Вначале была ненависть… - Лара Грей

Он ловко опустил ее на землю, и она принялась перегруппировывать чемоданы так, чтобы было удобнее их везти. Один за другим они выстроились в ряд.

– Вот видишь, – закончив, улыбнулась девушка и направилась к выходу, – главное – правильный подход.

– Да уж, – покачал головой Крис и пристроился с багажом следом за ней, – у тебя определенно талант.

Амелия наслаждалась взглядами, которые бросали проходившие мимо люди на высокого подтянутого Криса. Своим загорелым лицом он немного напоминал звезду американского кинематографа Майкла Дугласа, а фигурой – греческого бога. Было, однако, что-то в его походке медвежье, за что Амелия ласково прозвала его «мой плюшевый Крисли».

Прежде чем девушка успела поинтересоваться, как прошел полет, Крис выпалил несколько слов на валлийском.

– Что? – удивленно спросила Амелия.

– Я – кромлех! – Крис гордо смотрел на нее.

Амелия не смогла сдержать улыбку:

– Не знаю, почему ты решил сравнить себя с могильным курганом, но, надеюсь, ты объяснишь мне свое поведение.

– Каким еще курганом? – нахмурился Крис.

– Если я правильно тебя поняла, ты только что сказал, что ты могильный курган, – прыснула Амелия.

– Серьезно? – Крис остановился и достал из рюкзака маленький карманный словарик валлийского языка. Он пролистал несколько страниц и задумчиво почесал переносицу. – Точно, я перепутал кромлех и кимр. Попробую еще раз. Я – кимр. На вашем языке это значит «я – валлиец», правильно?

– Теперь правильно, Крисли, – кивнула Амелия, ласково глядя на любимого. – Я тебе помогу добиться идеального произношения.

– Я уж понял, что все ваши шипящие звуки созданы не для австралийского горла. Но я обещаю, что буду стараться изо всех сил.

– С каких пор тебя начал интересовать валлийский язык? – Амелия вопросительно посмотрела на парня. Обычно Крис решительно отвергал все ее попытки почитать с ним какие-нибудь тексты на валлийском. Правда, ему все-таки было чем гордиться: он научился произносить ее фамилию на идеальном валлийском, делая ударение на последнем слоге и вытягивая все гласные.

Ее фамилия считалась одной из самых древних в Уэльсе. Она восходила аж к двенадцатому веку и состояла из двух частей. Первая часть переводилась как «сильная хватка», вторая – «господин». Но Крису Амелия этого никогда не рассказывала.

– Ну как же? – прервал ее размышления Крис. – Как вы там говорите: «приезжаешь в Рим, поступай, как поступает римлянин». Это правильный подход. Получается, раз я приехал сюда, я должен поступать, как валлиец, а для этого мне нужно немного освоить ваш язык.

– Оставайся лучше собой, – улыбнулась Амелия. – Я влюбилась в австралийца, а не валлийца.

Они вышли на парковку. Крис остановился, указывая на черный «Роллс-Ройс»:

– Это, должно быть, твой.

Амелия молча указала на небольшой «Фольксваген», припаркованный рядом.

– Надо же, – нарочито удивленным тоном протянул Крис, – твоему папаше принадлежит чуть ли не половина Уэльса, а его любимая дочь ездит на дешевой машине. Нехорошо.

Амелия расхохоталась. Такой вот он – ее любимый Крис.

По дороге девушка рассказала парню о событиях прошлой ночи, поделилась своими догадками и предположениями. Он с интересом слушал ее, задавал вопросы, но когда вдали показался замок, Амелия заметила, что Крис замолк. Она повернула голову и, посмотрев на него, не могла не улыбнуться. С открытым ртом Крис таращился на могучие стены, возвышавшиеся на утесе, на шпили кирпичной крыши, устремленные к небесам. Замок действительно поражал своей мощью.

Леди Шарлотта уже ждала их. Она с радостью поприветствовала друга дочери и хотела было проводить его в приготовленную для него комнату, но Амелия сказала, что Крис останется с ней.

– Молодежь, – покачала головой женщина, но не стала возражать.

– Скажи, мам, – обратилась к ней Амелия, – у папы были какие-то дела с доктором Пауэллом? Я имею в виду, был ли доктор когда-нибудь в нашем доме?

– Нет, никогда, – леди Шарлотта отрицательно покачала головой. – По крайней мере я никогда его здесь не видела. А почему ты спрашиваешь?

– Да так, неважно, – с деланным равнодушием махнула рукой девушка. – Просто стало интересно.

