Правдивая история Мэра Сью (СИ) - Цветкова Алёна

Герцог был известный ловеласом, картежником и пропойцей. И собрал в городке развеселую компанию приятелей, которая дни и ночи напролет предавалась прелюбодеянию, азартным играм и всем прочим порокам рода человеческого. Игорные дома, питейные заведения и целые улицы красных фонарей Большого Куша притягивали сброд со всего королевства.

Поначалу правящий тогда король его величество Витор Третий смотрел на нахальство герцога сквозь пальцы, поскольку увидел для себя немалую выгоду: во всех остальных городах стало тихо и спокойно, на дорогах пропали разбойники и даже портовые кабаки стали пристойными заведениями.

Но через несколько лет черное пятно на фоне всеобщего благолепия стало раздражать короля все больше и больше. И решил он одним махом избавиться от всех проблем — уничтожить Большой Куш. Все мечтал, что как исчезнет этот проклятый город грехов, так заживет Ардония счастливой, беззаботной, а самое главное праведной жизнью.

Операция не заняла много времени. Через месяц после начала похода воины вернулись с победой. Большой Куш был очищен от скверны и передан под управление короны, а не разрушен.

Герцог Буркингемский был приговорен к казни и, стоя на эшафоте, произнес ту самую пламенную речь, о которой говорил фон Байрон. Он призывал жителей Большого Куша пить, гулять, играть и всячески отвергать любую законность. Он говорил, что хаос — единственный естественный вид порядка.

Король только посмеялся над подобными заявлениями. Поставил во главе города своего верного соратника — графа Боротинского. Но через два года его пришлось повесить за растрату в особо крупных размерах. Граф не устоял перед соблазнами Большого Куша.

Следующим мэром назначили барона фон Брауха. Он прослужил около полугода, был пойман на взятке, осужден и сослан на каторгу.

Третьим был граф Возмемский. Он прослужил дольше всех в истории Большого Куша — целых три года. Его обезглавили по распоряжению взбешенного короля, бедолагу заподозрили в приписках и махинациях с государственными деньгами.

Так и повелось. Любой, самый честный человек, попадая в кресло мэра становился вором и казнокрадом. В народе рассказывали, что к несчастным приходит призрак герцога Буркингемского и соблазняет их на греховную жизнь. И никто во всем мире не способен противиться его зову.

Постепенно город приходил в упадок. Никто не желал добровольно занять кресло, а значит расстаться с головой.

За время правления Витора Третьего в Большом Куше сменилось тринадцать мэров. Все они были казнены за казнокрадство.

Витор Четвертый, вступив на престол, стал отправлять на должность мэра Виторска провинившихся аристократов. Вместо ссылки. Все равно их приходилось казнить через очень короткое время.

Его величество Витор Пятый стал поступать хитрее. Если он не находил повода для наказания подданного, то назначал его мэром Большого Куша.

Но ничего не помогло. Мэры сменяли друг друга так быстро, что жители не всегда успевали запомнить их имена.

Так длилось больше сотни лет, пока в городок не был сослан чрезвычайно хитрый купец фон Байрон, которого наказали за регулярный обман королевской кухни. Он-то и придумал гениальный по своей простоте план, первым же указом утвердив мэром случайного бродягу, которые позарился на обещанные богатства и роскошь, а сам стал его заместителем, хотя фактически управлял городом А бродяга жил в этой каморке, в которой теперь живу я.

Когда в очередной раз вскрылись махинации, мэр отправился на виселицу, а фон Байрон вышел сухим из воды. Теперь городом правит уже внук того первого фон Байрона. Мэров регулярно казнят, сваливая на них все шишки.

Нищие быстро поняли, что год-другой сытой жизни не стоит головы, поэтому фон Байрон переключился на попаданцев, которые регулярно попадают в этот мир и ничего не знают о Большом Куше и его дурной славе.

- И что же мне теперь делать?! - спросила я. Вопрос был риторический, и ответа на него я не ждала.

- А ничего, - вздохнула уборщица тетка Лауша, - простой люд-то давно устал от всего. Да, что мы можем сделать-то, ежели сами еле концы с концами сводим. У нас в Большом Куше, если кто и процветает, так это владельцы кабаков, игорных домов, да борделей. Вот они и поддерживают фон Байрона. А все остальные еле концы с концами сводят, и молятся, чтобы хоть кто-то избавил город от отребья.

