Я (не) тебя - Оксана Александровна Ильина

глубже. Я ловила воздух и кусала губы, чтобы не застонать. Все вокруг потеряло смысл. Все, что было важно, это его движение во мне. Это ощущение пугало и сводило с ума. Мои ногти царапали обшивку сиденья. И лишь каким-то чудом я сдерживалась, чтобы не двигаться ему навстречу. Все было достаточно банально, без лишних прикосновений, поцелуев, и всего что полагается. Но это не уменьшало сладких ощущений. Хотелось большего, и, кажется, если он остановится сейчас, я умру.

И вот снова падаю в бездну, рассыпаясь на мелкие осколки. Волна экстаза накрывает, отрезая от действительности. Последний грубый толчок мужчины, приносящий боль и наслаждение. Внутри все горит, где-то там далеко он дернулся во мне, и его тело дрогнуло. И как тогда, он сразу отстранился. Приоткрытыми глазами увидела, как он вылез из машины и отошёл в сторону. Я попыталась сесть, но это получилось не сразу.

Поджала под себя ноги, поправляя платье. Руки дрожали.

Он вернулся неожиданно, я не успела отскочить. Мужчина за локоть вытащил меня из машины. Что ещё ему нужно? Сил сопротивляться не было совсем. В следующую секунду развернул меня лицом к машине. Через ткань платья на груди почувствовала холодный металл. Мужчина прижал меня к дверце автомобиля своей грудью. Я уперлась руками пытаясь отстраниться. Бесполезно.

Он задрал платье и сильным толчком вошёл в меня. Его руки упёрлись в машину с обеих сторон от меня. Сейчас его резкие движения причиняли боль, оставляя ссадины внутри. Мужчина двигался грубо и жестоко. Когда я потеряла равновесие, его руки переместились на мои бедра. Возникало ощущение, что он насаживает меня на свой член. Боль, граничащая с удовольствием, сводила с ума, доводя до истерики. Губы давно искусаны в кровь. Больше не в силах сдерживать стоны боли, я жалко попискивала от каждого толчка внутри меня. Я хотела, чтобы все быстрее закончилось, боль не давала наслаждению взять верх. Мысли о том, как это унизительно терзали душу. Сдерживалась, чтобы не разреветься. Но нет, он не увидит моих слез. А мужчина продолжал свои безжалостные движения. В отражении стекла я увидела его злые глаза. Что я ему сделала, чёрт возьми? Хотела развернуться к нему лицом, но он сжал сильнее, не позволяя.

Не знаю, сколько это продолжалось, но когда все закончилось, я почти рухнула на землю. Он удержал меня за талию и почти оторвал от земли, усадив в машину. Чувствовала себя уничтоженной, растоптанной. Хорошо, что он посадил меня на заднее сиденье. Я сжалась калачиком. Беззвучные слёзы катились по щекам. Ладонью быстро стерла их, не давая волю позорной слабости. Он решил меня отвезти домой? Чёрт как мило с его стороны!

Я ненавидела себя за слабость, за те ощущения что испытывала. Так не должно быть!

Когда машина въехала в город и проехала достаточное расстояние. Я громко потребовала:

– Остановите машину!

Мужчина видимо этого не ожидал и мгновенно затормозил, свернув к бордюру. Я на ватных ногах вышла из машины. И только когда под ногами ощутила прохладный асфальт, поняла, что я босиком. Резко открыла дверь рядом с водителем. Он посмотрел в недоумении. Я забрала туфли, не глядя на него. С силой хлопнула дверь и босиком поплелась по тротуару. Машина сорвалась с места и, через секунду, исчезла.

3 ГЛАВА

Два месяца как он появился в моей жизни. И стыдно признаться, я даже не удосужилась узнать его имя. Как так? Как-то не представилось случая. Да и он не стремился к общению. А я тоже не собираюсь унижаться такими вопросами, после того что происходит при каждой встрече. Нормально так спросить: " А как тебя хоть, зовут-то?" – после секса самое то, познакомиться. Смех. Хотя если про унижение, то падать ниже некуда. Моя гордость и самооценка убита напрочь. И слабый голосок совести, отчаянно трындит, что пора бы это прекратить.

После каждой нашей встречи, прохожу семь кругов ада, стыд, отвращение от самой себя. Как я могу такое позволять? “А меня никто и не спрашивает!”– успокаиваю свою совесть! Каждый раз происходит одно и то же. Он объявляется раз в неделю, и никогда не предупреждает заранее. Я все узнаю в последний момент. И на нервах мчусь к нему. Честное слово, как загипнотизированная. Все происходит просто и однообразно, без прелюдии, лишних слов и действий. Он, молча, берет то, что ему нужно, и уходит.

Мне кажется, последнее время я живу от встречи до встречи с ним. Мой мозг и здравый смысл протестуют этому, а тело предает, не даёт и шанса на сопротивление.

Но как бы мне не было хорошо, я, ни разу не позволила себе прикоснуться к нему. В принципе, как и он. В моём лексиконе нет слова, чтобы охарактеризовать наши "отношения".

Несколько раз я хотела поделиться с Аней, но так и не смогла. Знаю заранее, что бы она сказала: " Стабильный секс это конечно хорошо, но я не позволю тебя использовать".

А я не уверена что хочу, что бы все прекратилось. Да, и, как-то мы отдалились с ней друг от друга за последнее время. Вернее, наверное, это я отдалилась. Подруга очень обиделась, что тогда я не пришла на день рождение Кирилла, а у меня и оправдания нормального не нашлось. Что я могла сказать? "Аня прости, не смогла позвонить и предупредить, потому что забыла телефон в машине у мужика, который трахнул меня без моего согласия ". А потом ещё часа два шла до дома, так как не с чего было вызвать такси, и как назло ни одной машины с «шашками» по пути не попалось. Я тогда была разбита не только произошедшим, но и вымотана прогулкой. Уже неделю как Аня укатила с Кириллом в Турцию. И мне все же жутко не хватает её звонков, да и её самой.

Последняя встреча с Артёмом была в отеле, что очень меня удивило. Правда она ничем не отличалась от предыдущих. Когда я вышла с работы, даже не обратила внимания на серую машину, припаркованную у салона. Его чёрный Мерседес я запомнила хорошо, поэтому больше не обращала внимания на другие автомобили. И вздрогнула, когда та машина подъехала ко мне. А водитель произнёс:

– София вас ждут. Садитесь, я отвезу в отель.

Кто ждёт, сомнений у меня не было. Лишь смущало то, что он прислал постороннего.

Раньше он всегда приезжал сам или присылал СМС куда приехать. Да и в отель меня не приглашал. На самом деле мне, за мои двадцать