На крыльце появился дворецкий Джеймс и поманил Амелию.

– Вас мисс Дженкинс к телефону, – он протянул ей трубку.

Кларисса слышала, что произошло ночью в замке Гриффитов, и теперь хотела непременно встретиться с подругой, узнать, все ли у той в порядке, и просто обсудить произошедшее. Кларисса освобождалась после четырех, поэтому обещала, что будет ждать Амелию у себя в квартире на чашечку кофе. Амелия намекнула, что у нее есть небольшой сюрприз для Клариссы и попросила приготовить на троих. На вопросы подруги, приведет ли она Криса, Амелия лишь загадочно отмалчивалась.

С отцом девушка решила познакомить своего друга позже, за ужином.

* * *

Чуть позже четырех они подъехали к психиатрической клинике профессора Оуэна. Больница представляла собой комплекс из четырех больших зданий. Профессор велел перестроить комплекс лет этак двадцать назад с условием, что он будет отгорожен от остального мира, чтобы дать пациентам возможность гулять на территории клиники. Но в любом случае вряд ли кто-либо стал бы вмешиваться в распорядок больничной жизни. Никто не хотел жить по соседству с душевнобольными, поэтому один за другим люди переселялись в другие районы.

– Внушительное здание, – оценил Крис масштабы клиники. – Кларисса живет тоже где-то здесь?

– Да, – кивнула Амелия. – В одном из зданий живет персонал клиники. В оставшихся трех находятся больничные корпуса. Кларисса говорила, что жить здесь дешевле, чем снимать где-то. Да и до работы ближе.

Кларисса, приветливо улыбаясь, вышла им навстречу. Выглядела она ослепительно, однако, по мнению Амелии, декольте ее платья было все же более глубоким, чем надо.

– А ты, очевидно, и есть Крис. Приятно познакомиться, – Кларисса протянула парню руку.

Затем она посмотрела на Амелию:

– Привет! Повезло тебе, подружка, найти такого симпатичного парня.

– За это надо сказать спасибо моим родителям, – просто ответил Крис, приученный к таким комплиментам. В Австралии такое общение было в порядке вещей среди молодежи, поэтому у него уже была пара готовых реплик, одной из которых он сейчас и воспользовался. – А ты та самая Кларисса, о которой я так много слышал.

– Надеюсь, только хорошее, – смущенно пробормотала девушка. – А я вот, напротив, до вчерашнего дня о тебе совсем ничего не знала. Моя лучшая подруга упорно тебя скрывала.

Квартира Клариссы была обставлена уютно и со вкусом. В углу стоял темный кожаный диван, перед ним – низкий столик из светлого дерева, и вокруг него – два кожаных кресла в тон дивану. На небольшом комоде были расставлены фотографии и статуэтки. Книжные полки вдоль стен были забиты медицинскими книгами и справочниками, фотоальбомами и тетрадями.

Из гостиной можно было выйти на небольшую террасу. Оттуда лестница вела вниз на небольшой участок, огороженный высокими кирпичными стенами. Как Крис узнал от Амелии, справа был участок профессора Оуэна, слева – доктора Пауэлла. К зданию, в котором жил персонал, вела отдельная дорога, чтобы гостям не приходилось проходить через всю территорию больничного комплекса.

Кларисса уже успела купить пирог и накрыть стол на троих. Они устроились поудобнее, и Амелия поведала о том, что произошло в замке минувшей ночью.

– Я не понимаю, – аккуратно отламывая кусочек пирога, Амелия обратилась к Клариссе, – ты подозреваешь доктора Пауэлла, так? Его мотивы относительно профессора Оуэна понятны: встать во главе клиники. Но зачем ему посылать Бенджамина Холла убить моего отца? И вообще, какое отношение ко всему этому имеет Холл? Почему именно он?

Кларисса не знала, как ответить на вопрос подруги.

– Бен Холл снова исчез, – продолжала рассуждать Амелия. – Полиция обнаружила лишь капли крови в комнате отца и на газоне под деревом, куда он упал. Кстати, ты случайно не знаешь, проводил ли профессор Оуэн какие-нибудь тайные исследования на своих пациентах?

– Ходили такие слухи, – нервно отреагировала Кларисса, – но это полная ерунда. Профессор Оуэн был человеком чести. Я уверена в том, что он никогда бы не стал делать ничего подобного. Нет! – она замотала головой. – Он бы не стал экспериментировать на людях. А вот на Пауэлла это похоже! Скорее всего, он и пустил этот слух, чтобы подмочить репутацию профессора.