Луидор - Люттоли

– Сударь, не могли бы вы сойти с коня?

– Зачем? И кто вы, чёрт побери? – Нахмурившись, спросил в ответ, всадник. – Кстати будет сказано, я бы попросил вас, сударь, отпустить уздцы моего коня. Меня это сильно раздражает.

– Сожалею, сударь, – по прежнему любезно отвечал молодой человек, – я не в состоянии удовлетворить вашу просьбу по той простой причине, что мне очень нужен ваш конь и ваша…одежда. Я бы также не отказался от денег, если конечно, вы согласитесь мне их передать.

– Странная просьба, клянусь честью, – пробормотал всадник, – ничего подобного мне слышать не доводилось. Я бы принял вас за разбойника, не обладай вы изысканными манерами и благородной внешностью. Но всё же, сударь. К сожалению, я не могу удовлетворить вашу просьбу. Причина проста. Король устраивает бал – маскарад. И я приглашён в Лувр. Случается такое событие крайне редко, по этой причине я бы не хотел лишаться такой прекрасной возможности. Надеюсь, я достаточно сказал. А сейчас, я бы попросил вас отпустить уздцы, иначе… – всадник похлопал перчаткой по рукоятке пистолета.

– Что ж, сударь, вы не оставляете мне выбора…

Не успели отзвучать эти слова, как он отпустил уздцы и бросился к всаднику. Тот мгновенно вытащил пистолет и направил его в сторону своего противника. Но, молодой человек ловко скользнул под брюхом лошади и вынырнув с другой стороны, схватил его за плащ и повалил на землю. Уже падая, всадник успел выстрелить. Правда, выстрел ушёл в пустоту. Почти сразу же он оказался распластанным на земле, а к его горлу упиралось, остри шпаги. Не успел он осознать безвыходность своего положения, как раздался мягкий голос:

– Во имя всего святого, не пытайтесь сопротивляться, иначе мне придётся убить вас. Всего несколько минут, и вы будете в безопасности. Даю вам слово.

– Слово разбойника?

– Поверьте, оно имеет не меньшую силу, нежели слово дворянина!

– Хорошо!

Едва противник сдался, молодой человек принялся за дело. Первым делом он забрал пистолет и шпагу, затем отрезал кошелёк пристёгнутый к поясу. В этот самый момент когда он забирал кошелёк, появилась Сеньорита, а следом за ней и Гофо.

– Вы пришли вовремя! – бросил молодой человек заметив их приближение. Не давая сказать им ни слова, он вручил пистолет Сеньорите и знаком показал чтобы она направила его на пленника. А сам….начал быстро раздеваться.

– Что ты делаешь? – вырвалось у Сеньориты. Она едва ли не с ужасом смотрела на то, как он сбрасывает с себя штаны.

– Переодеваюсь! – последовал выразительный ответ.

– Переодеваешься? Скорее раздеваешься. Здесь нет другой одежды.

– Есть! Сударь! – молодой человек бросил выразительный взгляд на пленника. Понимая значения этого взгляда, тот медленно поднялся и с ненавистью выдавил из себя:

– Вы ответите за сегодняшний вечер!

– Не теряйте времени на слова, сударь, если только вам не нужна моя помощь.

– Справлюсь без вас!

Через несколько минут вся одежда перекочевала в руки его победителя. Тот не мешкая принялся одеваться, не преминув вручить свою одежду поверженному противнику. Закончив одеваться, молодой человек прихватил плащ, попросил прощения за причинённое неудобство и прихватив с собой Сеньориту и Гофо, поспешил прочь с площади.

– Вы оставляете мне…коня? – раздался позади них удивлённый голос.

– Вы достаточно пострадали, сударь, – послышался ответ.

Покинув площадь, все трое исчезли в тёмном проулке. Некоторое время они петляли, затем вышли на широкую улицу и остановились на углу прямо под одиноким светильником. Пламя весьма смутно освещала место где они стояли, но и этого Сеньорите и Гофо, вполне хватило чтобы лицезреть превращение своего спутника. Теперь перед ним стоял молодой человек в роскошной одежде. Вереница блестящих пуговиц, высокий воротник, золотое шитьё…украшали камзол. Из под рукавов камзола выбивалась пышные кружева белоснежной рубашки. Синие штаны спускались чуть ниже колена. Края были также украшены кружева. Они идеально сочетались с чулками ярко красного цвета. А те в свою очередь отлично дополняли блестящие туфли с большой пряжкой. Но что более всего бросалось в глаза, так это гордая осанка, длинные волосы, лежавшие на воротнике камзола и…весёлый взгляд. Сеньорита смотрела на него с восхищением, а Гофо с насмешливостью, которая выразилась в следующих словах:

– В таком виде ты собираешься идти во дворец слепых? Тебя же засмеют…

– Я направляюсь в Лувр!

– В Лувр? Издеваешься?

– И не думаю! Там сегодня ночью состоится бал – маскарад.

– Ну и что в этом такого? – удивился Гофо. – Знать всегда веселится.

