Антистресс в большом городе - Наталья Царенко

Шаг третий. Тот же список дополните: что САМОЕ страшное может случиться в каждом конкретном случае и что вы с этим намерены делать.

Определите для себя, что именно вы считаете «самым страшным».

Шаг четвертый. Хорошенько прокрутите в голове следующие пять пунктов.

1. Отчего именно это вы выбрали в качестве наиболее худшего варианта развития событий?

2. Каковы шансы у этого события произойти – и почему?

3. Что вам надо сделать, чтобы этого не случилось?

4. Зависит ли это от вас? Если нет – не бесплодно ли вы тратите силы, пытаясь контролировать то, что контролировать вы просто не можете?

5. Подумайте также, куда бы лучше употребить силы, учитывая пункт о превентивных (предупреждающих несчастье) действиях?

А теперь внимательно просмотрите список, подумайте над каждым пунктом. И еще раз. И еще раз… Чем меньше мы уподобляемся страусу, чем больше мы анализируем свои невротические страхи, – тем больше шансов их победить. Успехов!

Что представляют собой кризисы и как мы их переживаем?

Существует древнее восточное проклятие: «Чтоб ты жил во времена перемен!». Увы, нам всем посчастливилось жить именно в этом периоде, и, поскольку «времена не выбирают, в них живут и умирают» – остро встает вопрос об адаптации, то есть об адекватном приспособлении к той круговерти, которая происходит вокруг, проще говоря – о выживании во времена кризиса.

Китайская пиктограмма слова «кризис» отражает его квинтэссенцию, его главную идею: она состоит из двух частей, одна из которых изображает опасность, другая же – возможность.

Похожее значение имеет это слово и в японском языке – там кризис означает одновременно «перелом» и «шанс».

Солидарна с востоком и античная культура – само слово кризис переводится с греческого как «поворотный пункт».

Таким образом, кризис по сути своей представляет своеобразный мост над пропастью, – и лишь от нас зависит, сумеем ли мы им воспользоваться или нет: перейдем ли его, уйдя от опасности, или свалимся вниз, не выдержав головокружения, или же предпочтем остаться «в прошлом», испугавшись туманных перспектив.

Итак, для начала давайте посмотрим трезво: кризис экономический – на самом деле не фатальный. Это (во всяком случае, пока) не мировая война и не экологическая катастрофа – то есть данный кризис не из тех, который однозначно не оставляет возможности выхода на прежний уровень жизни. Однако перспективы возвращения «на круги своя» представляются туманными, опасными и, что особенно важно, отодвигаются на неопределенно длительный срок, уподобляясь горизонту – невидимой линии, к которой сколько ни приближайся – не дойдешь.

В принципе, все это мы неоднократно проходили, и все-таки – почему же современный кризис так пугает нас? Для этого есть три причины.

Угроза нереализованности. Это – опасность для молодых и сильных. Многим нестабильная ситуация подрезает крылья в полете или вообще на взлете. Жизненная программа не реализована, планы не выполнены и неизвестно когда будут выполнены (если это вообще случится) – все, жизнь не удалась! Человек не видит или недооценивает как свои достижения и успехи (активы), так и новые возможности (альтернативы), он не замечает вокруг ничего, что могло бы стать полезным в условиях настоящего и предстоящего.

Опустошенность. Это причина для многого добившихся и уставших. Несмотря на то, что человек адекватно оценивает свои активы, он просто не имеет сил идти дальше, вперед. Чтобы прийти к ныне достигнутому, он потратил слишком много сил – и на то, чтобы пережить трудные времена, резерва просто не осталось. Переживающим подобное следует просто затаиться и переждать какое-то время в режиме аккумуляции энергии, если финансовые «жировые запасы» позволяют – или же обратиться за поддержкой к родным и друзьям, чтобы те подстраховали на какое-то время. Так или иначе, силы восстановятся, ведь люди такого типа – личности волевые, и если они уже сумели достичь определенных вершин, смогут и еще раз. А вот безжалостная эксплуатация истощенного организма в условиях повышенного напряжения очень редко приводит к тому, что открывается второе дыхание – скорее может прерваться первое.

Бесперспективность. У человека возникает четкое ощущение, что «впереди ничего не светит». Нет-нет, и силы побарахтаться есть, и перспективы вполне определенные, без элементов загадочности – вот только не вдохновляют они совершенно. Так переживают кризисы реалисты: они понимают, что сейчас – «не до жиру, быть бы живу», и осознают, что для элементарного выживания придется сменить любимое дело (или престижную работу) на более тяжелый и менее уважаемый труд. Они готовы к этому, и они на это идут.

