Барбарелла, или Флорентийская история (СИ) - Кальк Салма

Я хочу не просто рассказать вам о наших экспонатах, но — познакомить с историей этой семьи, поверьте, оно того стоит. Флорентийские Донати не были, как бы мы сейчас сказали, публичными персонами, они занимались делами своей семьи и своей коллекции, но происходящие вокруг события не могли не отразиться на них. Как именно — мы сейчас увидим. Я приглашаю вас пройти в первый зал, когда вилла была только построена, именно здесь Пьетро Донати принимал своих гостей. Мы подойдём к его портрету, и я расскажу вам историю его жизни….

Когда Октавио опомнился, часы показывали третий час пополудни. Мия Альбертини была молода, но про картины знала ничуть не меньше, чем отец Варфоломей. И рассказывала так, что варианта «не слушать» не существовало. На прямой вопрос рассмеялась и прямо ответила:

— Я люблю свою работу. Мне посчастливилось начинать ещё при господине Казолари, это наш покойный главный хранитель. Я долго слушала его экскурсии, читала его статьи и книги, а после его смерти мне посчастливилось прочесть и его рабочие дневники. Поверьте, это интересно. Скажите, а что привело вас к нам? Остальные-то были по согласованной их колледжем программе, а вы? Вы ведь не местные?

— Нет, мы из Рима. Мы приехали на выходные погулять по Флоренции, а как же без музеев?

— Понимаю. Надеюсь, вам понравилось у нас, буду рада, если вы когда-нибудь придёте к нам ещё.

— Спасибо за очень интересную экскурсию, — поблагодарила молчавшая до того Франческа.

А потом она убежала мыть руки и причёсываться, проще говоря — в туалет, а он разглядывал фотографии с видами парка виллы. В парк, конечно же, нужно летом, сейчас холодно и дождь пробрасывает, какой сейчас может быть парк? Сейчас нужно найти таверну, где покормят!

— Вас интересует парк? — вдруг спросил его стоящий рядом у стойки охраны парень с бейджем.

На бейдже значилось — Паоло Флорари, служба безопасности. Коллега, так сказать.

— Может быть, но там же мокро и холодно?

— Дождь к вечеру закончится, — подмигнул Флорари. — Дорожки и фонтаны будут красиво подсвечены, а больше половины деревьев вечнозелёные и листьев не теряют. Если хотите показать девушке красивое — я готов открыть для вас калитку в одиннадцать вечера.

— А что понадобится от меня?

— Определённая сумма за вход. Не сильно дороже, чем вход в музей днём, зато эксклюзив!

Октавио подумал… и согласился. Опять же, штришок к отчёту — охранник за деньги пускает ночью в парк, а то и вообще в музей неучтённых посетителей.

А Франческу он уговорит.

05. Блуждающие в лабиринте

Франческу не пришлось долго уговаривать. Её почему-то так тронула история семьи Донати, что она была готова вернуться на виллу ещё раз, пусть даже и ночью.

Они плотно поужинали, надели на себя всё тёплое, что было с собой, и отправились на виллу. Дождь в самом деле закончился, и даже холодный ветер утих, в целом было терпимо. Такси остановилось не возле ограды парка, Октавио так уговорился с тем охранником, Флорари. Последние несколько метров они прошли пешком и завернули за угол. Октавио позвонил по заранее выданному номеру, и через несколько минут тот самый Флорари уже с готовностью открывал им калитку.

Октавио отдал обещанные деньги, Флорари пообещал быть на связи, чтобы найти их и вывести, если они вдруг заблудятся в лабиринте. Помахал им и пошёл в сторону бокового входа в здание.

Дорожка вела в глубину парка. Где-то там, впереди, что-то светилось, Октавио взял Франческу за руку, и они пошли в ту сторону.

Парк был больше, чем в палаццо Эпинале, и намного сильнее украшен. Здесь вдоль дорожек в землю была вмонтирована подсветка, некоторые деревья украшены гирляндами и отдельными фонариками, даже струи воды в фонтанах были подсвечены. Иллюминацию Октавио одобрил. Кроме того, в каждом фонтане ещё и звучала своя тихая музыка — не современная, упаси боже, но что-то вроде тех мелодий, под которые они танцевали летом, на празднике у его высокопреосвященства. Октавио прямо захотелось встать с Франческой в пару и пойти вокруг фонтана…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Франческа, хочешь танцевать? Это же вальс!

