Эрик Вулф в засаде - Джоан Хол

- Надеюсь, вы любите хорошо начиненную пиццу, - сказал, улыбаясь, Билл.

- Я люблю всякую, - медленно произнес Эрик, искоса бросив из-под полуопущенных век жадный взгляд на Тину. Взгляд этот подразумевал, конечно же, вовсе не еду. - Но больше всего мне нравится с перцем и с огня.

От этих его слов внутри у Тины все запылало, но она постаралась не обращать на это внимания и, строго посмотрев на Эрика, отвернулась.

- Так чего же мы ждем? - закричала с дальнего конца стола Элен. - Давайте есть!

Под взрывы хохота и неумолкающий гам пицца была роздана и съедена, а когда стало ясно, что аппетит не утих, заказали еще пиццу и выпивку. В общем, все было как всегда на вечеринках по пятницам.

Впрочем, ежась между Эриком и Винсентом, Тина так не считала. На обычной вечеринке можно было расслабиться, скинуть усталость после рабочего дня, а сегодня, наоборот, она ощущала все возрастающее напряжение от прижатых к ней бедра и мускулистого плеча Эрика. К тому же его прозрачные голубые глаза буквально сверлили ее.

Аппетит у Тины пропал, сменившись совсем другим, более резким ощущением. Она заставляла себя жевать и глотать, ей даже удалось съесть два куска пиццы, не подавившись. Однако Тина не хотела признаться даже себе, что ею овладело желание.

А рядом с ней Вулф с жадностью поглощал один за другим куски пиццы, запивая их пивом. С его аппетитом все в порядке, подумала Тина, скосив на него глаза.

Правильно поняв ее взгляд, Эрик усмехнулся и пожал плечами, отчего под одеждой снова обрисовались мускулы.

- Я голоден, - сказал он, еще крепче прижимаясь к ее бедру. - И все не наемся. - И тихо, с придыханием пробормотал: - Но хочется мне вовсе не пиццы.

Тина была в шоке. Внешне она сохраняла спокойствие, но внутри у нее все горело. Желание овладело ею целиком, подчинив себе все ее существо без остатка.

Что с ней? Она была поражена и смущена. Какова же была сексуальная сила Эрика Вулфа, если он без всякого труда так влиял на нее? Она не испытывала столь непреодолимого влечения с тех пор, как... Тина задумалась. И вдруг ее, не привыкшую к такого рода переживаниям, поразила мысль о том, что никогда прежде она вообще ничего подобного не ощущала, даже с мужем, который ни разу не сумел воздействовать на нее так, как это удалось Эрику Вулфу, знавшему силу своего взгляда, недвусмысленных намеков и легких прикосновений к ее телу. Было во всем этом что-то сверхъестественное и пугающее, и это надо было прекратить. Тина решительно придвинулась поближе к Винсенту. Она не поняла своей противоречивой реакции: ее бросало то в жар, то в холод, она то вся сжималась, то вдруг расслаблялась. А ведь это был ее ответ на ласковое ухаживание и заигрывание Эрика.

- Выпьете еще?

Вопрос прервал ее мысли. Она повернулась к Эрику и непонимающе уставилась на него.

- Что вы сказали?

- Хотите еще сельтерской? - Он показал на высокий бокал, стоящий перед ней, в котором, кроме ломтика лайма (Цитрусовый плод - разновидность лимона) и нескольких полурастаявших кусочков льда, ничего не было.

Чувствуя себя абсолютной тупицей, Тина недоуменно смотрела на бокал, удивляясь, когда же это она успела выпить шипучую жидкость, если у нее во рту все пересохло.

- Официант ждет. - Медлительный, насмешливый голос Эрика дошел до ее сознания.

- Нет. Спасибо. - Тина отрицательно покачала головой. Она вдруг почувствовала усталость от внутреннего напряжения, которое она испытывала рядом с этим чересчур привлекательным и чрезмерно сексуальным мужчиной. - Сегодняшний день тянется бесконечно. - Про себя она добавила: "А начался он с бешеной гонки". - Я хочу домой.

- Я вас отвезу.

На том самом серебристо-черном монстре? Тина удержалась от вопроса и снова покачала головой.

- Нет, - сухо и резко сказала она. - Я приехала с Тедом и уеду с ним.

- Да, но когда? - Эрик бросил взгляд в сторону Теда.

И Тина, нагнувшись, посмотрела туда, где сидел Тед, увлеченный жарким политическим спором с Элен, Майком и Луизой. Как раз в этот момент официант поставил перед ним полную кружку пива. Очевидно, Тед и не думал сейчас уходить. Вообще было еще совсем рано.

- Это неважно. - Тина пожала плечами, как ей казалось, с безразличным видом, хотя на самом деле это было вовсе не так. - Тогда я, пожалуй, выпью еще сельтерской.

Значит, Кристина Кранас весьма холодная особа. Интересно, размышлял Эрик, как такая льдинка по имени Тина смогла его зажечь. Спрятав насмешливую улыбку, он отвернулся и поднял руку, подзывая официанта.

Поставив сельтерскую перед Тиной, Эрик поморщился, так как, когда он повернулся к ней снова, увидел перед собой ее спину - Тина была увлечена беседой с Винсентом и Биллом.

Лениво откинувшись на спинку стула, Эрик слушал обсуждение событий текущего футбольного сезона, ситуаций в разных командах, и в первую очередь - в "Филадельфия Игле". Одновременно он профессионально оценивал круг друзей Тины.

На первый взгляд это были обычные, как будто бы приятные люди среднего или чуть выше среднего достатка, двадцати пяти - тридцати лет, образованные, делающие карьеру. Все в рамках приличия, все нормально. Может быть, а может быть, и нет. Если бы Эрик полагался только на догадки, то не быть бы ему живому. И сейчас он не собирался изменять своему правилу. Пусть и не хотелось, но придется прибегнуть к услугам одного особого агента ФБР, владеющего самой достоверной информацией, а именно своего брата Кэмерона Вулфа, известного под кличкой "Одинокий Волк". Эрик был готов стерпеть подшучивания Кэмерона насчет того, что полицейский снова просит помощи у агента федеральной службы. Поддразнивания брата были Эрику не в новинку, но эту цену за информацию он готов заплатить.

Эрик сделал глоток из бутылки и поболтал пиво во рту, прежде чем проглотить. Это была его вторая и последняя бутылка за вечер. Он никогда не злоупотреблял спиртным - наклюкавшийся секретный агент был не только бесполезен, но и представлял опасность для самого себя, для полиции, а также и для тех, кто был рядом, хоть и виновные в чем-то, хоть и невиновные.

- Хотите еще пива? - спросил Билл, словно прочел мысли Эрика. - Вы тянете из одной бутылки весь вечер, а мы уже заканчиваем по четвертой.

Не кроется ли здесь подвох, пронеслось в голове у Эрика, но, с сожалением улыбнувшись, он честно признался:

- Две бутылки - мой предел. - И объяснил, уже приврав без зазрения совести: - Если выпью больше, ударяет в голову.

- Слабак. - Свое мнение, хотя его никто не спрашивал, высказал Винсент. - Я могу пить всю ночь и не пьянею.

- Но вести машину не сможешь, - уколол его Билл.

Винсент пожал плечами и заискивающе улыбнулся Тине.