Эммануэль Сведенборг - Павел Ковалевский

ГЛАВА VII

Особенно замечательным и достойным внимания было у Сведенборга сношение с загробным миром и дар ясновидения, которые привлекали к себе внимание лучших умов всего мира. Сам Сведенборг мало придавал значения этому обстоятельству. По его мнению, эти проявления возбуждали только «внешнюю веру», не убеждая «внутренней веры».

Уже спустя 18 месяцев после лондонского видения он давал желающим сведения с «того света». Вот какой случай передает датский генерал Tuxen. Шведский консул Кригер однажды давал обед Сведенборгу, на который были приглашены многие выдающиеся граждане, желавшие побеседовать с знаменитым путешественником. За обедом хозяин спросил Сведенборга о короле Христиане VI, который умер за год перед тем, видел ли он короля после смерти? Сведенборг отвечал положительно, причем добавил, что такой-то епископ находился при короле в момент свидания. Епископ этот просил прощения у короля за те ошибки, в которые при жизни он его увлек. Между тем в числе бывших на обеде гостей присутствовал и сын епископа. Консул, опасаясь, чтобы Сведенборг не дополнил чего-либо неудобного об умершем епископе, остановил его словами: «Г. Сведенборг, вот сын епископа». «Это возможно, – отвечал Сведенборг, – но что я говорю, то правда».

Таким образом, ясновидение загробной жизни не избавляло Сведенборга от неловкостей и промахов в текущей жизни.

В сочинении «Erfahrungsbeweisen uber die Unsterblichkein» (94, 3) имеется следующее указание: «В день смерти Петра III я находился в одном собрании в Амстердаме, на котором присутствовал и Сведенборг. Среди какого-то разговора вдруг лицо его изменилось. Ясно было видно, что душа его отсутствует и что с ним совершается что-то необыкновенное. Как только он пришел в себя, все его спросили, что с ним случилось. Сначала он не хотел говорить, но, ввиду настойчивого приставания, он сказал: в настоящий момент умер царь Петр III, – причем Сведенборг определил место и способ смерти… „Господа, будьте любезны заметить день, дабы проверить это сообщение в газетах, которые принесут нам весть о его смерти“. И действительно, газеты указали тот самый день смерти, который был указан Сведенборгом».

Но особенно замечательны следующие три случая ясновидения и предвидения Сведенборга. В Стокгольме жил датский посол Marteville с своею супругою. Однажды он купил серебряный сервиз у ювелира и в выдаче денег получил от него квитанцию. Спустя некоторое время Marteville умер и его жена вышла замуж за генерала Eiben. Вдруг является ювелир и заявляет вдове Marteville, что муж ее не уплатил ему денег за сервиз, почему он потребовал уплаты оных, угрожая в противном случае предъявить к ней иск или отобрать купленный сервиз. M-me Marteville прекрасно знала об уплате денег и об имеющейся квитанции, но найти квитанции она никак не могла. В горе и отчаянии она обратилась за советами к русскому посланнику, графу Мусину-Пушкину. Последний был знаком ее Сведенборгом и знал его способность ясновидения. Поэтому он решил обратиться к Сведенборгу с просьбою, дабы тот спросил умершего Marteville, где находится в настоящий момент квитанция. Спустя несколько дней Сведенборг явился к русскому посланнику с поручением передать m-me Marteville, что в такую-то ночь, в 12 часов, к ней явится ее покойный муж и скажет, где лежит квитанция. Как ни было страшно, однако m-me Marteville пришлось примириться с этим, тем более что вторичная уплата денег разорила бы ее, да едва ли бы она была даже в состоянии собрать ее. Поэтому она покорилась своей судьбе и в назначенную ночь не легла спать, а решила бодрствовать, оставив при себе горничную. Горничная, впрочем, очень скоро заснула и ее нельзя было разбудить никаким способом. В 12 часов явился покойный. Он выглядел серьезно и как бы недовольно. При этом он указал место, где хранилась квитанция, а именно в стенном шкапу, в потайном ящике, существование которого трудно было заметить. Затем он исчез. Вдова действительно нашла в указанном месте квитанцию и тем освободилась от несчастного истца.

