Как люди научились летать - Виктор Гончаренко

Одним словом, никто толком ничего не знал. Тогда решено было для начала проверить действие полета на животных.

19 сентября 1783 года на поляне возле Версальского дворца собралась вся знать во главе с королем. Были здесь и ученые. А вокруг сада кишели огромные толпы народа. Все хотели посмотреть на летающий шар.

Нетрудно себе представить удивление ученых Парижской Академии наук и самого профессора Шарля, когда вместо сосудов с серной кислотой и бочек с железными опилками, из которых тогда добывали водород, они увидели, что братья Монгольфье развели всего-навсего большой костер и над ним начали надувать свой шар дымом. Когда огромный монгольфьер наполнился горячим воздухом и расправил свои разрисованные цветными узорами бока, братья внизу под горловиной насыпали на специальную железную решетку горящих древесных углей, чтобы в шар и в полете поступал горячий воздух, а внизу к нему подвесили заготовленную заранее большую корзину, в которую посадили утку, петуха и барана.

- Пускай!

Шар величественно поплыл вверх. Ветер гнал его к ближнему лесу. Тогда вдогонку за шаром на колясках помчались зрители, верхом поскакали всадники, побежали мальчишки и взрослые. Шар, пролетев километра четыре, опустился на верхушки деревьев и, цепляясь за ветки, стал сползать вниз. Одним из первых к нему прискакал ученый Пилатр де Розье. Он убедился, что животные живы, здоровы и чувствуют себя после полета отменно.

- Значит, и люди могут летать на шаре, - сказал Пилатр де Розье и твердо решил добиться разрешения на полет.

Но не тут-то было. Король Людовик XVI, хотя и был восхищен полетом шара и первых "пассажиров", людям лететь запретил наотрез.

Убеждали короля и придворные, и ученые, и особо приближенный маркиз д'Арланд, заядлый спортсмен, мечтающий о лаврах первого воздухоплавателя, да и сами братья Монгольфье. Но король был неумолим, якобы беспокоясь о жизни и здравии своих подданных.

- В крайнем случае, - сказал он, - можно отправить в полет двух преступников, присужденных к смертной казни. И если они спустятся живы, я помилую их и разрешу лететь остальным.

Но слыханное ли это дело, чтобы первый в истории полет совершили не пылкие энтузиасты, мечтающие о небе, а какие-то убийцы?

Пилатр де Розье, услыхав об этом, заявил, что, если ему не разрешат лететь, он покончит с собой, дабы не видеть такой несправедливости. А маркиз д'Арланд приложил все усилия, чтобы убедить короля изменить свое решение.

Общественное мнение было настолько возбуждено, что Людовик XVI заколебался. А братья Монгольфье тем временем, чтобы окончательно убедить сомневающихся в безопасности полета, проделали такой опыт. Наполнив шар горячим воздухом и привязав его за крепкую веревку, они произвели небольшой подъем на привязи. В корзину сели Пилатр де Розье и младший из братьев, Этьен Монгольфье. Помощники понемногу отпускали веревку, они поднялись на два десятка метров, но чувствовали себя отлично. Пилатр де Розье даже пробовал управлять высотой полета. Если воздух в шаре остывал и монгольфьер начинал спускаться, Розье подбрасывал в жаровню под горловиной стружек, раздувал огонь, и горячий воздух, поступая в шар, снова увеличивал подъемную силу. Шар опять взмывал вверх.

После таких опытов и настойчивых просьб королю ничего не оставалось, как разрешить полет с людьми. Но самим изобретателям он категорически запретил лететь. Вместо Этьена Монгольфье с Пилатром де Розье дозволено было лететь маркизу д'Арланду. И вот 21 ноября 1783 года в Париже состоялся первый полет людей на воздушном шаре.

Монгольфьер пролетел над городом на высоте около полукилометра. Неутомимый Пилатр де Розье подбрасывал на жаровню стружки, и шар величественно плыл по ветру над улицами и площадями. Маркиз д'Арланд помогал другу и даже размахивал шляпой, приветствуя с высоты тысячи парижан, которые с изумлением следили за первым полетом людей.

Но над самым центром города едва не произошло несчастье. Из жаровни выпали угольки, и корзина с воздухоплавателями неожиданно загорелась. К счастью, пожар удалось потушить, и хотя несколько веревок, удерживающих корзину, успели перегореть, воздухоплаватели все же благополучно приземлились на окраине Парижа. Народ их приветствовал как национальных героев. Имена Пилатра де Розье и д'Арланда навечно вошли в историю человечества как имена первых людей, поднявшихся в воздух на летательном аппарате.

