Копейка - Александр Вавилов

— При чём здесь одно и при чём здесь другое?

— А при том, что придурошная подруга Фредерики Сюзанна, пытается пробить меня по всем фронтам. И она по любому будет действовать через тебя, так как ты не рвёшь ниточку, связывающую вас. А её нужно было разорвать сразу после секса.

— Зачем ты сводишь дело к какому-то инстинктивному примитиву? Я испытываю нечто большее к Фредерике, чем простое половое влечение.

— Это и есть то, что я называю нарушением правил. Когда на футбольное поле выбегает очередной идиот с плакатом против политики государства или ненормальная баба с голыми изрисованными сиськами против ущемления прав женщин — они нарушают правила игры, не понимая, что там им точно не рады и меньше всего ожидают вступать в дискуссии на неспортивные темы.

— А эта аллегория здесь к чему?

— А к тому, что ты со своими сопливыми чувствами здесь так же не в теме как и те двое на футбольном поле. Это игра в соблазнение, которой присущи лёгкость, краткость и секс. Ты приходишь в клуб или бар и делаешь ставку. И либо она сыграет, либо нет. Либо ты разведёшь девушку, либо она тебя. В любом случае не нужно относится серьёзно ни к победе, ни к поражению. Сегодня не дали, дадут завтра. А если дали, воздай хвалу всевышнему, зафиксируй результат и не выходи за рамки разумного.

— А что неразумного в том, что даже если вначале это была игра в соблазнение и желание секса, то потом обоюдная симпатия превратится в отношения и вызовет глубокие чувства, дав обоим нечто большее, чем просто животная радость от близости?

— Неразумное в этом то, что ты играл друга богатого влиятельного мажора, и именно на эту наживку поймал двух таких же жадных хитрых девчонок, играющих с тобой на поле с другой стороны ворот. Ты думаешь им нужны были чувства?

— А почему бы и нет?

— А потому что в таком случае их звали бы Таней, Машей, Клашей, Дашей, но никак не Фредерикой и Сюзанной. Усекаешь? Они играли на поле, как и мы, и в той игре мы их поимели. Теперь нужно забрать кубок и уйти. А ты вместо этого выпускаешь на волю идиотов с плакатами и голыми сиськами, пытаясь поверить в то, чего на самом деле не было. Будь человеком разумным, ты же профессиональный компетентный специалист крупной серьёзной компании!

На самом деле Сергей больше переживал за себя чем за друга. Сюзанна могла добраться до него через Павла, поддерживающего до сих пор отношения с Фредерикой, и устроить скандал прямо в клубе. А скандалов он не любил, особенно в местах, в которых успел заработать репутацию эдакого одинокого и перспективного ловеласа мажора, на которого прыгают девчонки.

Но, как говориться, чего боишься, то и случается. Павел не послушал Сергея и договорился о встрече с Фредерикой в клубе «Гроши» на выходные, ничего ему об этом не сказав. Фредерика, она же Татьяна, к тому времени уже успела разочароваться в новом знакомом и даже пожалела, что разделила с ним постель.

Ну посудите сами: после ночи любви, он ей не сделал никаких подарков, не организовал шикарное свидание в ресторане, не пригласил в романтическое путешествие. Инвестиции себя не оправдали. Следующая их встреча состоялась опять в баре «Легионер», и она опять вынуждена была довольствоваться пивом. При внимательном рассмотрении более трезвым взглядом, Татьяна не обнаружила при своём ухажёре дорогих часов и брендовой одежды. Про автомобиль можно было не говорить. В беседах он был неуверенным, бегал глазами и сыпал неуместными шутками по поводу и без повода.

Она ему дала первый раз и на этом стоило остановиться. Что сделано, то сделано. В продолжении отношений она не видела смысла. Но вот её подружка Сюзанна, она же по паспорту Тамара, всё никак не хоронила надежду, что Сергей избалованный мальчик богатых родителей, который может обеспечить ей безбедное существование.

— Ну так что, Адольф? — спросила у Паши Татьяна, когда они подошли к стойке бара и сели на стулья, — чем будешь угощать сегодня?

— А что бы ты, Фредерика, хотела?

— Уф, — выдохнула Татьяна, — всё, что угодно кроме лапши на уши.

— «Ирландский мартини» для девушки и «Б-52» для меня, — обратился к бармену Павел.

— Сегодня здесь людно, а где твой друг Сергей? — спросила у него Татьяна, пока бармен выполнял заказ.

— Не знаю, должен быть где-то здесь.

— Обсуждает покупку футбольного клуба с бизнес-партнёрами? — с усмешкой задела его Татьяна.

— Я не лезу в его дела, — Павел сделал вид, что не заметил издёвки девушки.

— Ваш заказ, — бармен протянул им напитки.

И пока Павел рассчитывался, Фредерика замахала кому-то рукой:

— Я здесь!

— Ты кому?

— Надо же, это Сюзанна! — как взаправду удивилась Татьяна.

Сюзанна подбежала, цокая высокими каблуками к подруге и размахивая в стороны сумочкой Гуччи, принялась наигранно обниматься, радуясь якобы не запланированной встрече с Фредерикой.

— Как ты здесь оказалась?

— Не поверишь, меня пригласил Адольф.

— Вот это удача, Адольф, — кинулась к нему обниматься Сюзанна. — А где Сергей? Он сегодня здесь?

— Да, он где-то в клубе, — промямлил Павел, чувствуя неладное.

— Отлично! Я его поищу, пока вы тут мило воркуете.

И Тамара, она же Сюзанна, растворилась в толпе посетителей «Гроши».

«Серёга попал», — подумал Паша.

— Слушай, Адольф, а как тебя на самом деле зовут? — неожиданно обратилась к нему Фредерика голосом умудрённого опытом дознавателя, потягивая через трубочку кофейно-сливочный коктейль с бейлис.

— Паша.

Он виновато опустил глаза на пол, крутя в руках горящий «Б-52».

— Ты понимаешь, Паша, что тебе больше не светит? Не надо писать мне и приглашать в забегаловки, которые ты посещаешь со своим хитрым дружком.

Павел потушил огонь и опрокинул коктейль, после чего, морщась, извинился перед ней:

— Прости, я не хотел тебя обманывать. Это была не моя затея.

— Заруби себе на носу, парень: у породистой кошечки не только сладкая киска, но и острые коготки.

С этими словами она выплеснула оставшийся в бокале напиток в лицо Павла, встала со стула и пошла прочь от бара.

Тогда же на танцполе начало твориться что-то дикое, перебивающее мощные децибелы звука. Это Тамара поймала Сергея с очередной девчонкой и вцепилась ей в волосы. Девушки быстро приняли горизонтальное положение и принялись драть друг другу кудри, вытирая одеждой грязный пол. Из глубин их, смоченных алкоголем глоток, неслись проклятия в адрес друг друга, перемешиваясь с самыми гнусными и матерными ругательствами.

Павел, облитый «Ирландским мартини» уставился на танцпол, пытаясь разглядеть, что