Она вздохнула.

- Пойду я... Скоро стемнеет... Ночью-то на улицах небезопасно.

Тетка Лауша ушла, а я осталась одна.

Глава 2.1

Ночью я почти не спала. Голова раскалывалась от мыслей, желудок сводило от голода, комковатый матрас тоже не добавлял приятных ощущений. Несмотря на рассказ тетки Лауши, я все еще надеялась на что-то хорошее. Прислушивалась к шагам за дверью. Мне так хотелось верить, что сейчас ко мне заглянет господин фон Байрон и, смеясь, скажет, что это была шутка. Увы, он так и не появился.

Электричества в Большом Куше не было. Свечей и спичек мне тоже не выдали. Поэтому я лежала в темноте, смотрела в серый потолок и думала. В то, что меня казнят через год как-то не верилось. Мой мозг отказывался воспринимать эту информацию, как угрозу, и я легко «забыла» об этом неприятном нюансе.

Больше меня удивляло, что я совсем не скучало по прошлому. С родителями у меня были очень напряженные отношения. Я не оправдала их надежд, не выйдя замуж сразу после школы. И они постоянно говорили, что я эгоистка, ведь из-за меня брат никак не может жениться и привести в квартиру жену. Какая тут связь, я не совсем понимала, но старалась не спорить, и просто избегала разговоров. Иногда я неделями не заходила в их комнаты, обитая исключительно в коридоре, ванной и кухне.

Отношения с братом тоже не заладились. Глядя на родителей, он обвинял меня во всех своих неудачах. Ушла девушка? Сью ей не улыбалась. Уволили с очередной работы? Сью приходила слишком поздно и гремела раскладушкой, не давая выспаться.

В общем, не так много я и потеряла. Зато теперь у меня есть пусть неказистый, но свой угол.

Единственное, о чем я жалела, так это о том, что не успела познакомиться с олигархом. А вдруг бы мне повезло? Он влюбился бы в меня, и мы жили бы долго и счастливо. И моя сегодняшняя сказка стала бы реальностью...

Но реальность, увы, была совсем другой. Мне срочно надо что-то предпринять, чтобы выжить. И в первую очередь мне нужно найти работу.

Надо завтра пройтись по местным лавкам. Может быть возьмут куда-нибудь продавцом для начала. А потом я найду библиотеку, изучу местное законодательство и учет и пойду работать по специальности. Я же не зря училась в универе.

Хотя зачем мне что-то искать? Ведь я — мэр! Пусть и формальный, но мэр. И у меня должна быть какая-то зарплата. И какие-то права. Пусть тоже формальные. Надо только встретиться завтра утром с фон Байроном и потребовать у него то, что принадлежит мне по праву: работу в мэрии. И зарплату мэра.

С рассветом я встала, собралась и вышла в холл, где стоя дремали стражники. Из-за их железных доспехов даже было не видно те же это люди или другие. Я устроилась на подоконнике у входа, и принялась ждать, когда фон Байрон придет на работу.

Потихоньку стали появляться сотрудники. Они проходили мимо, поодиночке и группами, исподтишка глазели на меня и перешептывались. А мой заместителя все не было. Я уже отчаялась и кусала губы, сожалея, что не пошла искать работу в городе.

Фон Байрон появился на лестнице совершенно внезапно. Он спускался со второго этажа, к выходу, с высоким и худым человеком в ярком сюртуке. Вообще, что за странный выбор цветов? Тетка Лауша одевалась в нормальные темные одежды, а тут два мужика: один в ярко-розовом, другой в нежно-салатовом? Это явно же неспроста.

А пока я вскочила с подоконника и направилась навстречу заму.

- Доброе утро, господин фон Байрон, - улыбнулась я радостно.

Но мужчины не обратили на меня никакого внимания. Как будто бы я была пустым местом. Ну, уж нет, такого отношения я спускать не собиралась. Пусть я не жена олигарха, но такого неуважения к себе не потерплю. Я бесцеремонно схватила фон Барона за рукав розового одеяния. Ткань оказалась неожиданно тонкой, легкой, как будто бы я схватила крыло бабочки. Но очень прочной. От резкого рывка она не порвалась, хотя я уже представляла, что сейчас останусь с клочком розовой ткани в руках.