Предвкушение счастья - Данелла Хармон

— Черт возьми, Брендан, у нас и не будет этой шхуны, если ты не оторвешься от своих чертежей, чтобы выслушать меня! Там Кричтон!

— Я думаю, если этот Эштон построит ее точно по моим расчетам, а именно девяносто метров в длину, двадцать три — в самой широкой части корпуса…

За кормой стремительно приближались паруса фрегата.

— А глубина трюма будет достигать девяти с половиной метров… Лайам, перестань дергать меня за рукав!

— Но там же Кричтон!

— Я знаю. Думаю, я узнал об этом гораздо раньше тебя, поскольку ты большую часть дня провел в трюме. Я также знаю, что за ним следуют целая эскадра и флагман сэра Джеффри со своими семьюдесятью четырьмя пушками. Всего три года назад это был мой корабль, помнишь? А сэр Джеффри — мой адмирал, а? Господи, он такой чудесный старикан. Мне так нравилось пить с ним чай. — Он улыбнулся, словно эти воспоминания не причиняли ему никакой боли, и посмотрел поверх головы Лайама. — Право руля, мистер Кифи!. Держите курс прямо на то большое дерево! — И, бросив взгляд на свои чертежи, Брендан задумчиво добавил:

— Этот дуб называется у них маяком, поскольку это отметка для тех, кто заходит в реку с моря. В своем письме Эштон писал об этом дубе…

— Если ты не перестанешь витать в облаках и думать об этой проклятой шхуне, то никто из нас не доживет до того момента, когда ее построят. Ведь мы идем прямо в реку!

— Вот именно, — улыбнулся Брендан. — Ньюберипорт — восставший город, они просто ненавидят англичан! Они не только сожгли английский чай четыре года назад, но и затопили несколько старых кораблей в устье реки, чтобы закрыть проход для англичан. Их не видно под этой спокойной водной гладью, но я уверен, что либо песчаная отмель, либо одно из затопленных судов остановит Кричтона.

— Скорее они остановят нас! Ты об этом не подумал? Мы не пройдем по этой чертовой реке!

— Все бывает в первый раз. — Улыбнувшись, Брендан снова взглянул на чертежи.

Фрегат был уже настолько близко, что можно было разглядеть, что происходит на палубе. Команда открыла огонь из мушкетов, и одна пуля просвистела возле самого уха Лайама, а другая пробила рупор, который держал Брендан. Матросы на «Аннабели» закричали, некоторые даже начали всхлипывать, в то время как Фергюс отчаянно повторял слова молитвы: «Господи, спаси и сохрани меня и…»

Послышался пушечный выстрел, ядро вырвало большой кусок рубки и ударилось в мачту. Другой снаряд сорвал треуголку с головы Брендана.

— О, Лайам, ты не подашь мою шляпу? Кажется, я потерял ее. Что подумает Эштон, если я появлюсь у него в доме полуодетым?

Голос Фергюса был полон отчаяния, когда он непрестанно повторял молитву.

— Эштон писал, что нужно найти большой белый дом с зелеными ставнями и якорем на входной двери. Готов побиться об заклад, что здесь у многих такие дома.

Пули свистели над самой головой.

— Как ты думаешь, Эштон уже накрыл на стол?

Лайам недоверчиво поднял голову:

— Что?

Брендан аккуратно свернул чертежи, спрятал их в карман и улыбнулся:

— Я бы сейчас многое отдал за кусок жареной баранины, чудесный сыр, вареную картошку, а также за индейский пудинг с кленовым сиропом…

— Черт возьми, Брендан, как ты можешь думать об ужине в такое время?

— А почему бы и нет? Сейчас семь часов, самое время подумать об ужине. Так вот, если я сегодня погибну, обещай мне передать эти чертежи Эштону. Пусть построит шхуну, это будет настоящий капер. А что касается бушприта, то мне кажется, лучше…

Но Лайам не слушал его, он завороженно смотрел на «Унылого», не сводя взгляда с высокой фигуры, стоявшей на палубе.

Ньюберипорт быстро приближался. Брендан слышал звон церковных колоколов, пушечные выстрелы и лай собак — в городе поднялась тревога.

— Идите вместе с Дэлби на нос и смотрите, где эти подводные дамбы.

— Есть, капитан! — отозвался тот. — Наконец-то ты заговорил серьезно. — Двойной заряд, Сандерс!

— В пушки?

— Ну конечно, а вы о чем подумали?

— Есть, сэр!

Они уже вошли в реку, сильное течение отчаянно пыталось выкинуть их снова в море. Мимо на огромной скорости проносились болота, луга с густой травой. Справа по борту показался Ньюберипорт, вдоль берега вытянулись кирпичные и деревянные домики с порозовевшими от закатного солнца окнами. Длинный причал вел к гавани, высокий шпиль церкви был устремлен прямо в небо.

«Унылый» начал разворачиваться, готовя к бою орудия левого борта.

— Жареная баранина и индейский пудинг, — пробормотал Брендан, напряженно вглядываясь в темную бурлящую воду, совершенно не думая об ужине, на который не успевал. Он боялся пропустить подводные преграды, к которым они неумолимо приближались. — Лево руля, Кифи!

Рулевой рванул штурвал так резко, что матросы попадали на палубу, порох рассыпался, а четырехугольный марсель свалился вниз. Песчаные отмели, в которых были затоплены старые корабли, промелькнули под килем судна. Матросы затаили дыхание, но их капитан знал, что делал. Они благополучно прошли в канал, и их взору предстали бриги, шхуны и яхты — одни стояли на якоре, другие — в доке, а некоторые устремились к ним навстречу.

Брендан взволнованно размахивал пробитым рупором:

— Ровнее, мистер Кифи, ровнее.

Кричтон оказался не таким умным. С сильным грохотом и треском ломающегося дерева «Унылый» налетел на подводные преграды, на борту раздался взрыв, и судно охватили ярко-оранжевые языки пламени. Послышался страшный треск, и мачта «Аннабель» переломилась. Люди кричали и метались в сплошном дыму. Палуба закачалась под ногами Брендана. Он упал, на него посыпались осколки, а обломок поручня ударил по лицу. Брендана оглушило, едкий дым забивал легкие, но сквозь мглу он увидел, что на фрегате готовятся к новому залпу.

Приподнявшись на колени, Брендан скомандовал:

— Огонь!

Палуба резко дернулась, и он почувствовал, что летит в воздухе. Брендан слышал, как кто-то громко звал его, но почти сразу же упал в воду…

Он вынырнул на поверхность и, ухватившись за плававший обломок, изо всех сил старался удержаться на плаву, когда мощное течение пронесло его мимо горящего фрегата и вынесло в открытую Атлантику. Брендан беспомощно смотрел, как густое черное облако, окутавшее оба судна, постепенно уменьшалось, пока не исчезло из виду. Вскоре со всех сторон оказалось бесконечное водное пространство, а течение продолжало уносить его все дальше и дальше.

Солнце село, пловца окутала сплошная мгла. Кусок дерева был холодным и скользким, а набегавшие волны заливали рот и нос. Вверх и вниз, вверх и вниз… Появились звезды, затем взошла луна и залила серебром поверхность океана, высвечивая его как единственную искорку жизни в бесконечном пространстве. Брендан сцепил руки, прижался щекой к мокрому дереву и погрузился в сон, несмотря на пронизывающий холод океана.