За сбычу мечт - Маргарита Южина

Маша достала из коробки хорошенький чайничек сливочного цвета.

– Вероника… Это ж я тебе его дарила, – вспомнила она.

– Так я и говорю – все как с ума посходили! – нисколько не смутилась подруга. – Ты этот, Ленка еще такой черный, мама притащила какой-то вообще под хохлому, со свистком. А у меня ж кофеварка. И я чай не пью в принципе. Так что… Забирай.

Маша вдруг вспомнила, что обещала напоить чаем своих новых соседей, поэтому чайничек был сегодня просто необходим. Да и вообще, чего ж она, в собственном доме даже и чаю выпить не может? Надо уже понемногу обустраиваться. Она бы и обустроилась, и уже переехала бы, но очень уж хотелось дождаться новой мебели.

– Вер, ты не опоздаешь? Время уже двенадцатый час, а у вас там в театре Черномор, – напомнила Маша.

Вероника насторожилась.

– А ты чего? Торопишься куда-то, да? Вы все-таки решили встретиться с соседом, да? – не могла успокоиться Вероника. – Маш, ты мне сразу скажи – если решили, так я и больничный взять могу, ну чтоб с тобой поехать. И хрен с ним, с Черномором!

– Нет уж, Веранда Викторовна, топайте на работу, – замахала на нее руками Маша. – Ни с кем я не встречаюсь. У меня просто забот полон рот. Надо же еще… еще одну грядку сделать!

– Еще, что ли, редиску воткнешь? – вытаращилась Вероника.

– Нет, еще ромашки, я семена купила. А потом… надо же еще капусту, морковку, лук, укроп, чеснок еще хотелось бы, ну, чтобы у детишек в саду было все свое. Поэтому…

– Маша! Порядочные люди розы разводят, лилии, ирисы, а она ромашки с укропом тыкать будет! Да этих ромашек… Ой, Маш, а ты уже и коробки собрала? – заметила Вероника коробки в углу кухни.

– Это я так, на первое время, – объяснила Маша. – Немножко тарелок, чашки, ложки, ну, сама понимаешь. Вообще-то, всю хорошую посуду ребятам оставляю, а себе… я же все равно все новое буду покупать.

– И правильно! – с пылом поддержала подругу Вероника. – А то горбатишься, как верблюд, а куда деньги уходят – неизвестно. Одеваешься как бабуся, на косметику и вовсе ни копейки не потратила, за границу тебя не вытолкаешь, теперь хоть на дело будут уходить… Ой, Маш, посмотри-ка, а Федька-то как переживает. Прямо возле коробок улегся… Чувствует, наверное, расставание…

Федору было глубоко чихать на все коробки, просто сон сморил его именно здесь, он тут и рухнул, но в голосах женщин вдруг стали пробиваться плаксивые нотки.

– Вер, я его с собой заберу. Только не сейчас. Женька никак не хочет отпускать, говорит, его там собаки могут подрать.

– Да ну, Маша, как же он без тебя? Надо забор сделать высокий. Или такой, знаешь, сеточкой. Тогда ни одна собака не пролезет.

– Так он же сам может выскочить! Чего ему – на ворота прыгнул, и ищи-свищи!

– Маша, не фантазируй. Федор слова «прыгнуть» не знает в принципе. Забирай, видишь, как котик переживает.

– Заберу, Вера, это ты мне правильно подсказала про забор. Тем более что у меня с одной стороны уже есть один такой… высокий заборчик… метра два высотой, кирпичный.

– Видишь, как кто-то о своей животине беспокоится. И точно тебе говорю, там тоже котик. И если… Маша, если у этого котика такой заботливый хозяин!..

– Вероника!

– Ладно, бегу на работу, – поднялась подруга. – В общем, ты так и знай, в выходные мы едем к тебе вместе. Когда ты там еще новоселье устраивать будешь, а мне все надо самой разглядеть… Да и контингент проверить… Все же подругу отпускать…

Вероника была неисправима.

Глава 2

Сегодня Маша заявилась к себе уже во всеоружии – с лейками, с вилами, с граблями и с целой кипой разномастных садовых перчаток. Мало того, она не забыла заехать в кулинарию и купить конфет, тортик и прочей выпечки к чаю. К слову сказать, сам чай она тоже купила.

Приехала, радостно взглянула на свою грядку и сразу же направилась к домику Ефрема Семеновича.

– Ефрем Семенович! Ефрем Семенови-ич! – кричала она возле невысокой зелененькой калитки.

– Чего тебе? – вышла на порог толстая пожилая женщина. – Что ли, прививку сделать? Так поздно уже!

– Мне не надо прививку, – вежливо улыбалась Маша. – Я привитая, и от клеща, и от гриппа.

– А я и не про тебя, я про деревья, – еще больше насупилась женщина. – А коль прививать не надо, так чего голосишь?

– Я, понимаете ли, соседка ваша, Машей меня звать. Вот и решила познакомиться, пригласить вас к себе на чай.

– А… на чай… – сбавила тон женщина. – Так нету Ефрема-то… На рыбалку он подался, ядреный кукиш… А ты ко мне приходи, я ж тоже соседка получаюсь.

– Я и вас хотела пригласить! – закивала Маша. – Пойдемте ко мне в гости.

– Нет уж, лучше ты ко мне иди, у меня тут мясо стоит варится, не могу я отлучаться… А с тобой посижу… на грядке. Прополем заодно, а то я чегой-то совсем незрячая стала, ты-то помоложе будешь. Иди давай ко мне в гости со своим чаем.

Маша кивнула, забежала к себе в дом, забрала все угощения и понеслась в гости.

Хозяйка тетя Глаша, заметив увесистый кулек, встретила Машу уже совсем добродушно и сразу повела в чистую просторную комнату.

– Вот, здесь посидим, пущай он там со своими рыбами воркует, а мы чаек… – приговаривала она, выставляя чашки. – Я уж и чайник вскипятила. Чего у тебя там? Доставай… ой! Чего ж ты наволокла цельную машину? Разе ж мы с тобой съедим?

– Ничего, это вам на вечер.

– Да и правда, – охотно согласилась тетя Глаша. – А ты, стало быть, в этом доме теперь жить станешь?

– В этом. Купила вот.

– А сама-то кто будешь? – выпытывала женщина, попивая чай с тортиком. – Мужик, детки имеются?

– Сын у меня, взрослый уже, женился недавно, – рассказывала Маша. – А вот мужа нет… разошлись мы с ним, когда Жене полгода было. Так и не сложилось больше. Да мне и не надо! Сейчас вот Женька женился, внуки скоро пойдут…

– Ты мне не рассказывай – внуки, – отмахнулась тетя Глаша. – Дом такой купила, а хозяина и нет. Негоже так-то. Дому хозяин нужен. А в доме – хозяйка, тогда он сто лет простоит и внукам достанется. А так…

– Он и так простоит, – немного даже обиделась Маша. – Если что не так, сейчас запросто можно нанять кого угодно – и подремонтируют, и всякие неисправности устранят.

– Ты вот взрослая баба, а чепуху мелешь, – выдала соседка. – Ну сама посуди – или человек заради денег будет ляпать, или для себя родимого, для души. Ну? Свой-то домишко и рукой погладишь, и носом понюхаешь, и чуть не языком полижешь, а чужой-то, и-и! Только и гляди, чтоб не своровали чего да гнилье не подсунули… А ежели еще баба в этом ни уха ни рыла…

Маша все понимала – тетя Глаша была права, но только, что же делать?