Дневник мага - Ольга Мяхар

— Проваливайте, уроды, мой брат желает сесть! — гремит самый длиннобородый гном.

Я демонстративно кладу ноги на стол.

— Сам козел, — спокойно и с достоинством отвечает дребезжащим голосом принц.

— Что?!!! — ревет самый грязный и большой. Видимо, брат.

— Мяу-у-у-уу!!!! — выскакивает из-под стола Пупс и отважно бросается в атаку.

У меня на лице не дрогнул ни единый мускул. Но блин, кот, изрыгающий пламя и прыгающий на полутораметровых когтях, как таракан на ходулях — это… круто! Причем изрыгал не хилую струйку, а мощную, сбивающую с ног струю. Короче, зрелище впечатляло. Впечатленного принца с зажатым в руке мечом мы усадили обратно и насильно напоили до состояния: «по кайфу». После чего зрелище стало еще более занимательным и захватывающим. Пили-то мы все.

— Пу-уп-п-п-псик! Иды сюды, харо-о-осий.

Кот лениво отползает от тянущейся к нему руки. Я угрюмо тянусь дальше. Но стол заканчивается и тело больно падает вниз. Обидно. Одиноко. Хреново, короче.

Лежу, обнимая ножку стола. Она воняет паленым, как и пол таверны. Кроме нас и трактирщика тут больше никого нет. Валяющиеся по углам гномы не в счет.

В ухо тычется что-то холодное и мокрое. Морщусь. Ухо активно лижут.

— Пупс?

— Мурр. — утвердительно и с достоинством.

Царапая когтями, укладывается рядом. Я их уже уменьшил до нормального размера. Больше пока ничего убирать не стал.

Кто-то обнял за талию, прижавшись к спине носом. Я угрюмо засопел. Опять эти нежности. Прибью! Потом.

— Нильс, отвали.

— Не… не отвалю, ик.

Я еще более угрюмо засопел.

— Так неприлично лежать!

— Пасяму?

— Мрр?..

— С котом, значит, можно, а со мной нет? — обида в голосе.

— Чего можно, — не сразу допетрил я.

— Лежать!

— А-а… ну… да.

Ко мне прижались крепче. Стало очень неуютно, захотелось домой.

— Я тебя люблю!

Подлый ржач валяющегося на столе принца.

Конец онлайн записи.

Дальше помню смутно. Кажется, я убегал, отбивался, на кого-то орал. Колдовал пару раз. Но все было как в тумане. Мне, кажется, впервые признались в любви, и нежная психика, не готовая морально, дала сбой.

Уснул под утро, на душе что-то скребло, Пупса где-то потерял. Ладно, разберусь утром.

Воскресенье

Спал. Пил, ел. Отходил.

Понедельник

Очнулся рано, это плюс. Не знаю где я, это минус.

Вокруг темно, страшно и что-то шуршит. На ощупь нашел окно, открыл. На подоконнике сидит грустный Пупс и смотрит на мня. Как в первую ночь нашего знакомства. Все так же поджимая левую лапку. Клыков нет, дыхание не горячее, ухо ободрано, грязный.

Пойду его мыть.

Принца нашел на первом этаже, разобрав огромную барикаду у двери. Принц был в шоке. Смотрел в одну точку, на внешние раздражители типа меня не реагировал.

Есть контакт! Все-таки физическое воздействие лучше гипноза. Я его полчаса гипнотизировал. А две пощечины решил дело.

Долго объяснял мне что случилось, бурно жестикулируя и тыкая пальцами в полдвал.

Понял, что лучше посмотреть самому.

Отважно пошел в подвал. Пупс сидел на плече. Было больно (от когтей), но приятно.

Дверь открылась сразу. В темноте кто-то ревел.

Долго слушал, много думал.

Меня попросили или зайти или свалить.

Зашел. Спросил. С кем имею честь. Мне объяснили что именно я… короче, обругали.

Начал злиться, запалил пульсары. Мне сообщили, что плачет Нильс.

На вопрос: какого хрена? Признались, что я его вчера изуродовал и теперь ему больно и стыдно, так как потеряно самое дорогое.

Меня мутит. Где я его там изуродовал-то?

Смущенно попросил вылезти и показать. Послали.

Гм… переговоры зашли в тупик.

Приперся принц, спросил что так долго. Кое-как объяснил проблему. Обозвали садистом и включили свет.

Да, а то, что выключатель прямо на стене я как-то не догадался. До чего чары дошли, уже по заказу зажигаются. Так, о чем это я?

Мать моя, ведьмочка!!!

В углу. Сидит. Нильс.

Меня клинит. Мне очень плохо. Такая роскошная блондинка всегда была верхом всех мужских фантазий. Но не узнать в ней Нильса я просто не мог.

Кое-как отошел. Хотя… дурдом полный.

