Два невольника для светлой (СИ) - Тиана Макуш

– Ты сильный целитель, Майливиэль, я знаю. Ты же сможешь до нее дотянуться? – Дотянуться? Даром? Конечно сможет, но зачем продлевать мучения, подлечивая истерзанное тело? – Убей ее.

Чтооо?!

Глава 3. Для эльфа лес – дом родной?

Дикое предложение прибавило сил, и у Майли даже получилось вырваться, чтобы развернуться и посмотреть на воина.

– Ты с ума сошел?! Я же целитель! – Кричать шепотом ей еще не случалось. Мужчина криво усмехнулся, а она мельком успела отметить, что в районе печени у того расплывалось темное пятно. – Ты ранен! Давай…

– Потом! Не говори мне про призвание спасать жизни, Майливиэль, любой целитель может и убить, зная, что и как устроено в теле. А ты не только целитель, но и дочь главы клана, и должна понимать, что иногда приходится поступать не так, как диктует совесть. Девчонку начали насиловать, когда я выскользнул из окружения в лес. Не дожидаясь окончания боя, хотя итог, конечно, был предрешен: мои бойцы были какие-то странно-вялые, реагировали замедленно, хоть даже с их магами успели сразиться и одолеть одного огневика – не иначе эти твари что-то распылили, или заклятье масштабное наложили… Не знаю. Но сейчас на виду не все, их было больше. – Еще больше?! – Представляешь, что Сиалиэль предстоит пережить? А умереть ей не дадут. И потом рабство, роль покорной игрушки в руках этих чудовищ, если не шлюхи в борделе.

С каждым словом Майли вздрагивала, словно ее били – наотмашь. Все так. Ни один эльф, рожденный свободным, не выберет рабство, находясь в здравом уме. Уж лучше смерть. Но убивать самой… Она не сможет. Или?.. Сиали жаль, но вряд ли та будет благодарна своей госпоже за малодушие. Если узнает. Да ладно, неважно – Майли-то знать будет. И Мерониаль прав – тем, кому не посчастливится попасть в плен, умереть уже не дадут. Рабские печати людей не позволят.

Из груди вырвался тяжелый вздох, глаза защипало от слез, однако она сжала зубы и кивнула. Но воин, в глазах которого вспыхнуло удовлетворение, криво улыбнулся и продолжил:

– Вот и хорошо, правильно. Но сначала проверьте наших воинов на поляне – если кто-то выжил, просто без сознания, надо тоже добить. Ваш отец оставил четкий приказ: в руки людей, если что-то подобное вдруг случится, не должен попасть ни один наш соклановец. – Им-то он приказ отдал, а вот ее о таком «пустяке» предупредить забыл. Она же всего лишь женщина… – Так что правильнее будет начать с раненых – их смерть никого раньше времени не всполошит, а вот если девчонка на чьем-то члене скончается, простите за пошлые подробности, госпожа, они все кинутся искать беглеца-мага.

Ну вот, снова она госпожа и на вы. В голове шумело от подступающего отчаяния, но Мерониаль в который раз был прав. Сначала надо спасти тех, кто и так может умереть от ран. Да, именно спасти – от рабства.

Майли заставила себя успокоиться и сосредоточиться на жизненных нитях лежащих на поляне тел. Хорошо, что она могла их именно видеть – так было проще соотнести ощущение жизни и местоположение источника этого ощущения. Разбирать, кто из раненых, но еще живых, – эльф, а кто человек, не было времени, так что она уничтожала центры дыхания и сердцебиения в мозгу, одновременно разрывая там же какую-нибудь крупную артерию. Быстрая и безболезненная смерть. Пять раз. Целых пять раз ей пришлось убить, и после каждого боль в душе разрасталась все шире.

Она сможет. Это милосердие. А поистерит и выплачет эту боль она позже, когда будет подальше от этого места.

Оказалось, что прервать чью-то жизнь ничуть не легче по затратам, чем излечить от тяжелого ранения – резерв стремительно таял. Наполовину точно просел! Но на Сиали вполне хватит. Хорошо, что женская жизненная энергия отличается от мужской по ощущениям, хотя вот прихватить кого-то из насильников она точно не отказалась бы. Но тогда погоня неминуема, а она сама будет слаба. Станет обузой. Майли сосредоточилась на девушке и так же безболезненно прекратила ее страдания. По идее, это должно выглядеть как потеря сознания, небольшой запас времени для бегства у них есть…

Но не успела она выдохнуть, расслабив плечи, и попытаться повернуться к Мерониалю, как тот ухватил ее сзади за горло, а в бок кольнуло что-то острое…

– Прости, малышка, но у нас с тобой нет шансов. А позволить, чтоб дочь вождя стала рабыней, я не могу. Пусть тебя успокоит, что и сам жить дальше не стану – не после такого.

Ее захлестывала паника, но наравне с этим мозг стремительно перебирал варианты. Майли хотела жить! Они ведь могли бы спастись вдвоем, просто не надо было терять времени, а сразу бежать – с другой стороны поляны раздались первые возмущенные крики. Воин тоже их услышал, глубоко вздохнул… Но когда кожа с болезненным треском поддалась клинку, девушка уже приняла решение.

– Прости… – И она почти привычно уже убила мужчину, одновременно рванувшись в сторону от клинка.

Бок полоснуло болью, сзади тяжело упало крупное тело, а Майли уже мчалась через лес, стараясь все же издавать как можно меньше шума и накинув отвод глаз. Поддерживать его было сложно, она чувствовала, как маскировка постоянно расползается, и наконец прекратила тратить силы, ненадолго остановившись, чтобы перевести дыхание.

Тронула рукой правый бок и ощутила теплую влагу. Ненормальный! Ну зачем он так?! Они ведь могли бы спастись вместе, раз ей и одной удалось сбежать! Скорее уж он просто не хотел возвращаться, потеряв столько воинов. А с нею выжившей – был бы вынужден, и в клане его ждал только позор. И понять вроде можно, но… нельзя.

Тут сквозь заполошное биение сердца в ушах Майли расслышала крики – пока еще далекие. Страх придал сил, она быстро закрыла не особо глубокую, но болезненную рану, огляделась, определяя стороны света, и помчалась прочь, на северо-восток, в сторону дома, потому что на юге не только клан жениха, но и человеческие земли. Главное – уйти от преследования. Что дальше делать, она будет думать потом, когда окажется в безопасности… Если повезет оказаться в этой безопасности.

Бежала Майли долго. Весь световой день, останавливаясь, только чтобы перевести дыхание, попить из встречных ручьев, перехватить травинок или редких прошлогодних орехов, чтобы чуть приглушить голод, и снова вперед. Страх гнал, позволяя игнорировать усталость – все казалось, что далеко позади звучат голоса преследователей и