Хозяйка Зеркала (СИ) - Коротеева Катерина

Ну что ж, значит, всё это правда и у меня не поехала крыша. Я резко выключила свой эмоциональный рубильник. Ни за что не опущусь до истерики, но словами бить буду наотмашь!

— Привет, мой ярый Котик, скучал по мне? — съехидничала я, натянув улыбку, специально назвав его Дашиным прозвищем, чтобы отвлечь законного мужа от рьяного занятия.

Сказать, что котик Ярик был в шоке, ничего не сказать, а член продолжал ритмично вздрагивать.

Он резко вскочил с кровати, подхватил с пола мокрое розовое полотенце, по всей видимости, Дашино, и торопливо повязал на бедрах. Как мило с его стороны прикрыться хоть чем-то, чтобы не травмировать психику жены…

— Кира? Что… что ты здесь делаешь?

Я перевела взгляд на Дашу. Та прикрылась простыней до самого подбородка и огромными глазами загнанной лани вытаращилась на меня.

По сравнению с этой немой сценой «Ревизор» отдыхает.

За мной в комнату влетела администратор, нарушив сей трагичный момент. Она дико извинялась перед моим мужем за то, что я вломилась сюда. Я быстро вытолкала ее вон, захлопнув перед носом дверь, и повернула ключ.

— Что я здесь делаю? — я холодно чеканила слова, резко развернувшись к нему лицом. — Всё просто, решила принять твое предложение. Ты же сегодня меня звал вместе попариться, забыл?

Ярик был настолько шокирован происходящим, что не смог сразу сообразить, что мне ответить. На секунду мне даже стало его жаль. Тяжело заставить работать одну голову, когда только что работал другой, да еще и под градусом. Он, конечно, не в стельку, но был хорошо расслаблен, а главное полностью отдавал себе отчет в том, что делает. Вариант, что он напился и не понимал что делал, со мной не прокатит.

— Что молчишь? Давай начинай! — предложила я.

— Что начинать?

Он шокировано перевел взгляд на Дашу и снова на меня.

— Как что? — Я удивленно округлила глаза. — Говорить, что это не то, что я подумала. Что вы тут просто общаетесь на высокие темы, пьете чай и что ты сейчас мне не изменил. Ведь так, Котик? — я снова сделала акцент на этом, раздражающем меня, слове. — Ты именно это и хотел мне сказать? — совершенно ледяным тоном произнесла я, поражаясь тому, что мой голос даже не дрогнул.

— Слушай Кир… подожди… — очнулся Ярик, нервно сжав переносицу.

Его мертвенно-бледное лицо изменилось до неузнаваемости, и я увидела, как шестеренки в его голове начали вращаться с бешеной скоростью.

— А чего тут ждать? Всё и так понятно, — отчеканила я, медленно подходя к мужу. — Просто скажи мне, дорогой муж, чем я заслужила такое отношение к себе? Зачем ты так со мной поступаешь?

Мы долго смотрели молча друг другу в глаза, пока я не почувствовала, что мои глаза увлажнились от жалости к себе.

Только не плакать. Только не здесь.

Я больно прикусила щеку изнутри, останавливая непрошеные слезы.

— Как ты здесь оказалась, Кира? — Он вдруг сделался жестким, даже подозрительным. — Да, я звал тебя сегодня, но не говорил, где именно я буду. Как ты узнала, где я? Кто тебе позвонил?

— Ищешь в своих рядах предателя? Очень хорошо! Могу тебе показать на одного из них. Посмотрись в зеркало, — выпалила я, и секундой позже ко мне пришло осознание, что я сказала правду.

Он здесь главный предатель и его мне показало зеркало. Я никогда не умела лгать, только он не поймет, что сейчас на самом деле произошло. Да ему и не нужно ничего понимать. Факт остается фактом. Я здесь и всё видела.

Ярослав смотрел безразличным, ничего не выражающим взглядом. Как ему удалось так быстро собраться и взять под контроль свои эмоции, когда у меня внутри целый ураган? Хотелось надеяться, что у меня получилось сохранить видимое спокойствие не хуже. Я перевела взгляд на его любовницу, которая в ужасе смотрела то на меня, то на него.

Я оценивающе посмотрела на нее, молоденькая девушка, брюнетка, длинные волосы и совершенно кукольное лицо, на вид лет двадцать не больше. Наверно просчитывает шансы, какова вероятность того, что ей достанется от меня, и будет ли Ярослав ее защищать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Наивная.