Эта орет. Принц ее утешает, чуть ли не целуя из сострадания и явно забыв о своем скелетике. Кот орет на ухо, пытаясь привести в чувство, а тут еще и матюги сверху раздались, явно вернулся хозяин полусожженного трактира сотоварищи.

Надо линять. Я столько не оплачу.

Ору на Нильса, пинаю принца и пытаюсь всех вытащить. Принц все понял и отошел. Нильс только пуще разревел…лась, наверное.

Иду на крайние меры.

Падаю на колени, беру ег… ее ручки в свои и громко и четко признаюсь в любви.

Слезы испаряются, улыбка сияет, мне простили потерю… короче, смену пола!

Я хренею.

Потом убегали от озлобленного трактирщика. По пути объяснял, что магия на нуле, так что отбиться с честью не сможем.

Убегая, наткнулись на городскую стражу. Кого-то сбили, кому-то что-то отдавили и побежали дальше.

Нильс счастливо хохотал, как идиотка. Стража обиженно преследовала, ориентируясь на звук.

На бегу объяснил Нильсу, что все потом исправлю, так что пусть прекратит истерику. Мне радостно крикнули, что он и раньше был девчонкой, просто никто, кроме меня, этого не замечал.

Надолго замолк, переваривая информацию.

На вопрос, а чего я ее тогда лишил, ответили просто: внешности.

А-а-а… а я-то уж было перепугался.

Принц сзади стонал от осознания собственного тупизма. Кот прыгал в капюшоне, зорко глядя вперед.

Нас все-таки поймали. Сильно побили (стража мстила за потоптанных товарищей), но почему-то преимущественно меня, сунули по одиночкам и оставили в покое.

Не знаю как остальные, а я отрубился.

Вторник

Что бы вы сделали, если бы оказались в полной заднице?

Кричали бы?

Молчали бы?

Попытались бы отключиться от действительности или все же рискнули найти выход?

Игрушки кончились. Это уже не смешно.

Руки опухли от перетянувших их веревок и онемели. Скула распухла и ноет, а тело, которое долго и вдохновенно пинали стражники, стараюсь не чувствовать вовсе. Волшебства мало, боль могу только подавить, но не вырубить полностью.

Надо встать.

Где-то лежат мои вещи, сумка и все еще пишущий дневник. Это хорошо. Это очень хорошо. В голове полная каша. Дыра в памяти становится только шире, теперь почти не помню даже то, что произошло совсем недавно. Видимо, слишком хорошо приложили о лбом о стену. Хреново.

Встать.

Твою ж!..… нахрен. Все равно встану. Ноги подламываются. Боль сводит с ума. Мне что-то сломали. Хочется выть, а еще плюнуть на все и просто сдохнуть. Но что-то мешает, внутри сидит и мешает, скалясь редкими острыми зубенками и обещая усилить боль раз в сто, если только посмею…

Гаденыш.

Встал! йес. Тепрь бодро, я сказал бодро! Иду вперед. передо мной темнота, ощущаю сырость, писк, копошение у ног и довольно жутковатый запах гниющего мясца. Где-то капает вода. Правая рука упирается в стену и тут же с омерзением отдергивается. Ненавижу мокриц.

Ноги подламываюся, боль в груди нарастают. Кажется, мне сломали два ребра. Ненавижу! Дайте только выбраться из этой задницы.

Снова упираюсь рукой в стену и сжимаю зубы. Шаг, еще, еще шаг, главное — не останавливаться и спокойно и четко диктовать мысли дневнику. Мне потом еще это читать. И восстанавливать кусок за кус…

Дверь!

Я ее чувствую. Вообще, какая сволочь догадалась делать камеры без окон? Типа, психологическое гниение поможет буйным найти успокоение? Ну-ну. Я вот не в восторге. И сейчас предельно четко объясню это всей местной шайке защитников правопорядка.

Стучал. Орал. Всем все по…

Отлично. Я маг или не маг? Силы кончились, но кровь-то нет. Вон и крыски ее чуют и пищат неподалеку, намекая, что мне пора прекратить рыпаться и дать народу нормально отужинать. А то даже пообедать не успели.

Сорри, ребята, но я себе и таким вполне даже нравлюсь. Да и вообще не люблю, когда меня едят почему-то.

Зубы разрывают кожу на пальце, кровь тоненьким ручейком стекает по ладони, пока я этим же пальцем вожу по двери, постоянно занозя и так пульсирующую ранку.

И все-таки какой же я неженка…

Что творил?

Ща. Принц порывается вернуться и всех прибить. Дам в морду и понесу высочество дальше.

Тяжелый, блин.

Нильс сжимает левую руку, стараясь держаться как можно ближе. Ее все еще трясет. Эх вы, блин! Дети. И какого я вас там не бросил? Видимо, я еще и добрый. Проблема.

На голову шмякнулось что-то тяжелое и колючее с ближайшего фонаря. Перебралось на плечо и возмущенно укусило за ухо, мяукнув сквозь сжатые зубки.