Обольщение ангела - Патриция Грассо

— Нехорошо так злословить, — с лукавой улыбкой сказала Изабель. — Они просто не очень симпатичны.

— И ты еще защищаешь их! — воскликнула Роб. — Они обращаются с тобой как с прислугой. Да и твоя мачеха ничем не лучше.

Изабель пожала плечами.

— Это моя семья. Дельфиния, Лобелия и Руфь — единственные мои родственники после смерти папы.

— А как же кузен Роджер?

— Я имела в виду ближайших родственников. А Роджер… Накопив гору золота, он и думать забыл обо мне. — Заметив красивого молодого человека, приближавшегося к ним, Изабель понизила голос: — Сюда идет маркиз Ладлоу.

Роб тут же выдернула свою левую руку у подруги и сунула ее в карман. И сказала, чтобы оправдать этот резкий жест:

— Я немного замерзла. А ты?

Изабель покачала головой и с любопытством посмотрела на подругу. Потом перевела взгляд на маркиза, а затем на карман, куда Роб спрятала левую руку.

— Добро пожаловать в усадьбу Деверо, леди Изабель, — приветливо улыбнувшись, поздоровался Генри с блондинкой. И прежде чем та успела ответить, повернулся к Роберте: — Ты знаешь, твой дядя посылает меня ко двору. Так что ночью на празднике меня здесь не будет, дорогая. А как же наш праздничный поцелуй?

Роберта вспыхнула, смущенная тем, как откровенно он говорит в присутствии ее гостьи.

— Я подумаю и, возможно, поздравлю им тебя, когда ты вернешься.

Генри поднял к губам ее правую руку и, многозначительно глядя в глаза, сказал:

— Дорогая, ты сводишь меня с ума.

Изабель не выдержала и расхохоталась. Роб тоже коротко рассмеялась, а потом парировала:

— Милорд, когда я встретила вас, вы уже были сумасшедшим.

Маркиз направился к причалу. Провожая его взглядом, Роб ощутила смутное чувство облегчения. Она любила его всем сердцем, но все же хотела на некоторое время остаться здесь без него. Ей хотелось бы насладиться каждым мгновением, которое она могла провести со своей единственной подругой, и отъезд Генри давал ей такую возможность.

— Ладлоу, кажется, страдает всерьез, — заметила Изабель.

— Ах, это просто слова, — возразила Роб, все еще не отрывая взгляда от удалявшегося маркиза. — Я не стану целоваться, пока не буду свободна.

— Ты полагаешь, Кэмпбел согласится развестись? — спросила Изабель.

— Не знаю. — Роб вынула из кармана левую руку, сняла золотое кольцо, которое носила теперь на мизинце, и задумалась.

Взяв из рук подруги обручальное кольцо, Изабель полюбовалась им, а потом сказала:

— Здесь внутри что-то выгравировано.

— «Ты, и никто другой», — подсказала Роберта.

— Как романтично! — воскликнула Изабель, моментально забыв о чувствах Роб к Генри Талботу. — Маркиз Инверэри, должно быть, любит тебя. Что он говорил, когда надевал на твой палец это кольцо?

— Что-то вроде того, что я буду его дамой, и он всегда останется верен мне, — ответила Роберта. — Но это все пустые слова.

— Кэмпбел тебя обожает, — не согласилась та. — Ни один мужчина не будет говорить женщине таких вещей просто так.

Роберта ласково улыбнулась ей:

— Изабель, ты всегда видишь в людях только хорошее. За все эти годы Кэмпбел даже ни разу мне не написал.

— Возможно, он был очень занят.

— Все десять лет? — возразила она, удивленно подняв черные брови.

— Такое возможно, — задумчиво сказала Изабель. Потом мечтательно вздохнула. — «Ты, и никто другой». Да, думаю, маркиз Инверэри безумно любит тебя. Может, именно по этой причине он и не встречался с тобой. Кэмпбел не хотел вводить себя в искушение, пока ты не повзрослела. Только представь себе, Роб. Все эти долгие, долгие годы Гордон Кэмпбел оставался верным тебе…

Замок Холируд, Эдинбург

— Иди сюда. Согрей меня, — промурлыкала, нежась в постели, Лавиния Керр.

Но Гордон Кэмпбел не откликнулся на откровенно чувственное предложение. Одетый только в черные штаны и башмаки, он стоял у окна своей спальни, выходящего в Холируд-парк.

Первое утро ноября было неприветливо серым и холодным. Еще вчера пышные, расцвеченные золотом и багрянцем кроны деревьев поредели, опавшая листва усыпала потемневшие газоны и лужайки. Голые ветви чернели на фоне бледного неба.

Гордон задумчиво посмотрел на увядший осенний парк. Ветра нет, отметил он машинально. Этот хмурый осенний день был идеальным для игры в гольф с королем Яковом. Проиграть королю незаметно, вроде бы случайно, было гораздо легче в безветренный день.

— Горди, слышишь? — сказала капризным голосом Лавиния Керр. — Я замерзла.

Гордон повернул голову и лениво улыбнулся рыжеволосой женщине, лежавшей за пологом. Его последняя любовница обладала всеми качествами, которые он больше всего ценил в женщинах, — она была глупой, ограниченной и к тому же замужем за другим.

Не брать на себя никаких обязательств было правилом номер один для Гордона Кэмпбела. Он не нуждался ни в каких нежных узах, мешающих его неуемному честолюбию, и был рад, что когда-то последовал отцовскому совету и в пятнадцать лет женился на дочери Макартура. Эта женитьба избавила его от домогательств многих хорошеньких хищниц, вроде Лавинии. А если понадобится, он сумеет положить конец своей любовной связи и с этой огненно-рыжей красавицей обычным способом. Он подарит ей какую-нибудь дорогую безделушку и, дав прощальный шлепок по ее обворожительной попке, отправит подальше. К следующему любовнику, без сомнения.

— Что ты так смотришь на меня? — спросила она с кокетливой улыбкой на полных губах.

— Любуюсь самой прекрасной женщиной в Эдинбурге, — ответил Гордон. Он пересек комнату и присел на край постели.

Лавиния привстала и спустила одеяло до талии, обнажив грудь.

— У тебя есть замечательный способ это доказать, — прошептала она, проводя ладонью по его плечам, спине и груди. — Иди ко мне. Я страшно хочу тебя.

— Когда ты пришла ко мне сегодня утром, — напомнил Гордон, — я предупредил, что не могу задерживаться. Я играю в гольф с королем.

— Король не будет играть в дождь, — возразила она.

— Дождя нет, — сказал он. — А почему бы и тебе не присоединиться к нам?

— Я ненавижу гольф.

— Как жаль, — Гордон бросил на нее долгий взгляд и добавил с притворным восхищением: — Ведь у тебя прекрасные данные для игры в гольф.

— Неужели? Какие же?

— Ты умеешь широко расставлять ноги.

— Грубиян! — сказала Лавиния, вздернув нос. — А кстати, ты собираешься жениться на мне?

Гордон придвинулся поближе и слегка чмокнул ее в шею.

— Ты что же, голубушка, забыла, что замужем? С некоторых пор ты графиня Голбрайт.

— Голбрайт уже старик и долго не протянет, — возразила Лавиния. — Вызови его на дуэль, и все будет кончено.