Обжигающее чувство - Кей Торп

Одежда вообще была ее своеобразным пунктиком. Почему, рассуждала Эвелин, большинство модельеров мужчины? Неужели никому не приходит в голову, насколько это нелепо — мужчина определяет, что следует носить женщине? Еще будучи подростком, Эвелин решила, что все эти хваленые модельеры никогда не задумываются над тем, удобно ли будет женщинам в тех фасонах и моделях, которые они вводят в моду. Да и с какой стати они стали бы думать об этом — ведь не им же приходится часами стоять на ужасных растягивающих сухожилия высоченных каблуках, напяливать на себя синтетическое белье и выносить прочие пытки во имя очередного каприза модного кутюрье! Эвелин давно поняла, что мода — это всего-навсего глупость и помешательство в равных долях. Когда здравый смысл вернется в этот мир, люди будут носить удобную, многофункциональную одежду, например, джинсы, футболки и свитера… Да, конечно, она не сможет изменить мир, но уж на ее комфорт и удобство в одежде не удастся посягнуть никаким модельерам!

В это утро она оделась во все белое — пышная юбка чуть ниже колен на эластичном поясе, свободная футболка на номер больше ее размера и туфли без каблука. Талию обвивали два скрученных вместе легких шарфика, желтый и голубой. Не жарко, удобно и ничего лишнего — именно так, как ей и хотелось. Ночью Эвелин вспомнила о встрече с полковником Уиклоу. Как ему удалось смутить ее? Ведь мужчины неоднократно пытались взять ее куда более серьезным натиском, и все же ей неизменно удавалось поставить их на место. Так почему же довольно невинное замечание Уиклоу, подкрепленное, правда, далеко не невинным взглядом, заставило ее потерять голову от страха?

Теперь она точно знала, что во всем виноват этот взгляд. Никогда еще Эвелин не встречала подобных глаз — бледно-голубые алмазы, поблескивающие на бронзовом лице, такие пронзительные, что, кажется, взгляд их проникает в самую душу. Эвелин сразу поняла, что обладатель этих удивительных глаз не похож ни на одного из мужчин, которых она встречала раньше..

Она чувствовала, что должна быть какая-то особая причина ее вчерашнего странного поведения. Но в любом случае, она теперь постарается встречаться с полковником только в присутствии других людей. Господи, ну почему вчера он не пришел пораньше, когда еще вся команда была в сборе? Если бы Эвелин увидела его тогда, она бы ни за что не засиделась допоздна за работой!

Окинув взглядом комнату, Эвелин проверила, все ли выключено, затем похлопала себя по карманам юбки — на месте ли ключи? Карманы неизменно присутствовали в ее одежде, поскольку дамские сумочки были еще одним ее пунктиком.

Кто выдумал, что женщина должна всю жизнь таскать с собой сумочку? Почему у мужчин должны быть карманы, а у женщин нет? Видите ли, господам модельерам кажется, что карманы утяжеляют линии одежды и портят силуэт? Потому что, по их мнению, женщина должна выглядеть хрупкой и беспомощной! Эвелин была уверена, что для раскрепощения женщин нужно не только отказываться от лифчиков, но прежде всего бросить в костер отвратительные сумочки. Ну, а потом туда же швырнуть и туфли на шпильках.

Слова у Эвелин не расходились с делом, поэтому она заранее снабдила свой рабочий стол всеми необходимыми мелочами, которые каждый день должны быть под рукой у любой женщины. В конце концов, ненависть к сумочкам вовсе не означает, что можно обходиться без губной помады! Эвелин Лоусон твердо следовала своим собственным представлениям о хорошем вкусе.

Она раньше всех приходила на работу, не стал исключением и сегодняшний день. Эвелин вообще любила утро, но утро в пустыне было особенным — так удивительно четки и хрустальны были очертания скудного пейзажа… Днем раскаленные волны июльского воздуха размоют контуры предметов, но сейчас зрелище было великолепным.

Тихонько мурлыкая что-то себе под нос, Эвелин готовила кофе. Неважно, горячий или нет, — кофе неизменно присутствовал в ее утреннем рационе. Сорвав обертку с медовой булочки, она положила ее на тарелку. Ну вот завтрак и готов!

Эвелин уселась в кресло и погрузилась в чтение отчета о последней проверке оптической системы, рассеянно отщипывая кусочки булки.

Через полчаса в комнату вошел Фил Роджерс.

— Ты сегодня рано, — бросил он ей, направляясь прямо к кофейнику. — Я не видел тебя за завтраком.

— А я предпочитаю завтракать на рабочем месте, — дочитав, она перевернула отчет.

Из всех членов команды Фил был наиболее дружелюбным. Если честно, то он был гораздо дружелюбнее ее самой. Это был добродушный общительный малый лет тридцати, неженатый, сторонник активного образа жизни. Эвелин знала его и раньше, но только здесь они впервые встретились за совместной работой. Они работали на разные компании. Компания Эвелин занималась в основном лазерной техникой и сотрудничала с фирмой, в которой работал Фил, в вопросах создания компьютерных программ по обслуживанию лазеров.

— Вот еще один тест 0200, — сказал Фил, мелкими глотками отхлебывая горячий кофе. — Когда придут Брюс и Энтони, мы все пойдем в контрольный отсек, понаблюдаем за полетом. Сегодня летит полковник Уиклоу, он всегда после испытаний заходит узнать результаты, тогда и представлю тебя ему.

— Мы уже познакомились, — сообщила Эвелин. — Вчера вечером он застал меня здесь за работой.

— И каково твое мнение о нем?

На секунду задумавшись, чтобы сформулировать ответ поточнее, Эвелин выпалила:

— Суровый тип!

Фил рассмеялся.

— Да… не хотел бы я когда-нибудь перейти дорогу этому человеку. Клянусь тебе, пилоты истребителей ни в грош не ставят никого на свете, но его они чертовски уважают и на земле, и в небе. Один из них как-то сказал, что Уиклоу самый лучший пилот в американских ВВС. Поверь мне, это говорит о многом, ведь в его команде нет ни одного слабака.

Подошли двое остальных членов группы. Самый старший, Энтони Полански, коренастый лысоватый мужчина средних лет, был руководителем их лазерной команды. Второй — Брюс Хопкинс, был для Эвелин на этой работе той самой неизбежной ложкой дегтя в бочке меда. Именно Брюс, высокий, привлекательный разведенный мужчина, решительно воспротивился тому, чтобы Эвелин включили в состав команды. Когда она только начала работать в фирме, Хопкинс попытался приударить за ней и до сих пор не мог забыть и простить Эвелин того сокрушительного отпора, который получил. Но он был прекрасным специалистом, поэтому ей приходилось терпеть его в качестве коллеги, стараясь не обращать внимания на постоянные едкие насмешки и язвительные уколы.

Вот и сейчас Брюс, не здороваясь, прошел мимо нее, а Энтони на секунду задержался возле ее стола.

— Хорошо устроилась?