Но они – живые люди, которым свойственно мечтать и стремиться – а стремиться, получается, не к чему. По крайней мере, в ближайшем обозримом будущем.

Итак, любой кризис предполагает выход, ибо безвыходных положений не бывает. И выходов этих находится, если хорошо подумать, масса, но все варианты в конечном итоге сводятся к двум типам: попыткам восстановить «статус кво» и «вернуть все на свои места» – или же к перерождению, трансформации и выходу на новый уровень личностного развития (или регресса – это уж у кого как получается).

Каким же образом мы можем организовать свои действия, чтобы «перейти по мосту возможностей», и какие опасности ждут нас на этом пути?

Люди воспринимают и переживают кризисы по-разному прежде всего в силу своего различного отношения к жизни вообще.

Условно все человечество можно разделить на несколько групп, привыкших руководствоваться определенными стереотипами поведения.

Каковы же их шансы? – Давайте оценим вместе.

Гедонисты – любители и ценители удовольствий – уподобляются страусам и игнорируют свершившийся факт: жить стало сложнее. «Ну, уволили – ничего страшного, найду новую работу» – философия, безусловно, позитивная, но лишь в случае, если человек действительно носом землю роет в поисках альтернативного источника дохода, а не использует увольнение как чудный предлог просто побездельничать и получить за это не привычные пинки, а порцию жалости и внимания. Такие люди поддерживают у себя иллюзию того, что «все хорошо» – и, стало быть, не в состоянии адаптироваться к переменам, демонстрируя нарушенную, инфантильную защитную реакцию по принципу: «наше счастье постоянно – жуй кокосы, ешь бананы». На самом деле, самому гедонисту живется очень даже легко – во все времена. Но вот трястись по жизни рядом с ним – сущее наказание для ближних.

Паникеры и неуравновешенные также плохо адаптируются к переменам. Их словно качает на эмоциональных качелях из крайности в крайность, они похожи на ленивца Сида из мультфильма «Ледниковый период-2»: «Мы будем жить!!! Нет, мы все умрем!!!» Они мечутся: то во всем видят худшее, чуть ли не уверовав в апокалипсис, – то загораются надеждой на лучшее. Эти люди тратят так много сил на шараханья от одного эмоционального полюса к другому, что их просто не хватает на действительно необходимые действия: выработку плана действий и следование ему.

«Ура-оптимисты» – также частые жертвы кризисных ситуаций: неадекватное отношение к реальности мешает им грамотно сориентироваться в обстановке. Они переоценивают свои силы и недооценивают процессы, происходящие вокруг них, поэтому порой оказываются в тяжелых обстоятельствах (впрочем, не унывая даже в этом случае). Парадоксально, но факт: людям с такой философией порой удается невозможное, и там, где другой давно застрелился бы, «ура-опимист» выходит слегка общипанным, но сухим из воды.

Некоторые «ура-оптимисты», являясь, видимо, все же реалистами глубоко внутри, впадают в черный юмор, примером которого может служить диалог пессимиста с оптимистом.

Пессимист: «Боже, в какие времена живем, – хуже не бывает!».

Оптимист, пританцовывая и радостно напевая: «Будет, будет, будет хуже!!».

Консерваторы. Это люди старой закалки, ригидные, негибкие. Перемены, тем более радикальные, – сущая погибель для них. Именно люди данного типа наиболее сильно пострадали во времена постперестроечных беспредельных девяностых, когда все ценности встали с ног на голову, а возможностей у психики приспособиться к новым реалиям не оказалось. «Никогда еще Киса Воробьянинов не протягивал руки!» – это про них… Помогает в этом случае (и то – далеко не всегда) лишь отрезвляющая реплика в духе Остапа: «Так протяните ноги, старый дуралей!» Самое обидное, что эти люди – отнюдь не «дуралеи», в большинстве они – чрезвычайно достойные и уважаемые граждане, но в силу своих психических особенностей оказываются за бортом в числе первых.

Жертвы ситуации. Наиболее уязвимы в период кризиса, конечно же, те, кому и без него было несладко или непросто – так называемая группа риска: люди, недавно пережившие психологическую травму, потерю; имеющие тяжелое, требующее длительного или дорогостоящего лечения заболевание; люди, находящиеся в ситуации развода; беременные женщины и молодые мамы, особенно одинокие. Единственный выход для них – поиск того, ради чего на самом деле стоит жить, – а также поддержка людей, которые могут помочь. Увы, не у всех хватает сил оглянуться по сторонам в поисках этих резервов, не у всех хватает смелости попросить о помощи. Поэтому, если вы знаете таких людей, помогите им, хотя бы добрым словом. Этим вы поможете и себе: ничто так не вдохновляет и не поддерживает нас, как то добро, которое мы сделали окружающим.