История Одного Развода - Сергей Афанасьев

— Что меня всегда удивляло, — тут же сказал он ей, продолжая водить травинкой. — Когда дотрагиваешься чем-нибудь до обнаженного тела девушки, испытываешь совсем другие ощущения, чем рукой. И что еще более удивительно — так вот гораздо приятнее, и даже мурашки бегут по коже, что от прикосновения руки никогда не бывает.

И тут он заметил легкую рябь мурашек и на ее плече, хотя твердой уверенности у него не было, но в голове быстро побежали разные мысли о природе этого явления, и мурашки действительно побежали по его телу — честно говоря, уже во второй раз.

Она убрала руку под голову, и лежала тихо, не двигаясь, словно не замечала его действий. А он все смелел и смелел, и вот уже травинка во всю гуляет возле подмышек, и изредка ныряет в щель между телом и лифчиком.

— Не надо, — она чуть приподнялась.

Он отрицательно покачал головой.

— Лежи, — и он чуть придавил ее рукой. Она удивленно послушалась. А он поводил немного травинкой в том же месте.

Она лежала, продолжая с интересом смотреть на него. А он смотрел на небольшую незагорелую полоску. Совсем чуть-чуть, нежно, слабо-слабо, коснулся он травинкой, и ему показалось, что девушка чуть вздрогнула, но не сказала ничего против. Все так же осторожно он водил прутиком по ее телу — лопаткам, шейке, талии, рукам, испытывая при этом огромное удовольствие. Лена не возражала против всего этого и как ему казалось — ей тоже было приятно. А может он и ошибался, и его действия всего лишь расслабляли и усыпляли ее.

— Давай я тебе на спинке что-нибудь нарисую? — вдруг предложил он.

Она молча кивнула, все так же не раскрывая глаз.

Олег отбросил травинку и взял тонкий прутик. Не зная что и придумать, он по привычке стал рисовать замок, с башенками и рифлеными стенками, и на загорелой коже от прутика оставались белые следы. Постепенно его фантазия разыгралась, да и касаться женского тела, пусть даже и прутиком, было так приятно… и на ее спинке стали проявляться контуры какой-то дивной сказки про благородных рыцарей и спасенных прекрасных дам — пушистые тучки на небе (плечи и шейка), парящие над сказочным замком крылатые драконы (лопатки), высокие башни и расписные решетчатые ворота (от лопаток до талии), гордый рыцарь на коне с копьем и флагом (талия), мостик, ров с водой и трава (несколько ниже талии)…

От Тэда

Dearest Lenochka,

I love you with all my heart and I feel I am very lucky to have you in my life! I miss you and think of you very often… and even though I am missing you, I am still happy because I know we are together and that we are committed to making a happy life together.

I hope you are well! Mike was asking about you tonight, how you are, etc. He was also wondering if we planned to add to our family size. Lol *Soft, slow, passionate kisses*

Ted От Лены

Goodmorning Ted!

I again got internet and can send,get e-mails. But I didn't get nothing from you. Where are letters which you wrote to me?

I tryed to call you tonight few times, but nobody didn't answer. It is wonderfull..now when I need to hear you I can communicate only with your mashine.

I hope you slept good and will have good day!

Lena

Глава 4

3 июля 2000 г. 23:15.

Олег решительно забрал у нее веник и вывел ее с кухни.

— Я сам уберу, — сказал он, понимая, что она наверняка разревется за этим занятием. Да к тому же он чувствовал за собой небольшую вину.

В дверь позвонили, когда с пола уже все подмели и посуда была помыта.

Пока Лена с Валентиной Федоровной тихо разговаривали в Аленкиной комнате, а Алексей принимал душ с дороги, Олег заглянул в холодильник в поисках закуски. Водки вроде должно хватить — 0.5 сиротливо стояла рядом с подсолнечным маслом и кетчупом. Да и после 10 часов дороги в поезде водка просто необходима — он по себе знал по частым поездкам в Бийск и обратно.

На кухню заглянула Лена.

— Олеж, организуй что-нибудь, — сказала она. — Хорошо?

— Само собой, — кивнул он.

Лена постояла еще немного, словно хотела то ли что-то сказать еще, то ли поцеловать его в щеку. Что? — спросил он одними ресницами и она развернулась и решительно вышла. А Олег пожал плечами, грустно веселясь. Да и мне наверное сейчас водка совсем не помешает, подумал он.

Олег вытащил из морозильника сало, аккуратно нарезал его ровными ломтиками, почистил пару головок лука, разрезал их на четыре части, порезал хлеб, достал маринованные огурчики (мать как-то принесла), принес из зала четыре рюмки, несколько удивляясь возникшей в квартире тишине. Еще раз критически осмотрел стол — вроде все нормально, все на месте. Если учесть что скоро уже ехать в аэропорт Толмачево, так возможно что-то было и лишнее.