По всей Франции началось повальное увлечение воздушными шарами, которое вскоре перекинулось и в другие страны. Скептики, "научно" доказывавшие, что люди никогда не сумеют подняться в воздух, были посрамлены. А главное, люди убедились, что по воздуху летать можно. Братья Монгольфье демонстрировали полеты на своем шаре во многих городах, поднимались на них неоднократно сами. Это была огромная победа человеческих знаний и опыта, упорства и настойчивости.

Воздушный шар профессора Шарля

А что же профессор Шарль?

Убедившись, что он ошибся в своих предположениях относительно источника подъемной силы шара братьев Монгольфье, профессор Шарль не очень этим огорчался. Ведь он фактически изобрел другой воздушный шар, поднимающийся не за счет теплого воздуха, а за счет водорода. Профессору сразу стали очевидны преимущества его изобретения, и он, не теряя времени, снова принялся в содружестве с Робером за работу.

Что же это за преимущества?

Во-первых, водород значительно легче нагретого воздуха. Шарль подсчитал, что даже если нагреть воздух в монгольфьере до 100 градусов, чего, однако, добиться трудно, шар таких же размеров, но наполненный газом водородом, будет иметь в четыре-пять раз большую подъемную силу.

А чем больше подъемная сила, тем больше полезного груза можно взять с собой в воздушное путешествие.

Во-вторых, на монгольфьере, как показал первый же полет с людьми, возможны лишь короткие полеты, так как воздух в нем быстро остывает и шар теряет подъемную силу. Правда, можно брать с собой в полет топливо и, сжигая его под горловиной шара, удлинять путешествие. Но это очень опасно: в любую минуту в воздухе может возникнуть пожар. А кроме того, на длительный полет все равно не напасешься ни стружек, ни керосина, так как шар может поднять весьма ограниченное количество груза.

Все эти недостатки монгольфьера были очевидны. Но и водородный шар в первом же пробном полете обнаружил свои недочеты. Поэтому Шарль в новой конструкции все предыдущие ошибки очень тщательно учел.

И вот через 10 дней после полета первых воздухоплавателей на монгольфьере Париж был взбудоражен новым событием. 1 декабря 1783 года в парке королевского дворца Тюильри опять собралась вся придворная знать. Зрители с удивлением взирали на то, как шар наполнялся невидимым газом водородом. Он поступал по шлангу от 25 бочек с железными опилками и серной кислотой. Такой процесс добывания водорода очень медленный, поэтому Шарль привез свой баллон и начал заполнять его газом еще за четыре дня до полета. За это время шар почти полностью надулся, и зрители сразу отметили, что он значительно меньше, чем у братьев Монгольфье, - всего 9 метров в диаметре.

Бросалось в глаза и то, что конструкция этого шара была более продуманной. Шарль охотно давал пояснения зрителям, среди которых были и братья Монгольфье. Для размещения экипажа к шару была подвешена легкая, но прочная ивовая корзина в виде лодочки. На монгольфьере корзина для людей крепилась внизу непосредственно к шару, и под ее тяжестью оболочка могла порваться. А Шарль решил эту проблему гениально просто. Он набросил сверху на шар специально сплетенную легкую, но прочную сеть, от нее спустил книзу стропы, а к ним прикрепил свою корзину-лодочку.

Сетка равномерно распределяла нагрузку на весь шар, так что он не терял своей формы и не испытывал больших нагрузок на прорезиненную оболочку.

Но и это еще не все. Если помните, в пробном полете шар очень быстро набрал высоту и лопнул от избытка внутреннего давления. Шарль учел и это. Он оставил снизу незакрытое узкое отверстие, то есть открытый шланг - рукав, через который шар наполняли водородом. Теперь подъем на любую высоту был абсолютно безопасен. Когда шар попадал в разреженные слои воздуха, водород не распирал его оболочку изнутри, а свободно улетучивался через это отверстие, автоматически регулируя давление газа внутри шара.

А чтобы не было такого стремительного подъема, который может плохо сказаться на самочувствии воздухоплавателей, Шарль снаружи корзины подвесил мешки с песком. Их было столько, что они почти уравновешивали весь избыток подъемной силы, и шар поднимался очень плавно. По мере подъема он замедлял свое движение еще больше, так как подъемная сила с высотой уменьшалась. Но стоило высыпать из мешка песок, или, как теперь говорят, балласт, и шар поднимался еще выше. Так, благодаря балласту, появилась возможность регулировать высоту полета по желанию воздухоплавателей.