Файлы будущего: история следующих 50 лет - Ричард Уотсон

Слово «бенрийя» приблизительно переводится с японского как «тот, кто делает удобства». Речь идет о людях, обычно довольно пожилых, которые чинят текущие краны, заменяют лампочки, убирают тараканов из раковин и вообще делают нечто такое, что требует хотя бы немного здравого смысла. Другими словами, в японском обществе уже сейчас есть класс людей, абсолютно неспособных позаботиться о себе.

Еще одна вполне очевидная проблема: технологии могут отказать. В прошлом, когда что-то ломалось, эту вещь было относительно просто починить. Если не заводилась машина, на то могла быть одна из трех или четырех легко устранимых причин. Сейчас поломка многих устройств связана с гораздо более сложными причинами, исправить которые в состоянии только очень хороший специалист. И чем более сложными и связанными между собой становятся вещи, тем более катастрофические последствия могут иметь подобные поломки. Термин «каскадный сбой» применяется к выходу из строя одного элемента сети, способного привести к сбою всей сети. Если вы сейчас потеряете ключи от дома, это будет крайне неприятным событием, но не концом света. Через несколько десятилетий ключи исчезнут; вместо них вы будете использовать «смарткарту» или биометрическое устройство. Если вы потеряете свою «смарткарту» или сломается устройство считывания биометрических данных, возникнет гораздо более серьезная проблема, чем ныне при потере ключей, так как названные устройства будут связаны со всеми другими приборами у вас в доме. Вы не сможете включить отопление и даже сварить себе чашку кофе, так как и система отопления, и кофеварка будут персонализированы и связаны со «смарткартами» всех членов семьи или с системой считывания их биометрических данных на входной двери. В результате многие станут искать старые устройства, менее технически изощренные, или же взламывать новые, чтобы удалить из них ненужное.

В отдаленном будущем техника сама, возможно, решит свою проблему, но не следует особенно на это уповать. Более вероятный сценарий развития событий заключается в том, что компании и впредь будут изобретать бессмысленные устройства, вроде интернет-холодильников, – и найдутся идиоты, которые будут их покупать! – но большинство останется верным привычным вещам. Жизнь и без того достаточно сложна, и нас вряд ли удастся легко поймать на крючок таких технологических миражей, как «умные дома», пока их производители не сумеют со всей убедительностью доказать, что новое намного превосходит старое. И не только с помощью привычного критерия «быстрее и дешевле», но и более глубоких факторов.

«Облегчит ли ваше нововведение мне жизнь?» И даже: «Сделает ли оно мир лучше?» Мой друг Дуглас Слейтер как-то заметил: «Старые вещи становятся старыми, потому что они хорошие. Именно поэтому мы их и сохраняем. И, делаясь старыми, они вовсе не становятся плохими». Ключи, книги, банкноты пережили столетия, потому что они идеально приспособлены для выполнения своих функций. Поймите меня верно: биометрические ключи, электронные книги и электронные деньги неизбежно войдут в нашу жизнь, но многие люди по целому ряду причин практического, исторического и психологического свойства все равно будут продолжать пользоваться старыми проверенными средствами.

Вещи вокруг нас, конечно же, не могут усложняться и убыстряться до бесконечности. У возможностей разума (по крайней мере нашего нынешнего разума) есть предел – мы неспособны усвоить больше определенного объема информации. К примеру, существует тренд, именуемый «слишком много информации» (СМИ), у которого есть отдаленный родственник – «слишком большой выбор» (СБВ). Короче говоря, человечество производит слишком много всего. Общий объем создаваемой нами новой информации составляет около двух миллиардов экзабайт ежегодно. Это (в очень большом приближении) равно двум миллиардам миллиардов байт или примерно двадцати миллиардам экземпляров данной книги. А средняя корпорация ежегодно удваивает объем производимой ею информации.

Информация больше не является силой. Сила – в овладении вниманием людей и в удержании их внимания. В последнее время названная проблема сделалась настолько острой, что крупнейший банк в мире (Citibank) испытывает программное обеспечение под названием «Auditory Display», с помощью которого важнейшую информацию будут доставлять адресату при помощи музыки, так как визуальная составляющая уже перестает восприниматься.

