Дружба щенка и персикового дерева - Лиза Бондаренко

поняла, что тот не собирается никуда уходить. Она прекрасно осознавала, как тяжело сейчас этим двоим.

Но время лечит раны. Пусть со шрамами, но даже такая трагедия смогла забыться за новыми радостными воспоминаниями. Пёс теперь начал всё дальше гулять от дома и после в красках описывать деревцу, что видел. Так, он побывал впервые на лугу в месяце так июне, когда тот был полон ярких трав и полевых цветов. Как горели тогда его глаза, пока он рассказывал деревцу про каждый цветочек! А после второго похода туда он неустанно говорил про разных жителей того луга, разных насекомых, которых встретил. Персиковое дерево всегда внимательно слушало его и представляло все те места, мысленно улыбаясь, представляя как было бы здорово туда попасть вместе с другом. На луг, на пруд, в поле, да хотя бы на другой конец деревушки, в которой они жили! Но увы, лапы достались только одному из них.

Близился конец августа. Друзья, как обычно, наслаждались летним закатом. Пёс лежал на своем излюбленном месте, на корнях деревца, перекатываясь с бока на бок, лениво потягиваясь. Неслышно из дома вышла хозяйка и направилась сразу в сад. У неё в руках была лейка и миска с собачьим кормом, звон которой вскоре уловил чуткий слух отдыхающего. Пёс подскочил, залаял и замахал хвостом, разу освобождая место и набрасываясь на еду. Девушка усмехнулась и подошла к дереву, неспешно его поливая, чтобы каждый корень смог напитаться сполна свежей водой. После того, как она закончила, она плавно провела по изящным веточкам своего деревца, на которых были лишь листья.

— Эх, как же жаль, что мы не увидим и не попробуем твои персики в этом году, — негромко сказала девушка.

Она понимала это ещё с весны, когда вся природа вокруг расцветала и наполнялась жизнью, а её деревце стояло незаметной тенью, едва сумевши распустить листочки. Без цветом не будет завязей, а без них не будет и плодов. Но всё же от чего то её мучила какая несбыточная надежда, что с дня на день чудесным образом на нём появятся розовые персики. Но она знала — чудес не бывает. Разве что их дружба, но это уже совсем другое.

— Ну ничего, зато в следующем году ты будешь ещё крепче и прекраснее. Как тогда, ты же помнишь, соберемся посмотреть на твои прекрасные цветы, а через несколько месяцев и на плоды. Я уверена, твои персики будут в сто раз лучше тех, что продают в магазинах, — улыбаясь, сказала она.

Сзади раздался одобряющий лай. Пёс уже доел и довольно облизывался.

— Ты согласен, мелкий? — тот в ответ заявлял хвостом. — Вот и отлично! На зиму сделаем тебе тепличку и спокойно отстоишь себе холода. Нравится идея?

Дерево хотело бы ответить, но только как? Сказать — она не поймет, а хвоста, чтобы им вилять у него не было. Но на его счастье прилетел ветер, привычно начав играть с его ветками. Листья зашуршали, от чего девушка сильнее заулыбалась.

— Надеюсь, это было да. Ты уж прости, но я не то чтобы эксперт, как понимать деревья. Я знаю разве что, как помочь, когда тебе плохо, ну знаешь там, грунт не тот, воды мало, вредители завелись, — усмехнулась она.

Ложь. Не могла она всегда помочь, ведь не каждая боль заметна пожелтевшими листьями или высохшей почвой. Они это знали. Они оба. Но молчали. Молчали, коря себя за это.

— Ладно, у меня ещё остались дела, вы тут развлекайтесь, не буду мешать, — мило посмеялась она.

— Хей, а ведь правду она говорит, твои персики будут такими же замечательными, как и твои цветы! — оторвал его от раздумий пес, как только хозяйка ушла. — Мы же вместе встретим твои первые плоды?

— Конечно вместе, я же от тебя никуда не денусь, — посмеялось дерево. Иногда казалось, что его друг бывал чересчур серьёзным в несерьёзных ситуациях, как сейчас.

— Тогда поклянись, — задорно тявкнул он, сохраняя серьёзный вид.

— Я клянусь, что не дам никому увидеть свои персики раньше тебя и что мы обязательно встретим их вместе, — решило оно подыграть другу, еле сдерживая смех.

Пёс завилял хвостом и запрыгал на месте. Казалось, будто это не он ещё недавно лежал полусонным на его корнях, сладко нежась на уходящем солнце.

— Я так рад! — сказал он, наконец то успокоившись и сев на землю. — Теперь ты обязано будешь зацвести в следующем году, никуда не сбежишь от меня.

— Как будто бы прям собиралось, — усмехнулось дерево. — Не у меня тут лапы.

— Ну это да, — устроившись на прежнее место, протянул пёс. — Всё таки это я — тот, кто может ходить куда хочет и когда хочет.

Эта фраза стала их любимой ещё с первой встречи, так что каждый раз, когда дерево её слышало, оно невольно улыбалось про себя.

— Ну и куда в следующий раз пойдёшь, вольный странник? Опять на тот луг?

— Может на луг, а может узнаю наконец, что там такое на севере от деревни, что туда так мало кто ходит.

— Может это как раз таки знак, что и тебе туда соваться не стоит?

— Возможно, но разве тебе не интересно? — заговорщицки спросил он.

— Может и интересно, но жизнь мне немного дороже, — как обычно скептически ответило деревце.

Тот вечер они закончили милой перепалкой, начиная от темы ценности жизни, заканчивая тем, стоит ли пытаться поймать шмеля или лучше дать ему спокойно пожить.

На следующий день, как пёс и планировал, он отправился на луг, где долго долго бродил между цветами. И на день после этого он не устоял и вновь ушёл туда. Конечно, каждый вечер он радостно рассказывал о своих походах деревцу, но от чего то тому было неспокойно после историй друга.

Звенящее чувство тревоги поселилось в нём в то утро, когда пёс наконец решил пойти в те неизведанные им ещё земли. Необъяснимая паника охватила его от корней до веток, как бы оно не пыталось успокоиться, это чувство никуда не пропадало. Как назло выдался прохладный ветреный день иногда даже слегка моросило, от чего становилось ещё неприятнее на душе. Вот полдень, после — время полива, а теперь уже скоро закат… А его всё нет. Целый день его нет. Небо вспыхнуло розовым. Странно, они всегда встречали закат вместе. Где же он? Что же с ним случилось? Вот бы сейчас пойти и увидеть. Вот бы сейчас найти его и забрать домой. Вот бы…

— Прости, задержался! — вырвал его из размышлений громкий лай. Небольшое пушистое чудо влетело с разбегу в его ствол,