Стану твоей проблемой - Анна Бигси

Тихомиров, прекрати! — рявкает подпол, явно не впечатлившись шуткой. — Пулей сюда, я сказал.

Звонок сбрасывается, а я облегченно выдыхаю. Кто такой Громов-то хоть? Я отключаю мысли о Дарье и всецело переключаюсь на работу. Пока добираюсь до Управления успеваю мельком изучить случившееся по новостям в интернете. Информация распространяется быстро, хоть не всегда и качественно.

Через несколько минут я подъезжаю к зданию. Высокое, холодное. Оно словно смотрит вниз, следит за каждым, кто заходит и выходит. Я иду по коридору, слышу, как мои шаги отдаются в пустоте. Мозг уже настроен на рабочий режим — убийство, срочно, тут не время думать о личных проблемах. Тюленев стоит у кабинета, руки в карманах, как всегда, с этой своей натянутой улыбкой. Он выглядит взволнованным, но старается скрыть это.

— Приехал! — говорит он, поднимая глаза. — Убили бизнесмена прямо в кабинете. Выстрел в лоб, с близкого расстояния. Дело серьёзное. Ты с Калугиным — на место.

— Понял, — говорю, кивая.

— Здорова, — пожимаем с Демидом руки.

Демид. Жутко честный и прямолинейный. Он тот, кто негласно прикрывает мою задницу и вытаскивает из сложных ситуаций. В критический момент он всегда рядом. Гребаный идеалист, презирающий мое мажорское нутро, но чёрт возьми, я ему доверяю. В какие бы ситуации мы ни попадали, Демид всегда был вывозил достойно.

Садимся в машину и направляемся на место. Я не могу не подшучивать, когда вижу, как Демыч сидит с перекошенной физиономией, будто я его силком волоку.

— Как тебе кататься в моем машине? Не стремно на мажорской тачке?

Он хмурится, как всегда, и молча складывает руки на груди. Его реакция мне понятна. Я ведь знаю, что он предпочел бы ехать на метро, а не на этой роскошной тачке, купленной на бабки моего отца-коррупционера.

— Не стоит на этом заострять внимание, — сдержанно бросает Дема и отворачивается к окну.

Я смеюсь, но в глубине души чувствую, что наши взгляды на жизнь всё-таки очень разные. Противоположные. Мы словно из конкурирующих вселенных, но в этом вся прелесть. Можно видеть любую ситуацию под другим углом.

Мы приезжаем на место преступления. Офисное здание. Высотка, холодная и стеклянная, как весь этот мир. Выходим и сразу ощущается, что дело будет трудным. Оцепление, криминалисты, полицейские — все как обычно, но что-то здесь не так. Мне не нравится атмосфера.

Входим в офисное здание. Елена из Следственного Комитета уже на месте. Мы знакомы достаточно близко. Она жена моего друга Дарьяла, а мы с ней пересекаемся исключительно по работе.

— Привет, Марат, Демид, — говорит она, спокойно протягивая руку. Но ее взгляд говорит о многом.

— Здравствуй, — коротко киваю. — Что там у нас?

— Пойдем в кабинет, — Елена указывает направление. — Пуля в лоб, с близкого расстояния. Вроде все четко, но есть пара моментов. Поищем, может, найдем что-то большее.

Мы проходим в кабинет. Тело владельца бизнеса лежит в луже крови по середине кабинета. Во лбу входное отверстие, пулю уже забрали. Стол перевернут, бумаги раскиданы, но что-то не сходится. Вроде бы все четко, но все равно... я чувствую, что не хватает деталей. Убийство — это всегда след. И этот след тут явно был.

— Видео с камер наблюдения пропало, — сообщает нам Демид. — Все стерто. Охрана подтверждает, что кто-то заходил, но данных о человеке нет. Паспортные данные пропали, все записи исчезли.

Я молчу, прислушиваясь к его словам и пытаясь поймать внутри отклик. Логично. Все исчезло, что могло бы дать нам зацепку.

Взгляд Елены становится задумчивым. А я решаю пойти и поговорить с персоналом лично.

— Кто последний видел его живым? — спрашиваю у коллеги, тот указывает на девушку, которая нервно сидит у стола, теребя папку с бумагами.

Подхожу к ней и задаю тот же вопрос.

— Девушка. Она пришла минут за десять до убийства, — отвечает она. — Я сделала копию с ее паспорта и пропустила в здание. Но сейчас ничего нет. Данные исчезли.

Это странно. Почему все данные о ней стерты? Хотя логично…

— Вы можете описать эту девушку? — я стараюсь не скрывать напряжения. — Какие-то особые приметы. Цвет волос, глаз, шрамы какие-то. Тату?

Администратор тяжело вздыхает и смотрит на меня напряженно.

— Блондинка, волосы длинные, распущенные… Глаза голубые.

От каждого слова сердце взволнованно ворочается в груди. Это не может быть совпадением? По крайней мере я в такое не верю точно.

— Может быть что-то ещё? — продолжаю давить. — Что-то более узнаваемое?

— Да.... Я вспомнила. Я назвала ее Дарьей Николаевной. Как в паспорте.

В этот момент у меня будто что-то екает. Дарья.... эта девушка. Она была здесь. И теперь я знаю точно, что все не случайно. Мы все в какой-то степени в это впутаны.

Я чувствую, как интуиция заставляет меня двигаться дальше. Нам нужно найти ответы. Нахрена она завалила этого мудака? А мне что делать? Сдать ее к херам собачьим? Единственное, что ясно совершенно точно — я уже не смогу отстраниться от этого дела.

Глава 6 Дарья

Я просыпаюсь от неприятной головной боли. Веки тяжелые, в горле пересохло, а мысли скачут, как сумасшедшие. Где я? Что произошло? Оглядываюсь, пытаясь вспомнить. Комната небольшая, но уютная. Деревянные стены, ковер с узором, который видел, наверное, ещё советские времена, и лампа, тускло освещающая пространство. Одеяло сбито на пол, а я лежу в своей одежде и дрожу от холода. Ладно не голая и на том спасибо.

Мгновенный порыв паники сжимает грудь. Я поднимаю с пола одеяло и кутаюсь в него, чтобы согреться. Попутно пытаюсь собрать в кучу обрывки воспоминаний. Убийство Громова. Машина. Ночь. Этот странный мужчина... Марат. Да, точно. Марат. Полицейский. Кажется. Сердце колотится, а в висках пульсирует боль. Почему я с ним? Где он сейчас? Холод пробирает до костей, словно мне никогда не согреться.

Поднимаюсь с кровати, но ноги подкашиваются. Всё вокруг чужое, как и чувство, что я здесь не должна быть. Или, наоборот, должна? Заворачиваюсь в одеяло, будто это спасет. Комната кажется безопасной, но каждый ее угол навевает тревогу. Где я? И как выбраться отсюда? Придется осмотреться и найти выход.

Осторожно выхожу из комнаты, прячась за углом, как будто за дверью может притаиться кто-то опасный. На кухне слышен шум. Глухой, ритмичный, будто кто-то переставляет тяжелые вещи. Тепло, пахнет чем-то жареным, но от этого запаха