Крауч-энд - Стивен Кинг

- Ну... я не знаю... - сказала Дорис. Она почувствовала себя потерявшейся и немного оцепеневшей. Из-за жары, ветра, который дул ровно, без порывов, как из печки; свете, густого, как краска...

- Который был час? - вдруг спросил Фарнхем.

- Я не знаю, - сказала Дорис Фриман, вздрогнув от собственного изложения подробностей. - Полагаю, что шесть. Не позже, чем двадцать минут седьмого.

- Понятно, продолжайте, - сказал Фарнхем, прекрасно зная, что в августе заход солнца не начинался, даже по очень приблизительным меркам, до семи часов или позже.

- Не знаешь? - повторил Лонни. - Что же он, так вот просто взял и уехал?

- Может быть, когда ты поднял руку, - сказала Дорис и, подняв свою руку, сложила кольцом большой и указательный пальцы, как это сделал Лонни в телефонной будке. - Наверное, когда ты сделал так, он подумал, что ты помахал ему на прощание.

- Мне бы пришлось долго махать ему, чтобы отослать его с двумя фунтами и пятью шиллингами на счетчике, - усмехнулся Лонни и пошел к тротуару. На другой стороне Крауч-хилл-роуд двое малышей все еще хихикали. - Эй! - позвал Лонни. - Ребята!

- Вы - американец, сэр? - отозвался один из них. Это был мальчик с клешней.

- Да, - улыбаясь сказал Лонни. - Вы видели здесь такси? Водитель поехал в сторону центра?

Дети, казалось, обдумывали этот вопрос. Приятельницей мальчишки была девочка лет пяти с неопрятно спутавшейся копной каштановых волос. Она шагнула вперед к краю противоположного тротуара, сложила ладошки рупором и, все еще улыбаясь, прокричала им в свой рупор:

"Пошел ты, парень, на ...!"

У Лонни отвисла челюсть.

- Сэр! Сэр! Сэр! - пронзительно прокричал мальчишка и своей изуродованной рукой сделал непристойный жест. Потом они оба бросились бегом за угол и исчезли, только их смех отозвался эхом.

Лонни, онемев, взглянул на Дорис.

- Я... я полагаю, что они не любят американцев, - сказал он, запинаясь.

Она нервно посмотрела по сторонам. Улица была совершенно безлюдной.

Он обнял ее рукой.

- Итак, малыш, похоже, мы пойдем пешком.

- Не уверена, что мне хочется идти туда, Лонни, - сказала она. - Эти двое, может, побежали за своими старшими братьями. - Она засмеялась, чтобы показать, что это была шутка, но в ее смехе звучала некоторая истеричность, которая не понравилась ей. Подумать только, этот вечер становился фантастическим, и это ей очень не нравилось. Ей захотелось, чтобы они остались в гостинице.

- Нам не остается ничего другого, - сказал он. - Эта улица не переполнена такси, не правда ли?

- Лонни, почему он так поступил? Просто, как это сказать, просто удрал.

- Не имею ни малейшего понятия. Но Джон дал мне для таксиста хорошие ориентиры. Он живет на улице Брасс-энд, которая представляет собой очень короткий тупик, и он сказал, что ее нет в путеводителе.

Говоря это, он уводил ее от телефонной будки, от ресторанчика, в котором подавалось на вынос еда с приправами, от опустевшего тротуара. Они снова шли по Крауч-хилл-роуд.

- Нам нужно свернуть направо на Хиллфилд-авеню, потом немного пройти налево, после свернуть на первую улицу направо... или налево? Во всяком случае, на Петри-стрит. Второй поворот налево и будет Брасс-энд.

- Ты все это помнишь?

- Проверь меня, - смело сказал он, и ей просто пришлось рассмеяться. У Лонни был талант делать так, что все казалось лучше, чем на самом деле.