— Ой, правда! Я задумалась. Здесь всё так красиво, и не похоже на обычный парк, как будто специально сделали всю эту сказку.

Они встали в пару, но вспомнить шаги удалось не сразу. Ни обувь, ни мелкий цветной гравий не располагали к вальсу, но у них в конце концов получилось. Они обошли круг вокруг чаши фонтана и вернулись в исходную точку.

— Мы помним, ура! Донна Эла гордилась бы нами, и маэстро Фаустино! — Октавио был рад, да и согрелись немного.

— Никогда бы не подумала, что буду танцевать вальс ночью, в чужом музее, на улице, в ноябре! — улыбнулась Франческа. — Здорово, что ты подбил меня на эту авантюру.

— Я рад, что тебе нравится. Идём дальше?

— Конечно.

А дальше, видимо, начался пресловутый лабиринт. В нём было уже далеко не так светло, как в остальном парке, и существующая подсветка как будто запутывала ещё сильнее. Но из-за тучи выглянула почти полная луна. Они шли, сворачивая строго направо, но в какой-то момент Франческа подёргала его за рукав.

— Знаешь, мы уже в третий раз проходим мимо этой вазы.

— А вдруг они здесь просто одинаковые? — не поверил Октавио.

— Нет, у этой трещина, похожая на ящерицу, и в ней мох. Вот, видишь? — Франческа показала пальцем на ту самую трещину.

— Ок, сейчас посмотрим, что можно сделать, — Октавио достал телефон и включил навигатор. — Нужно немного пройти, чтобы он правильно определил наше место.

Они сделали ещё один круг до той же самой вазы.

— И как? Куда нам идти? — Франческа уже держала его за локоть, впрочем, он не возражал.

— Смотрим… Слушай, фигня какая-то. Он уверен, что мы стоим у парадного входа, куда днём заходили, и не двигаемся.

— Но этого не может быть. Мы ходим. Он сломался?

— Да вряд ли, всё было в норме. Давай ещё раз попробуем.

Они сделали ещё один круг, вроде бы такой же, но вышли уже не к вазе, а к фигуре молодого парня в доспехах и с мечом. Прошли немного — и снова увидели знакомую вазу.

Навигатор не работал. И даже схему парка не показывал — парк отображался сплошным зелёным пятном, ни одной дорожки.

— Мы потерялись, да? — прошептала Франческа.

Октавио попытался перезапустить навигатор… и в этот момент телефон выключился совсем. И не включался обратно.

— А нужный номер у меня, конечно же, был забит в телефоне, — хмыкнул Октавио. — Значит, будем обходиться своими силами. Не вешай нос, сейчас выберемся, непременно выберемся!

И тут где-то неподалёку, в темноте, послышались шаги. Лёгкие и уверенные.

— Это ещё кто? — выдохнула Франческа.

— Не знаю, — тихо-тихо ответил Октавио. — Не бойся, у меня, конечно, нет оружия, но меня голыми руками не возьмёшь, ты, главное, если что — прячься мне за спину. Справимся.

Дорожка вела вперед и в темноту, и вдруг как будто впереди её кто-то пересёк. Прошел с одной стороны на другую. Кто-то светлый. Невнятное светлое пятно. По спине пробежал холодок, по позвоночнику, от шеи и вниз.

— Может быть, нужно идти туда? Или наоборот, в другую сторону?

— Пошли, посмотрим.

— А если это не человек? — вдруг прошептала Франческа.

Светлое пятно? Ну да, было же у них в зимнем саду привидение!

— От таких помогает «Отче наш», — уверенно сказал Октавио.

— А ты откуда знаешь?

— Ясное дело — от отца Варфоломея, — рассмеялся Октавио.

Вот ведь, придумала! Не человек. А кто тогда? Да это тот самый охранник их и пугает, наверное. Только вот телефон сел зря. Хотя зарядки в нём оставалось ещё прилично. От холода, что ли? Октавио на всякий случай быстро пробормотал молитву, но ему всё равно было не по себе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Франческа прижалась к нему всем телом, он обнял её, и таким образом они медленно продвигались вперёд.

— Ой, смотри, оно опять!

Как будто впереди кто-то шёл. Те самые лёгкие шаги — они явно знали, куда надо идти.