Дверь в ванной хлопнула. Алексей вышел. Постоял в коридоре, вытирая влажным полотенцем распаренное раскрасневшееся лицо. Сунулся было в одну комнату — у женщин серьезный разговор, заглянул в другую — детишки потихоньку вещи свои раскладывают — что с собой берут — отдельно, что оставляют — укладывают в картонные коробки — многочисленные барби, детская посуда, трансформеры и модельки гоночных машин. Понаблюдал немного, скромно присев рядом на край дивана.

— Молодежь, не жалко все это оставлять? — спросил он, продолжая вытираться полотенцем.

Дети пожали плечами.

— С собой ведь все не заберешь, — промолвил Сережа.

— Да и не к чему, наверное, в Америке все это, — скептически улыбнулся Алексей. — Там все поди лучше.

Не дождавшись Алексея к ним подошел Олег.

— Алексей, — позвал он. — Пошли на кухню. Посидим, выпьем с дороги.

За стол сели втроем — теща отказалась.

Олег молча разлил водку, подвинул всем рюмки и поднял свою, надеясь, что чем быстрее выпьют, тем быстрее пропадет эта возникшая всеобщая скованность и неловкость.

— Да-а, — протянул Алексей, поднимая свою рюмку и задумчиво разглядывая ее на свет. — Честно говоря, не ожидал я от вас такого.

Олег только пожал плечами не зная что и ответить а Лена только улыбнулась, словно они преподнесли всем приятный сюрприз.

Некоторое время пили молча. Водка их что-то не брала. Сначала Лена неторопливо рассказала как она выбивала визу в Москве. Приехала мол с детьми и мужем Тэдом, в консульстве заполнили все как по инструкции написано. А потом их начали мурыжить — мол заполнили что-то не так, инструкция устарела, мол давайте делайте то, давайте делайте се… Короче, бюрократия почище российской. Они и в штаты посылали всякие запросы, оттуда шли бумаги как по факсу так и почтой. Прождут неделю другую, получат почту — потом им опять говорят что это не надо было делать, а надо на самом деле то-то и то-то… И так два месяца тянули. Наконец она не выдержала. Была злая уже. На взводе. Дождалась американского консула, и когда он проходил мимо охранника через общий зал, она пошла строго за ним и охранник подумал что она идет с ним и пропустил ее. Она решительно зашла следом за ним в кабинет и на своем плохом английском начала быстро-быстро и очень эмоционально говорить — уж больно всю ее переполняло от негодования. Говорила о том, что она тут с детьми живет уже два месяца, что сама не работает и самое главное — что дети вынуждены из-за них пропускать школу. Возможно он понял очень мало, смотрел на нее ошарашено, почти с испугом. Разговаривал с ней вежливо и участливо, записал ее данные и на завтра она получила визы — три толстых запечатанных бандероли желтого цвета. Наверное упоминание что дети не учатся произвели на него большее впечатление, чем все остальное.

Алексей покивал рассказу — бардак есть везде, от него никуда не денешься. Но все-таки, там в общем то лучше.

— Конечно лучше, — горячо поддержала брата Лена. — Пока я там жила эти шесть месяцев, отдыхала просто. И все местные говорили, что бог протянул на миром свою ладошку, и как раз в этом месте они и живут.

Выпили за это еще по одной, а вскоре Валентина Федоровна осторожно, словно боялась потревожить, позвала ее, и Лена ушла.

Мужчины остались вдвоем.

— Сколько туда лететь, не в курсе? — спросил шурин, после некоторого молчания. Он по-прежнему чувствовал себя неловко. Хоть раньше и часто пили вместе, но тогда была совсем другая ситуация, и совсем другой расклад. А сейчас они словно разделились на два лагеря, и ничего не могли с этим поделать. И водка не помогала.

— 14 часов вроде бы только над Атлантикой. Плюс — до Москвы, плюс — пересадка в Москве, Еще — Европа. Короче, почти сутки в пути получаются.

Алексей сочувственно покачал головой.

— Да-а, — протянул он. — Путь неблизкий.

— Давай лучше выпьем за нормальную дорогу, — предложил Олег, прогоняя воспоминания. — Все таки другой край света. (Где-то прямо под нами, кивнул Алексей). Дорога очень тяжелая. — Закончил он, беря свою рюмку, а сам подумал про себя — я успею поспать, прийти на работу, поработать, вернуться домой, посмотреть телевизор, снова лягу спать — а они все еще будут в самолете.

Выпили. Закусили дольками лука, макая их в соль.

— Что самое забавное, — вспомнилось вдруг Олегу и он непроизвольно улыбнулся. — Даты наших свадеб, помнишь?