На стене висела карта района Крауч-энд. Фарнхем подошел к ней и, засунув руки в карманы, внимательно рассматривал ее. Полицейский участок казался теперь очень тихим. Веттер был еще на улице - проветривал мозги от остатков чертовщины, как он надеялся - а Раймонд закончил свои дела с женщиной, у которой украли сумочку.

Фарнхем приложил палец к тому месту на карте, где шофер, вероятнее всего, бросил их (если вообще можно было верить рассказу женщины). Да, их путь к дому юриста казался очень простым. По Крауч-роуд на Хиллфилд-авеню, от Петри-стрит к Брасс-энд, на котором было не более шести или восьми домов. Всего не больше мили. Вполне могли сами добраться пешком.

- Реймонд! - позвал он. - Ты все еще здесь?

Вошел Реймонд. Он переоделся, чтобы выйти на улицу, и застегивал молнию на легкой поплиновой ветровке.

- Уже ухожу, дорогой мой безбородый.

- Прекрати, - сказал Фарнхем, все же улыбаясь. Реймонд немного напугал его. Он был одним из тех людей, на которых достаточно один раз взглянуть и понять, что они находятся близко от границы законопорядка... но то с одной ее стороны, то с другой. От левого уголка рта Реймонда вниз почти до самого кадыка проходила белая извилистая линия шрама. Он утверждал, что однажды вор-карманник едва не перерезал ему горло ударом разбитой бутылки. Заявлял, что именно поэтому он ломает им пальцы. Фарнхем полагал, что это вранье. Он считал, что Реймонд ломает им пальцы потому, что это ему просто нравится.

- Есть сигаретка? - спросил Реймонд.

Фарнхем вздохнул и дал ему сигарету. Его пачка быстро пустела. Давая прикурить Реймонду, он спросил, есть ли на Крауч-хилл-роуд ресторанчик, где продаются приправы.

- Понятия не имею, дорогой, - сказал Реймонд.

- Так я и думал.

- У моей крошки трудности?

- Нет, - сказал Фарнхем намного резковато, вспомнив спутавшиеся волосы и пристальный взгляд Дорис Фриман.

Дойдя почти до конца Крауч-хилл-роуд, Дорис и Лонни свернули на Хиллфилд-авеню, на которой располагались внушительные и изящные дома, похожие ни на что иное, как на раковины, подумала она, наверное, с хирургической точностью разделенные внутри на жилые комнаты и спальни.

- Пока все идет хорошо, - сказал Лонни.

- Да... - начала она, и как раз именно в тогда раздался тихий стон.

Они оба остановились. Стон раздавался справа от них, где маленький дворик окружала высокая живая изгородь. Лонни пристально посмотрел в направлении, откуда шел звук, а она схватила его за руку. - Лонни, не...

- Что не? - сказал он. - Кому-то причиняют боль.

Она, нервничая, пошла за ним. Изгородь была высокая, но тонкая. Он раздвинул изгородь и увидел маленький квадратный газон, обсаженный цветами. Газон был ярко-зеленый. Посередине него находилось черное дымящееся пятно, по крайней мере, таким было ее первое впечатление. Когда она снова заглянула через плечо Лонни - он был слишком высок и оно мешало ей смотреть - она увидела, что это было отверстие, несколько похожее своими очертаниями на фигуру человека. Оттуда клубами выходил дым.

Внезапно она подумала: "ШЕСТЬДЕСЯТ ЧЕЛОВЕК ИСЧЕЗЛИ В КОШМАРЕ МЕТРОПОЛИТЕНА".

- Лонни, - сказала она. - Не надо.

- Кто-то страдает от боли, - сказал он, пролезая сквозь изгородь, отчего раздался острый царапающий звук. Она видела, как он пошел к этой дыре, а потом ветки изгороди сомкнулись, и она видела только смутные очертания его удаляющейся фигуры. Она попыталась пролезть вслед за ним, но к несчастью в нее до крови впились короткие жесткие сучья изгороди. На ней была кофточка без рукавов.