По кличке Рейнджер - Сергей Иванович Зверев

хорошей фигурой, с большими, немного грустными голубыми глазами. Ее светлые волосы служили предметом всеобщей зависти. Злые языки утверждали, будто волосы крашеные. Другие долдонили, что это парик. Но правда состояла в том, что это были ее натуральные волосы.

– У тебя еще выход? – спросил Жиган.

– Не-а, – покачала она головой. – Отпела. Ты скажи, классно я пела? Нет, ты скажи как на духу, Жиганчик. Я хочу правду.

– Правду?

– Ага.

– Разливалась соловьем, – не моргнув глазом соврал Жиган. – Прекрасно.

– Во. А то эти козлы в «Полисе» написали, что я пищу, как котенок. Ну не животные?

– Животные.

– Завидуют. – Людмила встряхнула головой, так что волосы рассыпались по плечам, и всхлипнула. – Все завидуют. – Она открыла сумочку, вытащила сигарету и закурила. – Жиганчик, поставил бы ты их на уши!

– Как?

– Ну взорвал бы! За одно место подвесил бы! А чего они ко мне, козлы, пристали! А? Ну не плачу я им бабки. Так что, такое малявить надо?

– Гиены пера.

– Вот это ты образно сказал! – Она глубоко затянулась. По гримерной поплыл запах марихуаны.

– Все травкой балуешься? – спросил Жиган.

– А че? А кто мне чего? Менты, что ли? Да в жопу их! – махнула рукой Люда и плюхнулась на стул, закинув ногу на ногу, – короткая юбка подчеркивала их возбуждающую длину.

– Не горячись.

– Как там пипл на педика откликается?

– Ликует.

– Ага. Пенину за этот концерт бабок в два раза против моего отстегнули. Ну не животные?

– Животные.

– Жиганчик, пристрелил бы ты их.

– Что ты заладила? Откуда такая кровожадность, любовь моя?.. Поехали.

– Ща, докурю.

– Брось. – Он взял из ее пальцев сигарету, раздавил и выбросил.

– Ты чего, Жиган?! Это же моя заначка!

– Не бойся. – Он обхватил свой «дипломат». – Жиган ребенка не обидит. Пошли.

Они прошли пустыми служебными коридорами. Спустились по ступеням киноконцертного комплекса «Столица». На стенах висели афиши с перечнем артистов, принимавших участие в сегодняшнем концерте. Люда Кош стояла там на третьем месте, что ее крайне возмущало.

Синий «Вольво» уже вырулил со стоянки и стоял рядом с гранитными ступенями.

Жиган, поклонившись, открыл заднюю дверцу.

– Мерси, – кивнула Люда Кош, плюхнулась на сиденье и завизжала: – Ты, придурок, все-таки помял цветы!

– Такие были. Ничего я не мял! – возмутился шофер.

– Помял, бля, животное!

Жиган сел на заднее сиденье. Машина плавно тронулась с места.

– Жиган, он постоянно цветы мои мнет. И еще отнекивается.

Жиган полуобнял ее.

– Знаешь, – попросила Люда, – пристрели его к е… матери! Достал уже!

– Чего ты развоевалась?

– Да потому, что остое…ло все! Все животные! А этот – особенно. Цветы мнет! Не могу. – Она заплакала. – Не могу! Не могу!

– Успокойся. – Он погладил ее по плечам.

– Жиган, ты же бандит. Пристрели, говорю, Ваську. Обнаглел вконец!

Было видно в зеркальце заднего вида, как шофер Василий закатил глаза и покачал головой. Жиган улыбнулся и подмигнул ему в ответ.

Четырехкомнатная просторная квартира располагалась на пятом этаже кирпичного дома в арбатском переулке. Раньше в нем проживали цековские шишки, а теперь селились деньги. Жилище Люде отделали по ее вкусу, который, поговаривают, отсутствовал вовсе. Здесь имелись джакузи, гидромассажная ванна, сортир с зеркалами, мебель с гнутыми ножками и климатконтроль, который работал неустанно, разгоняя уже ставшую привычной за последние годы в Москве жару.

Люда прямо в искрящемся в свете люстр концертном платье плюхнулась в спальне на широченную белую кровать, на которой мог расположиться целый взвод. Сбросила туфлю. Расстегнула вторую и взмахнула ногой, так что туфля пролетела и стукнулась о подставленную руку Василия.

– Пшел вон, – кинула она шоферу.