Одна японская компания изобрела способ заставлять курсор двигаться по экрану с помощью мысли, так что со временем мы, скорее всего, научимся посылать и получать сообщения телепатически. Но сделают ли подобные инновации нашу жизнь лучше? Сложно сказать. Некоторые, несомненно, бросятся их осваивать. Другие станут искать временного или постоянного одиночества в чем угодно, начиная от алкоголя и занятия сельским хозяйством и кончая таблетками, стирающими память («Прими ее, чтобы забыть неудачный день».) Вероятно, возникнет настоящий бум на приобретение отдаленных участков земли и островов, чтобы сбежать от подобных новшеств. Тем не менее большинству придется либо отыскать золотую середину, либо пребывать в постоянных колебаниях между двумя упомянутыми крайностями.

Отсюда напрашивается важный вывод: одного и одинакового для всех будущего не будет, мы все будем переживать его по-разному. Будущих будет много, и зачастую они будут противоречить друг другу. Будущее для вас наступит быстрее, если вы живете в таких крупных центрах, как Лондон, Сидней или Нью-Йорк, и оно придет к вам не так скоро, если вы обитатель отдаленного городка или деревни. Точно так же степень перемен в вашей жизни будет существенно разниться в зависимости от вашего возраста, доходов, профессии, хотя и здесь возможны самые неожиданные исключения.

Новые теории пространства и времени

Неизбежно возникнут сложности, связанные с названными различиями. Жители крупных городов стремятся к быстрейшему внедрению любых инноваций, тогда как в целом более пожилое и консервативное сельское и полусельское население пытается ограничить их влияние на собственную жизнь. Кроме того, неизбежны столкновения между поставщиками и обладателями технологических новинок, с одной стороны, и новыми «луддитами» (не имеющими и не желающими иметь технические новшества), с другой.

Первая группа, располагая финансовым преимуществом, будет испытывать недостаток времени и серьезные ограничения в пространстве. Вторая, напротив, не ограниченная временем и пространством, в финансовом отношении будет относительна ущербна, так как большая часть ее доходов будет вложена в недвижимость или пойдет на оплату медицинского обслуживания. Так, например, молодые люди с довольно высоким заработком не смогут позволить себе тот уровень жизни, который отличал их родителей, из-за увеличения рабочего дня, очень высоких цен на недвижимость и резкого сокращения личного пространства. То, что было бесплатным для предшествующих поколений (свежий воздух, общественные парки, общественные пляжи, библиотеки, дороги и т.п.), для них будет стоить приличных денег.

В целом, большинству удастся справиться – хотя и с большим трудом – с лавиной перемен, неуверенностью и психологическим напряжением. Однако много будет и таких, кто станет искать спасения в прошлом, попытается ускользнуть из настоящего, укрывшись за разнообразными ностальгическими увлечениями, хотя бок о бок с тоской по прошлому в них будет уживаться и любовь к новому.

Психологически такие люди будут пытаться вернуться в эпоху, в которой прошло их детство. Она будет казаться им более безопасной, человечной и благополучной. Они начнут искать утешения в старых автомобилях, старой одежде, старой музыке и даже в устаревшей технике. Что, собственно, и происходит. Обратите внимание на популярность старых аркадных видеоигр, старых моделей автомобилей («новый» «VW Beetle»), старых моделей спортивной обуви, «старых» кулинарных рецептов. По мере того, как люди и вещи будут делаться все более совершенными (люди – посредством хирургического вмешательства и генной модификации, вещи – посредством контроля качества и многочисленных инноваций), мы будем все больше ценить несовершенство в людях и вещах.

Патина прошлого приобретет в нашем будущем огромное значение. Женщины с морщинами станут весьма популярны, а новые автомобили на водородном топливе будут продавать намеренно состаренными и с потертыми кожаными сиденьями. Еще один интересный пример – порнография. Самой активно развивающейся разновидностью порнографии во всем мире является т.н. «реальная», или «любительская» порнография, в которой участвуют самые обычные люди, а отнюдь не модели с идеальной внешностью, часто улучшенной хирургическим путем. Ностальгическая порнография для тех, кому за семьдесят? Ну что ж, и такая уже не за горами.