— Запомни этот момент, Даша. Ты знала, что спишь с женатым мужчиной. Вернее он им был до этой минуты. Но не суть важно. Могу тебя поздравить, теперь он твой. Целиком и полностью. Я тебе его дарю! Извини, что без бантика, но теперь придется принять, как есть. Если, конечно, он тебе еще нужен. Потому что я не гарантирую, что через какое-то время ты не окажешься на моем месте. Так что подумай, прежде чем брать бракованный товар.

Я снова перевела свой взгляд на мужа. В серо-голубых глазах напротив застыла насмешка.

— Бракованный товар? Браво, Кир, — он начал мне аплодировать. — Так вот, значит, какого ты обо мне мнения?

— Спасибо за овации. Смотри, розовый полотенчик не потеряй! Кстати, тебе идет этот цвет.

Его ноздри моментально раздулись от злости.

Надо же, зацепила. Не такой уж ты непробиваемый, Воронов.

Он сорвал с себя мокрое полотенце и бросил его на пол, представ перед нами во всей своей обнаженной красе, надежно обтянутой презервативом. Мои брови взлетели вверх от неожиданного маневра. В ответ на мой ошарашенный взгляд он произнес:

— А что, в этой комнате разве есть те, кто там чего-то еще не видел? — Его взгляд стал колючим, а жесткий рот искривился в усмешке.

И вот за этого мудака я вышла замуж и прожила с ним семь лет?

Мне стало противно и захотелось поскорее покинуть злачное место.

— Да пошел ты! — эти слова я буквально выплюнула от злости, глядя ему в глаза.

Я развернулась и устремилась на выход. Мне здесь больше нечего делать. Вслед он прокричал:

— И чего ты этим добилась, глупая?

Я остановилась возле двери и повернув голову в его сторону ответила:

— Правды. В отличие от тебя, я считаю, что заслуживаю ее знать. А ты не болтай ерундой, продолжай трахать Дашеньку, может быть, ей даже понравится, и она начнет стонать по-настоящему.

Я вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.

— Сука! — одновременно с грохотом, видимо кулаком в стену по ту сторону двери, прилетела мне в спину его финальная фраза.

Когда я вышла из треклятой сауны, меня настолько всю трясло от негодования, что мороза я уже не почувствовала. Я села в такси и попросила отвезти меня обратно домой. Мои эмоции вышли из-под контроля, и на меня обрушилась лавина чувств, разрывающая душу на части. Я не помню, как оказалась возле своего подъезда: не видела ни улиц, по которым мы проезжали, ни зданий, ни людей — ни-че-го. Водитель такси, по всей видимости, понял, что произошло, и в рекордные сроки доставил меня домой. Я расплатилась с ним и вышла на улицу.

Я плакала, проходя мимо консьержа, плакала в лифте, плакала, пока открывала ключом дверь квартиры. Находясь в нашей с Яриком спальне, я упала на колени и рыдала так, как рыдает вернувшийся с битвы воин, который увидел на месте родного дома пепелище: никого не осталось в живых…

Никого.

Пока он сражался там, здесь горели в пламени его родные.

Во мне все умерло: радость, надежда, вера в счастливое будущее. Осталась только боль, которая ощущалась почти физически. Я сидела на полу, спиной упираясь в стену, и растирала бегущие по щекам горячие слезы. Обручальное кольцо нестерпимо жгло палец, и глядя на него я беззвучно сотрясалась от рыданий.

Как ты мог, Ярослав, так предать меня? Как?

Я тут же сняла кольцо и положила в карман пиджака. Сердце кровью обливалось. Я то рыдала, то кричала от боли, выплескивая отчаяние всхлипами, стонами, ударами ладоней по ковру. Иногда затихала и только чувствовала, как катятся по щекам бесконечным водопадом слезы бессилия, нахлынувшего отчаяния и незнания того, что мне делать дальше. Я знала одно, что не хочу его больше ни видеть, ни слышать, а ведь он скоро вернется домой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Если вернется…

Я позвонила Нике и попросилась приехать к ней с ночевкой. Затем я достала из шкафа спортивную сумку и собрала некоторые вещи. Осмотрев комнату, зацепилась взглядом за зеркало, которое каким-то чудом помогло мне развеять иллюзию и открыть глаза на реалии моей собственной жизни. Подошла к нему, ни секунды не раздумывая сняла его со стены и унесла с собой. Сложив вещи в багажник, села за руль и поехала к Нике.