Василий пожал плечами и удалился.

– Надоели они все! – заскулила Люда, приподнялась и начала стаскивать с себя платье. Осталась в одних трусиках. – Животные!

Она улеглась на спину и уставилась в зеркальный потолок.

Жиган присел рядом с ней.

– Сколько от тебя, Людка, шуму. Ты все-таки мешком с песком пришибленная, – покачал он головой.

– На себя посмотри, – с вызовом бросила она. – Ты вообще чего приперся? Сигарету с травкой выбросил. Где мой порошок? Ты обещал, зараза!

– Я же тебе привозил.

– Кончился! У меня же гости бывают. Мне что, одной?.. С кокаинчиком трах идет куда лучше!

– Ты слишком увлеклась им.

– Нет. Уже слезать начинаю. Ну, принес порошок?

– Нет.

– Ой, Жиган, – заскулила она и заколотила кулачками по своей объемистой голой груди. – И ты животное!

– Во дура, – хмыкнул он. Потом полез в «дипломат». Отодвинул железную планку. И выудил из тайника серо-зеленую таблетку.

– Это чего, аспирин? – подозрительно посмотрела она на таблетку.

– Кое-чего получше.

– Говно какое-то зеленое… И чего с ней делать?

– Проглоти.

– Отравишь, Жиган!

– Чего ты метешь?

– Ладно. Моя смерть на твоей совести будет. – Она кинула в рот таблетку. Скривившись, проглотила. Растянулась на кровати, раскинув руки. Пролежала так минуты три.

Жиган все это время сидел в кресле в углу и с интересом разглядывал ее, как естествоиспытатель, проводящий опыты на белых мышах.

– Жиган, хреновина какая-то! Прихода нет!

– Будет.

Еще через минуту Люда вдруг застонала, выгнулась и заерзала на кровати. Лицо ее перекосила гримаса.

Дозы хватило на несколько часов.

– В такую даль я никогда не улетала, Жиганчик, – призналась Люда утром. – Дай еще!

– Получи таблетку, Людочка… А дальше – как будешь себя вести.

* * *

– Заказ, – развязно воскликнула блондинка на «кто там?», донесшееся из-за двери.

– Сколько ждать можно? – послышался недовольный мужской голос.

– ГАИ тормознула.

Дверь приоткрылась, оставаясь на цепочке. Заказчик, широкоплечий, лысый как колено, с проницательными злыми глазами, слегка пьяный мужчина лет сорока пяти недоброжелательно оглядел проститутку и охранника. Через полуоткрытую дверь на цепочке протянул девушке шесть пятидесятидолларовых бумажек.

– Передай ему, – потребовал он у проститутки.

Та, удивленная таким обхождением, передала сопровождавшему деньги.

– Пускай бугай валит, – прорычал клиент.

Охранник улыбнулся, просмотрел бумажки на свет, кивнул:

– Спасибо.

И направился вниз.

Хозяин квартиры закрыл дверь. Звякнул цепочкой. Потом открыл. Резким движением вдернул девушку в прихожую и захлопнул дверь.

– Да осторожнее, – вскрикнула она.

Хватка у клиента оказалась медвежья. В руке он держал пистолет. Девушка испуганно посмотрела на оружие.

– Стой тихо, – прошипел клиент.

Он засунул пистолет за пояс джинсов – единственной одежды на нем. Пробежал руками по платью проститутки. Вырвал сумочку из ее рук. Вытряхнул содержимое на столик в прихожей. Прощупал сумку. Отбросил. С облегчением вздохнул.

– Львенок, а у тебя все дома? – переведя дыхание, спросила гостья. – Как с головой-то?

– Ты работать приехала? Или баллон катить?

– Фи, – поджала губки проститутка.

Уже спокойно, без эмоций хозяин квартиры оглядел ее с ног до головы. И остался доволен.

– Проходи.

Она сгребла разбросанное содержимое в сумочку. Прошла в комнату. Плюхнулась с размаху на диван.

– Львенок, дай девушке выпить, – капризно произнесла она.

– Какой я тебе львенок?

– А ты мне нравишься. Все, кто мне нравится, – это львята.

– Кончай балабонить!

– Ну и ладно.

Она встала. Стянула платье. Бюстгальтер на ней отсутствовал. Большие груди выглядели очень аппетитно.

– Так-то лучше. – Он сел рядом с ней на диван.

Она потянулась за сумочкой. Вытащила