История итальянцев - Джулиано Прокаччи

пор как в VIII в. Равенна перестала быть столицей зависимого от Византии Равеннского экзархата, Венеция не знала соперников на Адриатике. С ней не могли сравниться ни города Пентаполиса, ни Бари, ни портовые центры Апулии. А между тем происхождение Венеции было весьма скромным: ее основали лодочники, солевары и рыбаки, а городская аристократия состояла из землевладельцев, укрывшихся на островах лагуны во время нашествий варваров. Однако, несмотря на такое происхождение, город достиг головокружительных высот и невиданного подъема.

Уже в середине IX в. Венеция контролировала устья рек Паданской равнины, служивших основными торговыми артериями региона. К концу X в. она уже диктовала свои законы на Адриатике, а в числе титулов венецианского дожа появился титул Dux dal-maticorum[23]. К XI в. относится освящение нового здания собора Сан-Марко (1094) и рождение обряда венчания с морем. В этот период Венеция окончательно стала морской державой, и с каждым разом на Восток отплывало все больше венецианских кораблей, перевозивших захваченных на побережье Далмации рабов, древесину и металлы. На них же переправлялись и многочисленные паломники. Обратно в трюмах кораблей везли шелка, масло, специи, благовония, красящие вещества, предметы роскоши, находившие спрос у феодальной элиты Европы. Довольно скоро присутствие венецианцев на территории Византийской империи стало весьма значительным: к середине XII в. они исчисляются тысячами; в частности, как сообщают хроники, во время восстания 1171 г. в Византии было схвачено 10 тыс. венецианцев. Ранее, в 1082 г., Венеция добилась от императора Алексея I Комнина, правившего в 1081–1118 гг., полной свободы торговли на территории империи, освобождения от уплаты таможенных пошлин и разрешения иметь собственные «фондако» (подворья) на византийской земле.

Таким образом, к началу Первого крестового похода приморские города Италии захватили львиную долю торговли с арабами и Византией и были готовы использовать крестовые походы для дальнейшего расширения своего влияния. Первыми воспользовались такой уникальной возможностью Генуя и Пиза. В осаде Иерусалима участвовали 120 кораблей пизанского флота под предводительством архиепископа[24], тогда как Генуя оказала серьезную поддержку норманнскому князю Южной Италии и Сицилии Боэмунду Тарентскому при взятии Антиохии. Отпраздновав победу, и пизанцы, и генуэзцы потребовали компенсации за оказанную услугу: первые основали колонию в Яффе, вторые укрепились в Антиохии. Позднее к этим колониям были присоединены другие, и уже в середине XII в. практически не было такого города или порта на всем побережье Средиземного моря от Алжира до Сирии, где бы не присутствовали генуэзские или пизанские консулы, не имелись бы храмы и торговые ряды.

Венеция не участвовала в Первом крестовом походе, поскольку, учитывая характер ее отношений с Византийской империей, не была заинтересована в изменении статус-кво в Восточном Средиземноморье. Поэтому она наблюдала с крайней настороженностью за действиями своих норманнских соперников. Однако после победоносного завершения похода Венеция сразу же поняла, какие новые возможности могут для нее открыться, и уже в 1100 г. венецианский флот в составе 200 кораблей бросил якорь у Яффы, в результате чего Венеция добилась от одного из руководителей Первого крестового похода — герцога Нижней Лотарингии Годфрида Бульонского предоставления значительных торговых привилегий. Народные и антивенецианские восстания в Константинополе в 1171 и 1182 г. послужили поводом к пересмотру политики умиротворения в отношении Византийской империи. Этот новый политический курс был закреплен в 1202 г., когда венецианской дипломатии удалось сыграть решающую роль в изменении направления Четвертого крестового похода (1202–1204)[25] и склонить его участников к захвату Константинополя, который пал 12 апреля 1204 г., и дож Венеции стал титуловаться «господином четверти и полчетверти Византийской империи», созданной латинянами Латинской империи (1204–1264) на развалинах Византии. Это государство оказалось, как известно, крайне непрочным политическим образованием и просуществовало недолго. Однако в это время Венеция добилась важных торговых привилегий и захватила порты на побережье и островах Греческого архипелага и в Константинополе, что создало предпосылки для ее дальнейшего процветания.

Между тем историческое значение приморских городов Италии не исчерпывается их военными победами и тем вкладом, какой они внесли в утверждение политического и торгового преобладания христианского Запада в Средиземноморье. Амальфи, Пиза, Генуя и Венеция познакомили еще в значительной степени изолированный и внутренне замкнутый западный мир с Востоком и достижениями его цивилизации. Они являлись в определенной степени проводниками восточной культуры. Упростившие купцам счет арабские цифры были введены на Западе уроженцем Пизы Леонардо Фибоначчи, автором «Книги абака» («Книги счета»), жившим в конце XII — начале XIII в. О компасе амальфитанцы узнали от арабов, а паруса на галерах крестоносцев были византийского или сирийского происхождения.

Кроме того, в слаборазвитом и технически плохо оснащенном средневековом мире приморские города Италии являлись островками технического прогресса, если не целыми «экспериментальными лабораториями». Не следует забывать, что в технически отсталом обществе профессии моряка и кораблестроителя принадлежали к числу наиболее квалифицированных, требующих огромного мастерства и больших познаний в области техники. С таким багажом не страшна никакая работа. Кто умеет обрабатывать дерево, научится обтачивать камень. В самом деле, кто может сравниться с зодчими кафедрального собора Пизы и авторами мозаик собора Сан-Марко в Венеции в искусстве обработки камня?

В более развитых в интеллектуальном и техническом отношениях приморских городах Италии раньше, чем в других районах, зародились формы коммунального и городского самоуправления. В Венеции уже в VIII в. начался процесс превращения дожа из чиновника Византийской империи в независимого магистрата, а в XII в. уже были строго определены порядок его избрания и рамки властных полномочий. В этот период верховным органом в городе стал Большой совет, состоявший из представителей торговой аристократии. Первое упоминание о магистратуре консулов в Пизе относится к 1080 г., а ее приход к власти ограничил влияние епископов и феодальной знати. Процесс создания органов городского самоуправления тормозился в Генуе популярностью отдельных личностей и кланов местной знати. Стремление генуэзцев объединиться в сообщества — консортерии[26] — нашло свое отражение в организации частных «компаний», состоящих из отдельных групп граждан. Позднее и Генуя пришла к более прогрессивным формам коллективного политического устройства, однако, как мы увидим, еще долго в жизни города будут преобладать дух индивидуализма и пристрастие к консортерии.

Таким образом, в Европе конца XI в. приморские города Италии являлись во многих аспектах скорее исключением из правил, и вполне объяснимо изумление побывавшего в Венеции павийского хрониста, который не мог прийти в себя от мысли, что на свете есть город, где жители не сеют, не пашут и не выращивают виноград. Стоит ли в таком случае говорить, какое впечатление произвели церкви и каналы