В 1761 г. Сведенборг был на приеме во дворце шведской королевы Ульрики Элеоноры. Ее величество расспрашивала его о некоторых обстоятельствах загробной жизни, а затем, с видимой шуткой, обратилась к нему с вопросом, видал ли он на том свете и беседовал ли с ее братом, принцем прусским? Сведенборг отвечал отрицательно. Тогда королева выразила желание, чтобы он с ним повидался и передал бы ее привет. Разумеется, никто не думал о том, чтобы королева говорила об этом серьезно. Спустя восемь дней Сведенборг явился во дворец и в неуказанное время потребовал свидания с королевой. Королева была в уборной, окруженная статс-дамами, и при ней находился граф Schwerin. Королева совершенно забыла о своем шуточном поручении Сведенборгу и приказала его принять. Явившийся Сведенборг потребовал, однако, свидания с королевой наедине, так как он имеет сообщить нечто важное и в качестве строгого секрета. Сначала королева на это не соглашалась, но затем она вышла в соседнюю комнату, оставив у дверей графа Schwerin. При этом Сведенборг сообщил, что он виделся с покойным братом королевы, принцем прусским, который шлет ей привет и извинение, что он не успел ответить ей на ее последнее письмо по поводу известного ей важного обстоятельства, вместе с этим он передал через Сведенборга и ответ свой. Королева была крайне поражена этим заявлением и могла только воскликнуть: «Только одному Богу была известна эта тайна». С тех пор королева уверовала в сношение Сведенборга с духами и душами умерших.

У Канта мы находим описание следующего факта: «Это было в конце 1759 г., когда Сведенборг на пути из Англии, в Готтенбурге, после обеда сошел с корабля. В этот же вечер он был приглашен в собрание к местному купцу. После некоторого пребывания в этом обществе Сведенборг, со всеми признаками сильного потрясения, сообщил, что в данный момент в Стокгольме свирепствует ужаснейший пожар. В течение нескольких часов Сведенборг, несколько раз уединявшийся, сообщал собравшемуся обществу о ходе пожара и затем о прекращении его и области распространения. В тот же вечер и на следующее утро весть эта разнеслась по всему городу, а через два дня это сообщение было вполне подтверждено вестями из Стокгольма».

Эти три факта заслуживают особенного внимания как потому, что происходили на глазах людей, вполне почтенных и заслуживающих полного доверия, так и потому, что принимались как таковые знаменитым философом Кантом.

Правда, в другом письме своем Кант несколько скептически относится ко всем этим фактам, тем не менее, никто не мог вполне отвергнуть и опровергнуть их. В последнем направлении особенно много сделал Куно-Фишер; однако эти расследования едва ли могут подействовать на кого-либо вполне убедительно. Так, едва ли возможно допустить то толкование относительно сообщения шведской королеве, что Сведенборг купил эту тайну у секретаря. Точно так же остается совершенно неопровергнутым и факт с заявлением относительно пожара в Стокгольме.

Передается еще следующий факт предвидения у Сведенборга: однажды Сведенборг находился в обществе, где с напряженным вниманием выслушивали его повествования о мире духов. Для доказательства сношений с загробным миром его спросили: кто из лиц данного общества раньше всех умрет? Сведенборг, подумав несколько минут, решительно сказал: Olof Olofson завтра в 5 часов 45 минут испустит дух. Это сообщение, или, точнее, предсказание, привело всех присутствующих в такое волнение, что решено было одному из друзей Олофсона пойти завтра в указанный час к своему другу. Не успел он, однако, дойти до дома Олофсона, как встретил слугу последнего, шедшего сообщить ему, что его господин только что умер от удара. К этому должно присоединить тот интересный факт, что находившиеся в комнате Олофа часы остановились в минуту его смерти, т. е. в 5 часов 45 минут.

Раз генерал Tuxen спросил Сведенборга, как и от кого получает он эти таинственные и сокровенные сведения. Сведенборг отвечал: «Это есть дар Божий… я не могу иметь общения со всеми, а только с теми, кого я знал во время жизни, затем с царственными и княжескими особами, знаменитыми героями, известными людьми и знаменитыми учеными, которых либо я знал лично, либо по сочинениям, а следовательно, со всеми теми, о ком я могу сделать себе представление…»

Сведенборг мог, таким образом, беседовать не только с лицами, уже умершими, но и с живыми, но отсутствующими людьми. Эти беседы он объяснял так, как объяснял св. Августин. «Каждый человек имеет своего spiritus familiaris, нечто вроде alter ego, которого каждый, по желанию, может вызвать и таким образом явления, чисто субъективные, до некоторой степени объективируются».

Знаменитый Кант дает следующий отзыв о Сведенборге: он считает себя первым духовидцем между всеми духовидцами, хотя на деле он первый фантазер между всеми фантазерами; однако должно сознаться, что за его фантазиями чувствуется что-то правдивое, так как некоторые случаи его жизни могут быть проверены.