне. Я опомнился, торопливо встал, отряхнув джинсы. Она и еще несколько существ вокруг уставились на меня с любопытными взглядами.

Стоило выпрямиться в полный рост, как голова тут же закружилась, ноги подкосились, и я снова чуть не упал, опираясь о стену дома, из двери которого вывалился несколько минут назад. Руки дрожали, сердце быстро забилось. Меня вдруг охватило сильное чувство голода, все тело прошиб холодный пот. Очень неприятное состояние. Еще немного и, казалось, я просто рухну в обморок.

— Что это за место? — Спросил я, пытаясь справится с неожиданной слабостью, поработившей все тело. — Где я нахожусь?

— О, дружок. Так ты перебрал? Еще ж утро, а ты уже в хлам. Тц-тц. — Старуха покачала головой, а окружающая меня толпа, тут же потеряв интерес, растворилась.

Лишь одна женщина, стоящая поодаль, не ушла, а продолжила внимательно наблюдать за мной, будто чего-то ожидая.

— Ты действительно не знаешь, где оказался? — Она обратилась ко мне, скрестив руки на груди.

— Без понятия, — язык и губы словно онемели, отчего слова выговаривались с трудом. — Я просто открыл дверь, видимо где-то очень далеко отсюда, как вдруг перенесся сюда.

Я понимал, что мои оправдания сейчас звучали бредово, но было все равно. Говоря, я вспомнил про дверь. Торопливо обернулся и дернул за ручку. Заперто. Еще несколько попыток в разные стороны, но дверь не поддалась. Обратного пути нет?

— Ты дверотль? — Сухо, но как будто со скрытой надеждой, спросила женщина.

Я остолбенел, снова услышав это незнакомое слово. Полный решимости выяснить хоть что-то у своей собеседницы, я развернулся и впервые посмотрел прямо на нее. Она тоже пристально уставилась на меня и вдруг неожиданно сделала резкий шаг в мою сторону. Я почувствовал ее холодную руку на своей щеке, после чего ее большой палец проскользил под моим левым глазом.

— Настоящая, — она сказала это самой себе полностью разочарованным голосом. — Ничего. Забудь. — Также резко, как и до этого, она развернулась, полностью потеряв ко мне интерес, и уверенно зашагала прочь.

— Нет, пожалуйста, постойте! — Я вложил все силы в эту фразу, но она все равно прозвучала слабым стоном. Бежать за ней не представлялось возможным, потому что даже стоять сейчас было тяжело. Однако, упустить ее я никак не мог. Почему-то эта женщина казалась мне единственным ключом к накопившимся вопросам.

— Мой папа дверотль! А я в этом мире впервые. Пожалуйста, помогите мне. — Со стороны это была жалкая картина. Но все-таки что-то заставило незнакомку на секунду остановиться. Казалось, она просчитывает в голове дальнейшие действия. Я не сводил с нее умоляющего взгляда. Наконец, развернувшись, женщина снова приблизилась, еще более пристально разглядывая меня с ног до головы, после чего достала из сумки небольшой сверток и протянула мне.

— Съешь. Поможет.

Я с недоверием уставился на коричневый кусок, завернутый в бумагу.

— Это шоколад. Если не собираешься помирать, ешь быстрее.

В ее голосе отчетливо слышалось презрение, как будто я был низшим существом на этой планете. В глазах все еще читалось недоверие, однако ее действия свидетельствовали о том, что она решила дать мне шанс.

Поспешно разжевав и проглотив достаточно сладкий, но совершенно не похожий на шоколад, кусочек, я наконец почувствовал небольшое облегчение. С каждой секундой тепло разливалось по телу, унося неприятные симптомы.

— Кем была твоя мать? Тоже дверотль? — Ни капли сочувствия к моему жалкому состоянию. Она говорила только о том, что ей было интересно. Ее движения были резкими и быстрыми.

— Нет, — насколько я знал от бабушки, мама была Парадоксом. Но добавлять такие подробности незнакомке счел лишним.

— Тогда понятно, — она снова говорила с собой, пожимая плечами. — Сейчас мы вдвоем пройдемся до площади, что отсюда в семи минутах ходьбы. За это время ты расскажешь мне свою историю. Если я сочту, что ты достоин моего внимания, то тогда помогу. Нет — значит, на этой площади мы расстанемся, и дальше ты сам по себе. Понял?

Развернувшись, она, не дожидаясь моего ответа, зашагала вдоль улицы.

Я, наконец, отлепился от стены и поспешил догнать высокомерную незнакомку.

— А имя ваше я сначала могу узнать?

Все-таки я собирался доверить ей историю своей жизни, в которой хоть еще и сам мало разбирался. Познакомиться было бы не лишним.

Неожиданно она остановилась и пронзила меня ледяным взглядом, всем видом выказывая враждебность, по общему восприятию став похожей на ощетинившуюся кошку. Можно было подумать, что я ненароком оскорбил всех ее предков и потомков.

— Как это мерзко, спрашивать имя, — она ждала извинений, как будто я и правда глубоко ее задел.

— А что такого я спросил? Здесь не принято знакомиться? — В полном недоумении я уставился на незнакомку.

— Ты и правда не знаешь или притворяешься? — Смерив меня презрительным взглядом, она продолжила. — Хотя да. Пожалуй, ты, и правда, больше глупый, чем грубый. Здесь меня зовут Айрис, — она закатила глаза, снисходя до моего вопроса. — Но настоящих имен тут никто никогда не произносит. Запомни это, если хочешь выжить, — без предупреждения она пошла дальше.

И тут я вдруг задумался, почему родители обращались ко мне, не называя Алексеем. Они звали меня Акито, чтобы не использовать реальное имя? Или это оно и есть? И почему нельзя представляться по-настоящему? Все становилось только сложнее.

— Ты тратишь свое время на ненужные размышления. Мы скоро придем, а я все еще в тебе не заинтересована. Раз для тебя это так важно, представься уже. Ну и как тебя звать?

Впервые в