– До тебя всегда поздно доходит, Гофо. Бал – маскарад, означает, что все буду в масках. Самое подходящее место для нас. Можно спокойно войти в маске, ограбить и спокойно уйти.

– Это место для тебя, – поправил Гофо и глядя на него с откровенным подозрением, добавил, – ты ведь не всерьёз? Там наверняка будет вся знать, полно охраны…может будет даже…король…ты ведь не настолько…спятил?

– Ограбить короля? Это мечта любого разбойника.

– Да ты и правда спятил! – взорвалась дотоле молчавшая, Сеньорита. – За исключением такого болвана как ты, никому и в голову не придёт подобная мысль. Умереть хочешь, так и скажи. Я тебя сама убью, чтоб не мучился.

– Пора! – не слушая Сеньориту, молодой человек накинул на себя плащ. Шпага и пистолет исчезли в тёмных складках. Не успел он запахнуть полы плаща, как тут же распахнул их и начал копаться в карманах. Мгновением позже, он извлёк оттуда…чёрную маску усыпанную блестящими точками, весьма напоминающими звёзды. Пробормотав слово «Прекрасно». Он тут же её надел, не преминув накрепко завязать тесёмки на затылке. Затем оглянулся по сторонам, и было непонятно, что именно он ищет.

– Тебя убьют раньше, чем ты сумеешь попасть в Лувр! – крайне гневно предсказала ему, Сеньорита.

– Да он вообще туда не попадёт! – подал голос Гофо. И тут же услышал в ответ радостный голос:

– А вот и карета!

По дороге действительно катила чёрная карета. И судя по всему, она направлялась в сторону Лувра. Она, неторопливо миновала всех троих и покатилась дальше. На задней стенке кареты был отчётливо заметен знак. И этот знак навевал ужас на всех без исключения, парижских разбойников. Но на молодого человека, он не произвёл должного впечатления. Ни минуты не медля, он ринулся вслед за ней. Шум колёс стучавших об мостовую, приглушил звук прыжка. Вскочив на подножку, молодой человек помахал рукой своим друзьям и отворив дверцу кареты быстро скользнул внутрь. Оба смотрели вслед катящейся карете и долго не могли вымолвить ни слова. Наконец, раздался пророческий голос, Гофо:

– Доигрался. Попрощайся с ним, Сеньорита. Он залез в карету начальника полиции.

Глава 4

Начальник полиции, уважаемый мэтр Буфико, а это действительно именно он ехал в карете, испуганно вскричал, как только дверца открылась, и рядом с ним примостился незнакомый мужчина.

– Тише, господин начальник полиции, – прошептал незнакомец, захлопнув дверцу. – Не стоит этого делать, – тут же добавил он с отчётливой угрозой, увидев что его пленник собирается постучать в стенку кареты. – Кучер вам не поможет, скорее может навредить.

– Так вы знаете меня? – раздался высокомерный голос. – Знаете, и тем не менее осмелились ворваться в мою карету? Кто вы? Назовите своё имя, немедленно, иначе…

– Луидор!

– Луидор? – начальнику полиции понадобилось некоторое время для того чтобы переварить эти слова. Судя по всему, это имя подействовало на него и очень сильно. Он мгновенно затих, затем отодвинулся в самый угол кареты и почти шёпотом, спросил: – Тот самый…разбойник?

Молодой человек, которого мы отныне будем называть его подлинным именем, Луидор, ибо это действительно был он, собственной персоной. В Париже, его имя было известно каждому, начиная от последнего нищего и заканчивая его величеством. Некоторым оно внушало страх, другим ужас. По сути его многие боялись. Рассказы о его дерзких нападениях многократно раздувались и всегда распространялись с молниеносной быстротой. Чаще всего в этих рассказах, он изображался уродливым и кровожадным, человеком без жалости, готовым на всё ради денег. Но были и другие слухи. Некоторые утверждали, что он является человеком благородных кровей и занялся грабежом только ради своего удовольствия. Слухи всегда были противоречивыми и почти всегда не соответствовали истине. Как обычно в подобных случаях. На самом деле, Луидор хоть и являлся разбойником, но по сути не имел ничего общего с остальными обитателями грозного Парижского братства. И нрав, и поступки Луидора зависели только от его настроения. Зачастую, он сам не знал, для чего грабит. Какую цель преследует. Ему нравилась сама опасность, золото же он презирал всегда. Посему, оно никогда не задерживалось в его карманах. Чаще всего оно сразу же перекочёвывало в карман Сеньориты, которую он любил как родную сестру или Гофо, которого ему был дорог как никто другой. Только им двоим дозволялось говорить всё что вздумается. Они же пытались образумить его, когда речь шла об очередном безрассудном поступке. Но, он был слишком упрям, для того чтобы их слушать. И сейчас, совершив ещё одну безрассудную выходку, он вёл себя так, словно ничего особенного не происходит. Он всегда выглядел невозмутимо и мало кто знал, что под этой маской безразличия бушуют подлинные страсти, готовые вырваться в любую минуту и принять какую угодно форму.